Ангелы острова Терраглорис - Искандер Севкара

Чтобы не выслушивать всякой торжественной чепухи, я немедленно потребовал от Вельзевула:

— Зел, прекрати городить ерунду! Лучше скорее расскажи нам, как там у тебя дела!

Послышался короткий смешок и Вельзевул, наконец, смилостивился и ввел меня в курс дела, деловито сказав:

— Михалыч у меня все в полном порядке. Все идет строго по плану, который мы с тобой составили. Правда, я его немного перевыполнил и мой Парадиз Ланд уже имеет в поперечнике немногим более семнадцати тысяч километров и уже все Верховные маги приступили к работе. Ты уж меня извини, Михалыч, но я еще не успел распаковать твои компьютеры и поэтому всяческие картинки ты увидишь позднее. Мы, пока что, живем в парке под открытым небом, как скауты и ты уж поверь мне, это просто чудесно.

Мне оставалось лишь поразиться тому, что Вельзевул умудрился каким-то чудом сотворить себе такую громадную линзу. Ведь он, таким образом, действительно перевыполнил свой первоначальный план больше чем в пять раз. Поняв, что никакой, более конкретной информации мне уже будет не получить, я коротко сказал ему:

— Старина, рад слышать, что все у тебя в порядке. У меня дела тоже обстоят неплохо, большой босс принял меня очень тепло, мы как раз сейчас веселимся в его покоях. Мне обещана очень большая должность, но говорить на эту тему я пока что не буду, еще рано радоваться. Зел, тут рядом со мной стоит один твой старинный друг, я передаю ему трубку, ну, а поскольку у тебя нет сейчас времени болтать по телефону, прощай. Еще созвонимся.

Передав телефон Люциферу, который вслушивался в голос своего друга с восторгом и изумлением на лице, я откинулся на спинку золотого, сделанного под колониальный бамбук, кресла, закрыл глаза и облегченно вздохнул. У Вельзевула все действительно было в полном порядке, раз он решил несколько дней пожить со своими подругами на природе. Перед моим мысленным взором предстала картина нового мира, но я вносил в неё слишком много своих собственных пожеланий и потому решил не фантазировать, а дождаться того дня, когда в Новом Парадизе появится Серебряный замок с его современным оборудованием.

Люцифер, прижав телефон к уху, тут же удалился прочь, ища более уединенного места, не забывая при этом, обнимать Сцинию и наше веселье продолжилось. Папаша Маниту предложил всем нам осмотреть покои Создателя и даже пообещал показать его спальню. Он отчего-то был уверен в том, что Яхве там нет. Мы немедленно проверили это и убедились, что он был прав. Создатель действительно полностью отдал нам свои покои на откуп, а себе нашел в этом огромном дворце более спокойное местечко.

Почти весь день мы развлекались самостоятельно, но часам к восьми вечера Создатель, наконец, вспомнил о нас и появился на пару часов в своих покоях, однако без Гелиоры и Галлы. С его приходом вечеринка значительно оживилась, так как Яхве принялся весело балагурить и вообще вел себя очень радушно. Его, несколько неестественное возбуждение, которое в Зазеркалье можно было бы смело отнести к действию кокаина, сменилось веселой раскованностью и искренней доброжелательностью по отношению к своим гостям.

Теперь он обращал свое внимание уже не на одних только моих прелестных спутниц, но и на господ противоположного им пола. Для каждого у него нашлось несколько теплых слов, а с Асмодеем и Узиилом он вообще был особенно разговорчив. Судя по всему, Яхве вовсе не считал свои действия, предпринятые когда-то в отношении князя Добромира Вяхиря, да и всех прочих посковичей, представленных в Золотом замке им и дружными братьями Виевичами, сколько-нибудь предосудительными.

По-моему, он даже не вспомнил об этом и уж тем более не стал извиняться за свою жестокость. Впрочем, и сами они нисколько от того не тужили и даже наоборот, выказывали своему Создателю вполне искреннее почтение и уважение. Меня же радовало хотя бы то, что мои друзья не лебезили перед этим вздорным типом, который, не смотря на внезапную молодость души, по прежнему оставался наипервейшим повелителем этой Вселенной, что, собственно и было таковым.

Немного потусовавшись с нами, Яхве снова смылся в свою секретную опочивальню, откуда вернулся уже заполночь и уже с нашими красотками. Какое-то время он еще любезничал с ними, но затем переключил свое внимание на трех русалочек и Розалинду. Они весело игрались в бассейне и Создатель не постеснялся предстать перед нами в обнаженном виде, что по словам Конрада, бывшего некогда в его свите отнюдь не на последних ролях, бывало крайне редко. Лично меня его мускулистые телеса нисколько не интересовали и потому я, уже изрядно устав от всех треволнений этого безумного дня, уединился на самом краю террасы, в небольшой, золотой беседке.

Отсюда открывался дивный вид на Парадиз Ланд. Светила полная луна, которая на самом деле всего лишь была огромным плоским диском, гуляющим по небу, по единожды установленному для неё маршруту. Внизу чистым серебром сияли редкие, ромбовидные лоскутки облаков, расположившихся на этим миром в строгом порядке, чтобы орошать его своими дождями. В призрачном свете луны сверкали узкие ленты рек, зеркала озер и морей, и в их расположении тоже была видна абсолютная гармония и строгий порядок, некогда установленные Создателем.

Для него этот мир был не только мастерской, но и огромной картиной, которую он, как истинный художник, выписывал с поразительным талантом многие тысячи лет. А ведь лежащий передо мною огромный мир был только малой частью этого гигантского полотна мироздания и я в нем был только крохотной деталью, стаффажем, призванным оживить крохотный фрагмент и меня самого Создатель Яхве сотворил таким, каким он хотел иметь подле себя. Так что все мои вздорные вопли, тоже были всего лишь малой частью его гигантских замыслов. От таких мыслей мне стало как-то тоскливо на душе, я глубоко вздохнул и закурил. Внезапно я услышал у себя за спиной насмешливый и бодрый голос Создателя, который спросил меня:

— Что, мастер Ольгерд, взглянул на мое творение и вдруг почувствовал себя полным ничтожеством? Подумал о том, что ты всего лишь марионетка в моих руках, инструмент, посредством которого я внес изменения в свое собственное творение?

Резко повернувшись к Создателю, я спрыгнул с золотых перил, поверх которых шла планка из цельного изумруда. Яхве уже присаживался за круглый, изумрудный столик и жестом предложил сесть мне напротив. На столе тут же появился большой золотой кубок с каким-то напитком и ажурная, вся сложенная из крупных бриллиантов, тарелочка с небольшим, круглым тортом, украшенным цукатами. Создатель ласково посмотрел на меня и, слегка кивнув головой, негромко сказал: