Корона из золотых костей - Дженнифер Ли Арментроут

числе и королева с королем? Они останутся в живых и сохранят власть?

– Нет. Они – нет, даже если согласятся с условиями.

Я изучала ее профиль. Я не знала, известно ли ей о моих отношениях с королевой Солиса.

– Илеана много лет растила меня. Это она меняла повязки и обнимала, когда мне снились кошмары. Она была самой близкой заменой матери, и я очень ее любила, – поделилась я, заставив себя расцепить руки. – Мне трудно совместить королеву, которую знала, и чудовище, которым она, очевидно, является. И не знаю, удастся ли когда-нибудь. Но мне не нужно долго думать, чтобы понять: ни она, ни король Джалара не должны жить. Не после того, что они сделали с Кастилом, с Маликом, моим братом и всеми остальными.

– И с тобой?

Я кивнула.

Несколько мгновений королева Элоана молча смотрела на меня.

– Ты серьезно это говоришь.

Это был не вопрос, но я ответила:

– Да.

Она окинула взглядом мое лицо, чуть задержавшись на шрамах.

– Мой сын сказал, что ты смелая и сильная. Я вижу, что это не преувеличение.

Слышать такое от матери Кастила дорогого стоило, тем более зная, сколько в ней самой силы и мужества. Я вполне могла выкинуть какую-нибудь глупость, вроде пробежаться по саду или… обнять ее.

Мне удалось усидеть на месте и удержать руки.

– Но о чем мой сын не упомянул, так это о том, что ты еще и очень логично рассуждаешь, – добавила она.

Я рассмеялась – ничего не смогла с собой поделать. Причем так громко, что Киеран оглянулся на нас, вопросительно вскинув брови.

– Простите, – сказала я, подавляя хихиканье. – Кастил бы мог поспорить с тем, что логика – моя сильная сторона.

Она слегка изогнула губы.

– Меня это не удивляет. Большинство мужчин не понимают логики, даже если бросить ее им в лицо.

На этот раз я рассмеялась гораздо тише, отчасти из-за ее ответа и удивления Киерана.

– Но потому, что ты кажешься такой рассудительной, даже когда речь заходит об эмоциях, я могу быть откровенной, – продолжала она, и мое веселье пропало. – Должна признаться, есть еще одна тема, о которой хотела поговорить наедине. Мой муж хочет развязать войну с Вознесшимися – с Солисом. И кроме него этого же хотят многие.

– Совет Старейших?

По ее лицу пробежала тень.

– Большинство из них хотят видеть Солис разрушенным. Лорды и леди Атлантии? Большинство из них тоже. И не только из-за того, что сделали с нашими сыновьями. А еще из-за того, что снова и снова делалось с Атлантией. Они хотят крови.

Кастил говорил об этом.

– Я могу это понять.

– В комнате ты сказала, что хочешь нести в Солис смерть и разрушение, – указала она, и я поежилась, несмотря на тепло. – Валину, наверное, пришлось по душе, что он может получить поддержку в твоем лице. Но вряд ли ты понимаешь, что это на самом деле означает и что уже началось.

Я накрыла колени ладонями.

– А что уже началось?

– Кастил не был дома и не видел, что мы ежедневно проводим учения наших войск за Эваемоном, и он не знает, что мы уже двинули большое войско к северным предгорьям Скотос.

Я даже с расстояния ощутила от Киерана холодное удивление.

– Я уверена, что Кастилу говорят об этом сейчас или скажут очень скоро, но мы уже на грани войны, – продолжала она. – И если мы ее перейдем, мы доберемся до каждого Вознесшегося. У них не будет шанса доказать, что они могут контролировать свою жажду крови и править без тирании и угнетения. – Ее твердый взгляд остановился на мне, я же словно окаменела. – Твой брат? Йен? Подруга, о которой ты говорила? Даже если они оправдают то, на что ты надеешься, их все равно уничтожат вместе с остальными. Все будут убиты.

Глава 29

Я резко вдохнула.

– Но…

– Мы уже давали им шанс раньше, – перебила королева Элоана и потянулась к розовому кусту. – Все королевство Атлантия давало. Мы позволяли вампирам увеличивать свою численность и процветать, полагая, что так будет лучше для всех, пока они себя контролируют. Мы были глупцами, раз верили в это. Поколение, которое уже пережило такой сокрушительный провал, не повторит свои ошибки и не будет столь оптимистично настроено.

Я полностью сосредоточилась на ее словах, и в моей груди загудел гнев.

– А вы? Вы хотите войны?

– Среди мужчин очень мало таких, кто не хочет развязать войну, тогда как почти каждая женщина желает ее предотвратить. Большинство считают, что развязать войну – кровопролитнее. – Она потрогала рубиновый лепесток. – Они ошибаются. Кровопролитнее предотвратить ее, это всегда требует больших жертв. Но порой, какие бы меры ни принимались и каким бы сильным ни было желание идти на компромисс, войну не всегда удается остановить.

Я застыла – все во мне замерло. То, как она это сказала, так походило на голос – странный призрачный голос, который я услышала, когда мы подъехали к Бухте Сэйона. Должно быть, это совпадение, потому что тот голос принадлежал не ей.

– Но какие меры предпринимала Атлантия и какие предлагала компромиссы после окончания последней войны?

– Некоторые скажут, что позволить Солису существовать – это уже величайший компромисс.

– Я бы сказала, что это вообще не компромисс, – заявила я. – Похоже, что Атлантия по сути закрыла свои границы и столетиями готовилась к войне, выжидая благоприятного случая, вместо того, чтобы, несмотря на прошлые неудачи, торговаться с Солисом. Тем временем Вознесшиеся продолжали увеличивать свою численность, убивать и бесчинствовать. Поэтому нет, это не похоже на компромисс. На мой взгляд, это пособничество. И, поверьте, мне это знакомо, поскольку я сама годами была соучастницей с той единственной разницей, что не знала правды. А это очень плохое оправдание, когда мне нужно было всего лишь открыть глаза на то, что происходит. Однако жители Атлантии всегда знали правду и ничего не делали, позволяя Вознесшимся становиться сильнее.

От Киерана долетела настороженность, а королева Элоана оставила цветок в покое и посмотрела на меня. Но если мои слова рассердили или расстроили ее, меня это не волновало. Она только что заявила, что мой брат будет убит и что не имеет значения, способны ли Вознесшиеся измениться. Да, я тоже сомневалась, но это еще не значило, что они не способны. И невинные люди, которым суждено погибнуть, тоже бы считали, что стоит хотя бы попытаться.

– Смелая, – проговорила королева. – Ты очень смелая.

Я покачала головой.

– Не знаю, смелость ли это. Я знаю, что вмешательство Атлантии все осложнит, но ни я, ни Кастил не хотим войны.

– Но ты же сказала…

– Я сказала, что хочу видеть Вознесшихся уничтоженными, – перебила я. – И я хочу. Хочу увидеть, как падет Кровавая Корона, но это не значит, что хочу всеобщей войны. Пусть меня еще не было на свете во время прошлой войны, но знаю, что больше всех пострадают невинные – народы Солиса и Атлантии. Может, атлантианцы не сочувствуют жителям Солиса, но те им не враги. Они тоже жертвы.

– Отчасти то, что ты говоришь, верно. Мы выжидали