Избранные труды. Том IV - Олимпиад Соломонович Иоффе

не увенчались успехом. Идея казалась похороненной. Но по инициативе проф. Б. Л. Хаскельберга был найден не просто хороший переводчик – его ученик, доцент Томского государственного университета Д. О. Тузов, но одновременно и поклонник творчества О. С. Иоффе. Осуществленный перевод, пока лишь части работы, полностью удовлетворил автора. Мы полны искренней признательности названным представителям цивилистической науки и рассчитываем на скорое появление перевода всей книги.

А. Диденко

Введение

Эта книга посвящена России. Все мои книги, а их десятки, равно как и сотни статей и рецензий, я посвятил тому же предмету. Как профессор советского гражданского права – отрасли права, обеспечивавшей советскую экономическую систему – я не мог иначе, и постепенно не только экономическая система, но и все другие формы общественной жизни, непосредственно или даже отдаленно связанные с экономикой, стали объектом моего научного интереса. Большую часть жизни я прожил в России – с рождения в 1920 г. вплоть до эмиграции в Соединенные Штаты в 1981 г. Несмотря на эмиграцию, мне посчастливилось продолжить занятия, в принципе, в той же самой области – области юриспруденции. В трех американских школах права (в Гарварде, Бостонском университете и, наконец, в Коннектикутском университете) я преподавал вместо гражданского права советское, а затем российское право в целом. Семь из девяти моих книг, опубликованных после эмиграции, относятся к этой категории. Это дает мне право утверждать, что я знаю Россию, что я понимаю ее всеми частичками мозга и ощущаю всеми фибрами своего существа. При таких обстоятельствах было бы преступлением воздержаться от выражения своих знаний и взглядов в книге, и я решил написать ее безотлагательно, учитывая ту специфическую ситуацию, которая сегодня господствует в России, и ряд весьма спорных оценок этой ситуации, обнаруженных мною в многочисленных литературных источниках. Но прежде чем непосредственно обратиться к указанной выше теме, я должен особо выделить по крайней мере три особенности моего последнего начинания.

Это моя и только моя книга. Поэтому, вопреки общепринятым обычаям, здесь не будет ссылок на других авторов или на официальные публикации. Я выражаю свои взгляды, приводя доводы в их пользу и против других взглядов или укоренившихся норм без ссылок, однако несу личную ответственность за точность изложения.

Это самая необычная из моих книг. В противоположность моим предшествующим работам, которые имели дело главным образом с правом, а точнее – с гражданским правом, в этой книге я рассматриваю Россию в ее целостности. Я исследую Россию как страну, как общество, прошедшие путь развития от досоветской к советской, а затем к постсоветской стадии. Эти исторические этапы развития являются главным объектом анализа и основанием для моих интерпретаций.

Это моя последняя книга. В прошлом, при написании какой-либо книги, я уже планировал свой следующий шаг в исследовании. Теперь, напротив, я уверен, что никакая другая книга более не станет результатом моих усилий. Вступая в семидесятипятилетний возраст, едва ли можно думать о новых проектах. Этого достаточно, чтобы достичь цели, связанной с этим последним проектом. Что это за цель?

Вообще говоря, она состоит в том, чтобы ответить лишь на один вопрос: что такое Россия в настоящий период ее истории? Находится ли она в процессе создания нового общества, отличного от общества как советского, так и досоветского, или же сегодняшнее российское государство – просто продолжение развития его предшественников?

Никто не поддерживает последней точки зрения. Если иногда отдельные критики обвиняют сегодняшнюю правящую элиту в том, что она осталась, по сути, старой номенклатурой, сохраняющей свою власть в несколько измененном виде, то они лишь имеют в виду, что между советской и постсоветской Россией существует связь. Что касается царской (досоветской) России, то даже эти критики всегда считали ее полностью уничтоженной Октябрьским переворотом 1917 г. и последующими мерами, осуществленными большевистским режимом. С другой стороны, как официальные, так и неофициальные идеи, распространенные коммунистами, националистами, коммуно-фашистами (красно-коричневыми, согласно широко распространенному политическому сленгу) и т. п., провозглашают, что прежнее общество заменено, или утверждают, что существующее будет заменено новым в результате политических перестроек и экономических реформ.

