Мэлис Крэш, только один шанс - Malice Crash

Хотя... Кто мне говорил, что демон инстинктивно чувствует неправильность? Все-таки придумано умно. И даже мудро. Я сложила ноутбук и коснулась верхнего края каната – нижний уже ушел далеко вниз, на нужную временную глубину. Что помешало узкой нитке изолированного города демонов сделать то же самое? Ладно, не стоит думать об этом. Не сейчас...

Перестройка зрения из событийной проекции в обычную. Сплетенные нити становятся изумрудным лугом, трава переливается под ветром, словно огромная голограмма... Луг полого уходит вниз, мягким и ровным на вид ковром... Здесь – тоже весна.

Я подняла голову и посмотрела в небо. В этом событийном центре коэффициент преломления света в атмосфере был таким, что оно буквально полыхало лазурью, но я была уверена: другие центры отличаются. Можно бы проверить и их, хоть инструкция и не настаивает. Но здесь мне уже нравится.

Я развернулась. В двух шагах по склону поднималась песочно-желтая дорога. Нормально – миры редко моделируют до высокого уровня развития. Особенно когда долго, методом проб и ошибок, доводят их до оригинального совершенства... Я полетела над обочиной – не чувствовалось никакого недостатка силы, все просто прекрасно, и ласковый ветер в лицо... С более высокой точки открывался прекрасный вид, словно срисованный с открытки.

Маленькая аккуратная деревенька, в основном состоящая из двухэтажных домиков. Деревянных, похоже. И одно выделяющееся здание – тоже деревянное, но другой архитектуры, высокое, светлое, богато украшенное... Естественно, класс – культовое сооружение. Совершенно обыкновенно – практически в любой реальности вера является нормальной составной частью жизни. Интересно, что в качестве объекта веры заложила в реальность Эмили... то есть Эмэлинн? Я так полагаю, что себя, как по стандарту положено...

Догадка оправдалась на пятьдесят процентов. Невидимкой я пролетела над дорогой и переступила порог «культового сооружения», чтобы увидеть огромную, в два человеческих роста, картину. Точнее, икону. Просто-таки тема «внедрения образа творца в коллективное подсознание», параграф третий...

Ровно пятьдесят процентов. Потому что Эмэлинн на изображении присутствует в полный рост, в несколько идеализированной и упрощенной форме... А еще там же, на изображении культового характера, присутствую я. Причем меня настоящую мое присутствие там не оскорбляет совершенно. Неведомый работник от иконописи изобразил меня стоящей на полшага впереди Эмэлинн, в моих руках – шарик планеты, и я протягиваю его входящим. Истинная же ободряюще, как мать, держит ладони на моих плечах... А за нами – темнота межреальности, и больше никого и ничего нет...

Я почувствовала, что по моим щекам текут слезы. Меня не так уж легко довести до такого – именно до вот таких слез по утраченной красоте, потерянным шансам, другой жизни, которой у меня не будет... Или, может быть, когда-нибудь будет. Суррогат найдется, не зря же у нас столько времени впереди, и столько миров...

Я сбросила невидимость и поднялась к картине – по ступенькам, не злоупотребляя силой. И так было видно, что там, на иконе, у меня счастливые глаза, даже не такие, как на Айлановских майках – такие, какие могли бы быть у меня, живи я в любящей семье, умей я дарить подарки с одной мыслью – принести радость... Я понимала, что это – вымысел, идеализация, сумасшествие, что я не стала бы такой под чутким руководством Эмэлинн. Какая разница – совсем без матери или с ненормальной фальшивкой... Или нормальной фальшивкой. С точки зрения своего круга Эмэлинн была нормальной. И – я ей понравилась. Может быть, она хотела именно этого – дать мне счастье в обмен на тот мир, который получили бы все истинные.

Благими намерениями выстилают дороги, ведущие в нехорошие места и времена.

Легко приписывать любые намерения тем, кого уже не спросишь.

Но плачу я по-настоящему.

А потом разворачиваюсь и ухожу из церкви имени себя (блин, а ведь на звание аватара синтегийского номер очередной меня только собираются выдвинуть! Если что – проблем с нормой по верующим не будет), вежливо огибая изумленных свидетелей пришествия Дочери Божьей... Все-таки я на себя похожа.

Выйдя, я исчезла (для взглядов народа – растворилась в лучах света) и включила расщепление. Да, мне нравится эта реальность, мне нравится, как она развивается, но я сюда больше не вернусь.

Во всяком случае – в ближайшие годы... Все равно, сотворенные реальности положено оставлять свободными. Для будущих товарищей, которые составляют списки на оценку, я поставила еще до расщепления авторскую метку. Свою. Мне не впервой...

Если что – никогда не поздно рассказать о роли Эмэлинн. А пока – лучше не надо...

Я дематериализовала сгоревший после возникновения реальности диск и вернулась в родную комнату. Здесь, в загроможденной мебелью и прочими составляющими бардака темноте, ничем не напоминающей о межреальности, мне сразу стало спокойно. А в отсутствующей душе – пусто. И тихо. Как будто ничего и не было. Прошел этот ненормальный день победы над Феникс, как обычный внеплановый выходной, на который и нетрадиционные отношения с домашним заданием большого объема не отложишь, и с друзьями не развлечешься... По причине того, что он только для тебя – внеплановый, а остальные до него дни вычеркивали за полгода. За полгода знали, что будут делать...

Ангмарская, пяткой чую, репетирует... Спасение мира спасением мира, а одного ангелочка из драгметалла нам в комнату мало. Надо два. Для симметрии. И пусть только Стан попробует заикнуться о том, что он больше работал над получением награды и вообще голос сорвал вместе с нервами. Оборвут по второму разу – и одно, и другое. Без возможности восстановления...

То, что инфицированные победят, даже не обсуждается... Я перескочила мыслями на Рейзо и те проблемы, которые их ждут не дождутся... В смысле, судя по тому, в каком состоянии после моих откровений пребывал Ник Лара, не факт, что он сможет продолжать плодотворное сотрудничество с коллективом. В том же ключе... Вопрос в том, смогут ли свинюки выбить из обросшей головы Ника депрессию... А, если смогут, все равно играть он уже не сможет. Пойдет лечиться по тому же адресу, по которому Стану нервы восстанавливали. Или вообще в третий центр, благо там какая-то программа открылась.

Представив Ника в третьем центре и немного мысленно поизвращавшись (все-таки у меня там все рычаги управления открыты) над тем, какую программу «лечения» ему можно было бы устроить, я побрела сквозь искривленное пространство комнаты к кровати.

Темнота не взорвалась воплями о сюрпризе... Правильно, никто и не ждал... Последний шанс восстановить свое доброе имя народ профукал. Только ободряюще моргнул заряжающийся кристалл из своего гнезда-цветка. Заступиться, что ли, за Стана? Может быть...