Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

Калофис восседал на хрустальном троне в храме Пирридов, на его броне плясали отблески пламени. Для любого, кто не был последователем этого культа, атмосфера внутри храма могла показаться невыносимой: раскаленный воздух, которым невозможно дышать, и горящий повсюду огонь.

В воздухе, оставляя светящиеся следы, танцевали духи огня и эфирные проявления стихии. Сиода оставалась над головой Калофиса, словно огненный ангел-хранитель. С момента начала бомбардировки планеты Сиода сильно увеличилась в объеме.

Вокруг трона стояли одетые в броню неофиты, образующие священную шестиугольную звезду, которая символизировала непостоянный союз огня и воды. В руках они держали кристаллы душ, высеченные в Отражающих пещерах, и внутри кристаллов мерцали янтарные огоньки жизненной силы.

— Ты уверен в этом, мой лорд? — не в силах скрыть тревогу, спросил Фарис, его Ревнитель.

Калофис, усмехнувшись, сжал пальцами резные подлокотники трона. В глубине хрусталя зажглись искры, и Калофис ощутил невероятную ярость, вспыхнувшую в сознании раненого существа, что находилось за стенами храма. Это существо ожидало своего шанса отомстить обидчикам.

— Я никогда и ни в чем еще не был так уверен, Фарис, — ответил Калофис. — Начинай.

Фарис отступил назад и кивнул неофитам. Те наклонили головы, и Калофис едва не задохнулся от устремившихся к нему потоков энергии. Трон окутался ярким сиянием, и Калофису пришлось приложить усилие, чтобы сдержать буйство силы, грозившей его поглотить.

— Я магистр храма Пирридов, — сквозь стиснутые зубы прошипел он. — Инферно служит мне, я повелеваю адским пламенем и научу тебя сжигать врагов.

Сиода спустилась вниз и окутала его тело. Калофис почувствовал, как его сознание рвется из плоти, чтобы наполнить другое тело, из стали и керамита, из кристаллов и ярости. Его мускулы уже не были сплетением мышечной ткани и нервных импульсов, а сочетанием гигантских поршней и оптических волокон, подчинявшихся психическому резонансу кристаллов. Вместо болтера его оружием стали пушки, способные истреблять целые армии, и кулаки, которые могли бы сокрушать огромные здания.

Калофис взглянул на поле боя глазами бога, взглядом гигантского существа, снова готового вступить в борьбу. Его конечности приобрели непривычную мощь, чувствам потребовалось несколько мгновений, чтобы приспособиться к чудовищным размерам и колоссальному весу. Он повернул свое новое тело, и шум сражения заглушили металлический лязг давно бездействовавших рычагов и свист возрожденной пневматики.

Пламя Сиоды распространилось по чрезвычайно сложным механизмам, наполняя их новой жизнью. С оглушительным грохотом он сделал первый шаг и испустил клич, прозвучавший ревом боевой трубы.

Словно древний дракон, пробудившийся от тысячелетнего сна, «Канис Вертекс» снова устремился в бой.

Глава 28

СТРОЙ ДЕРЖИТСЯ

ОНИ ТОЖЕ ОТРЕКУТСЯ ОТ ТЕБЯ

ПОНЯТЬ ВРАГА

Золотистые гравициклы отличались изяществом: их вытянутые носы были похожи на орлиные клювы, а борта напоминали сложенные крылья. Фозис Т’Кар насчитал семь машин, спускавшихся к поверхности с явным намерением атаковать его позицию, расположенную на площади Рапторов. Управлявшие ими воины тоже сверкали золотом, а красные плюмажи шлемов развевались позади длинными стягами. Скорострельные орудия, установленные на уровне днища, беспрерывно извергали огонь, раздирая снарядами мощеную улочку, ведущую к площади Милаццо[94].

Каждый взрыв вздымал в воздух фонтаны расколотого камня, но Фозиса Т’Кара это ничуть не беспокоило. Он перенес вес тела на правую ногу и взмахнул руками, как будто распахивал тяжелый занавес. Четыре гравицикла остановились на месте, словно зафиксированные натянувшимися фалами. Фозис Т’Кар швырнул их в высокую стену Тиморской библиотеки, разбив при этом статуи первых Кустодес.