Одни из врагов официального строя, коммунисты, характеризуют основную цель данного строя как уничтожение социализма и построение капитализма. Эти коммунисты, т. е. последователи марксистско-ленинского учения, упускают в своем обвинении, что согласно их собственной доктрине социализм и только социализм является тем, что должно быть построено в противоположность капитализму, который возникает самопроизвольно. Появляется капитализм, а затем, в результате целенаправленного строительства, приходит социализм, говорили основатели марксизма-ленинизма. Социализм уходит, идет строительство капитализма, говорят их современные последователи в России, видя лишь своих политических врагов и забывая основателей доктрины. В отличие от коммунистов, националисты и неофашисты, избегая употребления марксистско-ленинского жаргона, обвиняют новые правящие круги в предательстве интересов русского народа, в уничтожении его культуры и потрясении традиций, в унижении русского национального достоинства и раболепном отношении к Западу, в подчинении себя иностранцам (инородцам, т. е. всем, кто не является русскими) и распродаже страны их представителям.

Различия между этими двумя типами критики предопределяют содержание двух позитивных программ. Коммунисты выступают за восстановление социализма, т. е. экономической системы и политического строя, созданных в Советской России. Националисты и неофашисты требуют реставрации либо досоветской системы (включая иногда монархию, но чаще всего без упоминания о ней), либо создания нового сильного тоталитарного или фашистского государства (иногда без дополнительных пояснений, но чаще всего с намеком на окончательное русское национальное господство).

С точки зрения исторического развития нельзя игнорировать данные политические тенденции, представленные в российском парламенте и поддержанные сравнительно широкими слоями населения (судя по выборам, голосованиям, прениям и т. п.). Стремлению любой из этих политических групп прийти к власти едва ли можно помешать, и это – главный момент политической нестабильности в России и важный фактор, определяющий ее исторические перспективы. Эти группы также важны для современной политической жизни страны, правительство которой должно принимать их во внимание в повседневной тактике и постоянном маневрировании. Однако общая суть сегодняшней России не зависит от них. Она определяется деятельностью правящих политических сил – сторонников преобразований и реформ.

Обычно представители этих политических сил стараются избегать привычной терминологии. Лишь однажды в российских СМИ какой-то честный голос заявил: «Зачем лукавить? Мы строим капитализм!»

Но этот голос никогда не повторился и не вызвал комментариев. Действительно, с точки зрения субъективных устремлений новых правителей, данный взгляд выражает истинную правду, а не советское лицемерие, которое не было уничтожено в постсоветский период. Другое дело – мера, в которой это искреннее признание о субъективных стремлениях действующих политиков соответствует объективным направлениям общественного развития. Будучи объектом всего дальнейшего исследования, в данный момент эти направления должны быть оставлены в стороне для того, чтобы выяснить субъективные цели действующих политиков. Эти политические деятели, вместо прямого призыва к капитализму, формулируют свою цель как создание социальной системы, в которой должны быть взаимоувязаны три компонента: (1) гражданское общество, основанное на политической демократии, (2) рыночная экономика, обеспеченная частной собственностью, и (3) правовое государство, опирающееся на истинное право.

Данные три компонента не имеют ясного объяснения. Однако, опираясь на исторические источники и дискуссии, происходящие в современной России, им можно дать более или менее точное определение.

Термин «гражданское общество», появившийся в качестве предвестника демократических революций в Западной Европе, означал общество, независимое от политической власти, автономное в своем существовании и свободное в своей деятельности. Феодализм, при котором короли и феодальные сеньоры диктовали свою волю и принудительно навязывали ее всему населению, несовместим с таким обществом. Оно также не может существовать при тоталитарном режиме, как в Советской России, или при неограниченной царской власти в России досоветской. Таким образом, первый компонент социальной системы, провозглашенной в постсоветской России, идентичен тому, что всегда сопутствовало капитализму.

Рыночная экономика, обеспеченная частной собственностью, предполагает свободный рынок, т. е. экономическую структуру, где каждая продажа и покупка происходят только по соглашению между продавцом и покупателем, и где частная собственность находится в руках членов общества (отдельных лиц или коллективов), которые вольны распоряжаться своим имуществом любым путем по своему усмотрению. Этот компонент также неотделим от капитализма. В определенной мере свободный рынок существовал также и в предшествующих обществах – рабовладельческом и феодальном. Но он не был экономически обширным либо вследствие преобладания натуральных хозяйств, которые лишь в единичных случаях прибегали к товарному (товарно-денежному) обмену, либо вследствие законодательных ограничений оборота некоторых видов имуществ