Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

приняться безобразничать на каждом шагу? Да еще и непременно тогда, когда рядом не оказывается свидетелей, а меня и Луизы нет дома?

— Так чего же вы ждали?

— Когда наша хищница осознает полную свою безнаказанность и покажет себя во всей красе, — ответил Даллас. — Я был уверен, что эта смиренная овечка не удержится, оказавшись в новой для себя обстановке. Так и вышло, верно?

— Если вы о ее ночном визите ко мне с настоятельным предложением жениться…

— Что?! — изумился он. — Потрясающе, Виктор, этого я не знал! Я имел в виду взлом вашей оранжереи и что-то еще… очевидно, Лаура застала ее на месте преступления.

— Да, Элиза порылась в моем кабинете и прочла личное письмо, а Лаура вернула его мне.

— Прекрасно, еще один эпизод в копилку…

— Странно, отчего Лаура не пожаловалась ни вам, ни матери, — заметил я.

— Характер такой, — вздохнул он. — Если бы Элиза принялась изводить Лили, та не стала бы молчать, а пришла к нам и по пунктам расписала, что к чему. Лаура же предпочитает держать всё в себе, из нее и в детстве сложно было вытащить, почему она дуется и на кого. Вдобавок возраст и, думаю, обида на нас с Луизой…

— О чем вы?

— Об Элизе. Взяли в семью чужую девицу, принялись заботиться, а та живо сообразила, как выгодно прикидываться несчастной бедной сироткой… Кстати, вовсе она не бедная, кое-какое наследство у нее имеется.

— Однако на матушку ее спектакль точно подействовал… — пробормотал я.

— Как ни странно, миссис Кин очень легко поддается внушению, — усмехнулся Даллас.

— Вы поэтому так легко с ней уживаетесь? Нашли подход?

— Конечно. Вдобавок рядом с нами она почти безопасна, знаете, этакая королева, которая царствует, но не правит. Дети любят чудаковатую бабушку, хотя и посмеиваются украдкой, соседи уважают… что еще нужно для счастья? Ну а я несу свой крест, — добавил Даллас, — хотя не так уж он и тяжел. Вдобавок у меня всегда под рукой материал для написания очередной проповеди на тему любой из заповедей и даже более того.

— Какой вы, однако, корыстный… Но мы отвлеклись: зачем же вы брали Элизу, если понимали, что она из себя представляет?

— Виктор, я все-таки не ясновидящий! На первый взгляд она казалась именно что скромной девушкой с тяжелой судьбой, — сказал он. — Разглядел я ее не сразу, а тогда она уже успела прижиться. А просто взять и передать ее другому попечителю…

— Репутация?

— Она, проклятая, — сокрушенно вздохнул Даллас. — Я же, как-никак, пример для паствы!

— И как вы теперь намерены поступить?

— Отправлю Элизу в закрытую школу, средств хватит. Предлог самый благовидный: покойные родители не слишком-то заботились о ее образовании, наверно, рассчитывали выгодно выдать замуж. Однако, может статься, ей самой придется зарабатывать себе хлеб насущный, вот пусть и приучится к труду и послушанию.

— Я то же самое хотел предложить, — сказал я. — Сделать, так сказать, подарок!

— Я не откажусь, если вы решите поучаствовать в этом предприятии, — улыбнулся Даллас. — Думаю, за учебой Элиза сумеет забыть о крахе своих планов…

— О чем вы? Полагаете, она и Мэтью не пришлась по нраву?

— Можно подумать, Мэтью девиц поинтереснее не видал, — вставил Блумберри не без гордости. — Выбор у него огромный.

— Мало ли…

Наконец-то подъехали Сирил с Мирабеллой и тетушкой Мейбл, почему-то без полковника. Пришлось снова вливаться в круговерть знакомств — кое-кого эти мои родственники еще не видели…

Как ни странно, эта суета не раздражала: я с интересом наблюдал, как Пинкерсон по-птичьи вертит головой, явно составляя досье на всех присутствующих, как Ламберт непрерывно строчит что-то в блокноте, останавливаясь только согреть пальцы (кто бы сомневался, что в руках у Пинкерсона)… Как Витольд подсаживает на пони застенчивую Энн (уже Таусенд), а заодно — Линн, но этого не видит никто, кроме избранных… Как Хуанита шумно восторгается чернокожей Наоби, а та — ее яркими украшениями, как тетушка смотрит то на меня, то на Хуаниту и тяжко вздыхает — ей еще не успели сказать, но она и так догадалась, что это за голубоглазая красотка.

Франческа стояла у огня, тоже любовалась происходящим, и я подошел к ней.

— Смотрите, — сказала она, взяв меня под руку. — Прекрасная картина, не правда ли?

Я взглянул в ту сторону. Мэтью как раз помог Элизе спешиться, и она повисла на его руке: белокурые локоны растрепались, щеки порозовели — она была очень мила! И в тот самый момент, когда она спросила о чем-то, из прозрачной зимней рощицы показалось дивное видение — всадница на белоснежном коне. Каштановые кудри рассыпались по плечам, руки уверенно сжимали повод, послушный скакун шел легкой рысью, и Мэтью замер, явно оборвав фразу на полуслове.

— Кто это? — поинтересовалась Франческа.

— Моя падчерица, — сообщил Сирил, подобравшись сзади. — Как тебе, Вик?

— Твоих рук дело?

— Общее, — ответил он. — Хоггарт так эмоционально излагал эту историю, что я не удержался и вступил в преступный сговор с Ванессой и полковником. Иногда и от старых вояк бывает польза!

— А сам-то он где?

— В роще с биноклем сидит, — пояснил Сирил. — Выжидал подходящего момента, чтобы дать Ванессе знак… Скоро приедет.

— Главное, чтобы его после этой засады радикулит не схватил, — пробормотал я. — Слушай, но ведь Мэтью с Ванессой знакомы…

— Ну и что? Мало ли, кто с кем знаком! В таком амплуа он ее еще не видел, сработал эффект неожиданности.

Действительно, сработал, удостоверился я, глядя, как Ванесса склоняется с седла, что-то говорит, и Мэтью тут же вскакивает в седло своего коня, чтобы следовать за ней.

— Да, — добавил кузен, — надо мне было в свое время не за птичками наблюдать и не стихи сочинять, а заняться театральными постановками. Я бы мог прославиться!

Я переглянулся с Франческой — она улыбалась.

— До чего занятные у вас родственники, Виктор.

— Вы даже не представляете, до чего занятные, — сообщил Пинкерсон, невесть как оказавшийся рядом. — Вот если я расскажу, как мистер Кертис…

— В другой раз, — твердо сказал я, потому что помнил эту историю. — А что это вы такой взъерошенный, Пинкерсон?

— Я нервничаю, — ответил он. — Чудовищно. Может, одолжите мне мистера Кактуса? Для моральной поддержки?

— Я его Виту отдал, но, думаю, он поделится. Если вы сумеете его поймать.

— Нет, ладно, так обойдусь… Пожелайте мне удачи, мистер Кин? Как там… идущие на смерть и всё такое!

— Вы о чем вообще, Пинкерсон?

— Хочу предложение сделать, — ответил он и потер покрасневший кончик носа. — Наедине страшно. А так вроде и ничего, не высмеет же она меня при всех? Надеюсь.

— Вы о мисс Ламберт?

— О ком же еще? Я