Еще три гравицикла взорвались от посланного Хатхором Маатом в их двигатели сокрушительного электрического заряда. Горящие обломки рухнули на землю и кувырком покатились к позиции Тысячи Сынов, остановившись в каком-нибудь метре от ног Фозиса Т’Кара.

— Адептус Кустодес, — проворчал он. — Не такие уж они и страшные.

Вся северная часть Тизки пылала пожарами. В порту стеной поднимались столбы дыма, распространявшие запах горящего прометия, к которому примешивалась резкая вонь резины, смолы и металла. Над городом повисли плотные тучи, а вместо дождя падал горячий пепел. Мимо их позиции проходили сотни мужчин и женщин, спешивших к пирамиде Фотепа с охапками книг и свитков. Мостовые были усыпаны разорванными страницами и обгоревшими пергаментами. Резные статуи героев Рапторов, совсем недавно украшавшие площадь, почти все погибли при артиллерийском обстреле, и теперь с тротуаров смотрели их бесстрастные лица.

Среди гражданского населения встречались и контуженые, покрытые кровью солдаты Дворцовой Гвардии, покинувшие порт. Эти охваченные ужасом люди были остатками отрядов, первыми встретивших высадку противника.

— Я получил весточку от Атенейцев, — сообщил Хатхор Маат, подойдя к Фозису Т’Кару.

— И что они говорят?

— Идет Король Волков, — со злорадной усмешкой ответил Хатхор Маат. — Говорят, что он первым высадился в порту и теперь пробивается к нам.

— Пробивается? — повторил Фозис Т’Кар. — Я не думаю, чтобы это стоило ему больших трудов. Волки легко преодолеют заслон Гвардии Шпилей.

— Ты не надеешься, что они там задержатся? — спросил Хатхор Маат. — Конечно, это всего лишь смертные, а против них воюют Астартес.

— Не только Астартес, — заметил Фозис Т’Кар, показывая на разбитые гравициклы. — Кустодес тоже хотят увидеть наши головы на копьях.

— И точно так же умирают, — добавил Хатхор Маат.

— Есть какие-нибудь сведения, кроме того что идет Король Волков?

— Ариман охраняет северный сектор периметра. Он удерживает верхние склоны Старой Тизки, от Акрополя до западного края пирамиды Корвидов.

— А нам оставил западный сектор, от пирамиды Павонидов до порта.

— Похоже, что так, — согласился Хатхор Маат. — Атенейцы заняли позиции на площади Оккулюм. Они обещают делиться с нами планами противников, как только сами их получат. Остатки Гвардии Шпилей сражаются вместе с Легионом, но мы не можем на них рассчитывать.

— А что с Калофисом?

— Пока никаких известий.

Несколько ракет штопором пошли вниз и взорвались, не долетев до земли. Разлетевшиеся осколки ударили по толпе и разнесли в клочья с десяток человек.

— А вот и они! — воскликнул Хатхор Маат и бегом возвратился на свою позицию.

Из-за пелены дыма появились три приземистые машины, ревущие моторами, словно дикие звери. На площадь, оставляя после себя тучи пыли, выкатились три огромных «Ленд Рейдера», окрашенных в цвета Космических Волков. Позади шагали воины Лемана Русса — бушующий вал из сотен бойцов, вооруженных клинками и болтерами.

В рядах воинов Фенриса попадались красно-золотые фигуры, они несли в руках длинные эбонитовые копья и мерцающие мечи. Предвкушая возможность помериться силами с этими солдатами, Фозис Т’Кар хищно усмехнулся.

Вместе с воинами на площадь выбежала стая волков с окровавленными клыками, на которых виднелись лохмотья одежды и плоти. Тысяча Сынов открыли огонь, и площадь взорвалась грохотом болтеров. Но гром выстрелов почти потонул в устрашающем волчьем вое. Щелчок пальцев Фозиса Т’Кара разорвал надвое огромного самца, вожака стаи. Болтерные снаряды застучали по броне Космических Волков, разворачивая их силой удара, но многолетний боевой опыт помогал Астартес Лемана Русса находить малейшие укрытия, и почти все они устояли на ногах.

Над головами защитников вспыхнули ослепительные лучи тяжелых лазерных орудий. По всей линии Тысячи Сынов прогремели взрывы, чередующиеся с ударами болтов и раскатистым грохотом разрывных снарядов, однако кайн-щиты Рапторов устояли перед атакой.