Нам не узнать друг друга сразу - Алёна Медведева

– По какому поводу грустим? И почему не позавтракала?

– У меня два вопроса, – спокойным голосом, сразу заставившим меня насторожиться, отозвалась завернутая в простыню дейрана. – Во что одеться? И главное, как мне всем объяснить свое появление на «Эндорре»? И вообще, у меня аппетита нет… от волнения.

Тут же склонившись через ее плечо и вызвав канал связи родительницы, положил руку на пальцы Оли и развернул ее к себе лицом.

– Об одежде не волнуйся, сейчас мама снабдит чем-нибудь. И что тебя смущает в появлении на корабле? Кому и что ты собралась объяснять? Ты волнуешься по этому поводу?

Она сумрачно кивнула, отводя взгляд таких дорогих моему сердцу серых глаз.

– Я же… Кира Возгарн. Со стороны, по крайней мере. Ну и все остальное: почему вдруг начну работать штатным прогнозистом, откуда вообще дейрана взялась. И я же через полтора месяца стану собой… Как тогда все объяснять?

– И это все, что тебя беспокоит? – Я усмехнулся.

– На данный момент – да, – кивнула дейрана, не отводя от меня вопросительного взгляда.

Нет, определенно она – мой идеал.

– Оля, отныне на «Эндорре» у тебя равные со мной полномочия и права. Объяснять никому и ничего ты не должна. Я сделаю для экипажа официальное сообщение, проинформировав о том, что стал семейным человеком. Тебя представлю уже в соответствии с новым статусом, уже нет Киры, теперь ты – Ольга Тьер-Танг. А что с тобой будет или не будет происходить, никого, кроме меня, не касается. Не переживай из-за такой ерунды. В крайнем случае, обновлю экипаж или заменю кого-то конкретно, если захочешь.

Оля уже приоткрыла рот, судя по выражению лица, намереваясь возмутиться таким произволом, когда вспыхнуло табло визуальной связи и раздался веселый голос мамы:

– Ну наконец-то! Я уже опасалась, что улетите, не попрощавшись.

– Ты с нами летишь, если нет категорических причин для отказа. Это желание Оли. Мы потом тоже домой, – не теряя времени, сообщил я маме цель звонка, заставив родительницу удивленно посмотреть на мою дейрану. – Оле нужна хоть какая-то одежда на первое время. У тебя наверняка гардероб на полкорабля с собой?

– Конечно! – довольно подтвердила мама. – Оля, что ты хотела бы конкретно?

– Что означает Тьер-Танг? – вместо перечня необходимого неожиданно выпалила Оля, а мама так же на автомате протараторила, не дав мне времени вмешаться:

– Двуединый…

– Мама! – сердито прошипел я, одновременно разворачивая кресло с Олей снова к себе. И, не глядя, бросил маме, прежде чем отключиться: – Отправь нам любую одежду.

Сосредоточив серьезный взгляд на дейране, спокойно попросил:

– Не лезь в это, ладно?

Упрямо нахмурив брови, поразив меня мгновенно вспыхнувшим узнаванием этого жеста, Оля ответила:

– Ты же не можешь всерьез думать, что я не буду интересоваться этим вопросом? А вдруг это потенциально опасно?

Мысленно вздохнув, признал: не думал. Но надеялся хоть на какую-то отсрочку.

– Обещаю, что расскажу тебе все сам, когда буду готов.

Оля явно несогласно засопела.

– И я обещаю, что это не опасно… для тебя.

– А для кого опасно? – тут же прицепилась к словам дейрана.

Вот упрямица. И не скажешь ведь ей, что для ее собственного ребенка! Тогда меня точно в шею погонят с этой идеей, и заслуженно. Мама мне рассказывала, сколько времени она решалась, а тут – землянка.

– Пока ни для кого, – испытывая угрызения совести, глухо ответил ей.

Желание махнуть рукой на Совет и остаться вовсе без наследника становилось все ощутимее. Благо в моей власти влиять на ситуацию с зачатием, определяя результат.

– Поговорим об этом позже, – пытливо вглядываясь в меня, предупредила дейрана. – Сейчас времени нет.

С облегчением выдохнув, обрадовался и этой маленькой отсрочке. Но при этом ясно понял: Оля что-то или чувствует, или подозревает, а потому не отступится. Надо придумать какой-то выход – правду сказать сейчас я себе позволить не мог, а лгать ей не собирался. Спасительным горном прозвучал сигнал доставки внутреннего обеспечения базы.

– Думаю, это пришла одежда для тебя, – предположил я самое очевидное, помогая встать Оле.

Мы вдвоем, пройдя в помещение общего доступа, открыли отсек доставки, и я застонал при виде громадного, битком набитого бокса. Оля, все еще несколько напряженная после разговора, растерянно на меня оглянулась:

– Зачем так много?

– Мама всегда и во всем действует с размахом и стремительно, – иронично охарактеризовал я родительницу. – Возьми то, что надо, а остальное я уложу в свой багаж, предназначенный для отправки на «Эндорру».

Оля потупилась, стремясь скрыть вспыхнувшее смущение. Поэтому, поймав ее ладонь и выждав, пока она встретится со мной взглядом, решил хоть в этом вопросе поставить точку.

– Не забывай, мы – пара. Поэтому жить будем в моей жилой зоне в неймарском секторе. Сразу по прибытии можешь собрать то, что пожелаешь забрать из своей прежней каюты, и отправляйся обживаться ко мне. Если хочешь, со сборами помогу.

В ответ она молча покачала головой, отказываясь. Что ж, желание побыть одной в данных обстоятельствах мне было понятно.

– Хорошо, как хочешь. И повторяю, не волнуйся относительно экипажа. Я сейчас уйду, надо закончить несколько важных заданий, заодно выясню, как обстоят дела у оставшихся на Креладе твоих соквадровцев. – Я знал, что Оле это будет приятно, и стремился реабилитироваться в ее глазах, помня инцидент с первородством. – А ты пока готовься к отбытию и обязательно поешь. Слышишь, обязательно!

Дейрана с неожиданной улыбкой кивнула, и когда я, влекомый порывом, потянулся к ее щеке, не отстранилась, а наоборот – потянулась навстречу. В итоге поцелуй получился вполне полноценным, и я, окрыленный ее ответом, выскользнул за дверь блока.

Последующие два с лишним часа посвятил общению с командором корпуса, который лично встречался на нейтральной территории с представительством Измененных. Обсудили прогнозируемое согласие последних с условиями Совета, договорились о функциональных аспектах космической блокады Галаны, об осуществлении снабжения временной резервации, о распределении на объекте и задачах, поставленных перед находящимися тут сотрудниками моего ведомства.

Отдельно встретившись с мамой, договорился с ней о благоразумии, которое ей необходимо проявить при общении с моей дейраной. Родительница была счастлива подвернувшейся возможности лучше узнать Олю, попытаться наладить с ней отношения, поэтому с деятельным энтузиазмом готовилась к отправке на мой корабль. Между делом узнал о судьбе оставшихся членов бывшего Олиного квадра.