Клановые игры - Бронислава Антоновна Вонсович

Букет выглядел и пах донельзя подозрительно, и пусть я никакой магии на нем не узрела, но в комнате не оставила, отправила украшать гостиную, где таким вещам самое место. Волков, если вдруг ему опять придет в голову навестить дом Владимира Викентьевича, сможет убедиться, что к его подношению я отнеслась с должным уважением и не выбросила. Непонятно только, на что он рассчитывал? Не на поддержку же Рысьиной? В карточной колоде потенциальных женихов, которыми та надеялась меня заинтересовать, ему места не нашлось. Да и не выглядела она довольной, когда устраивала по его требованию «смотрины». По всей видимости, по причинам загадочного долга княгиня препятствовать бы не стала, выбери я этого типа, но и не обрадовалась бы.

И уж точно не обрадовалась бы, вздумай я встречаться с Волковым за ее спиной. Впрочем, ее мнение меня не слишком взволновало бы, интересуй меня Волков. Но Волков не интересовал, поэтому после расставания с букетом я проверила, хорошо ли закрыто окно (кто знает, может, умение карабкаться по стенам – отличительная особенность всех оборотней, а третий визитер в моей спальне будет точно лишним), и опять углубилась в принесенные Юрием книги.

Хотелось учить все и сразу. Но поскольку это невозможно, нужно было хотя бы примерно набросать последовательность изучения. Общие понятия, принципы комбинирования – весьма важные разделы, а выживание в дикой природе может подождать. В конце концов, на крайний случай для дикой природы у меня есть когти и зубы. Ряд разделов можно было отбросить сразу: там давались только общие сведения. В частности, по ментальной магии фактически было лишь указано, что она есть, что таких умельцев очень мало и что от нее можно защититься артефактом. Но примера такого артефакта не привели, хотя мне бы пригодилось: защитные плетения со временем развеиваются, не обновишь – так опять окажешься где-нибудь там, куда не собиралась. И сильный откат у Волкова будет для меня весьма слабым утешением.

Еще огорчало, что часть плетений пока было невозможно испробовать, поскольку испытание требовалось проводить в экранированном месте. Не могла же я опять подвергать опасности дом Владимира Викентьевича? И просить у него разрешения на посещение подвала не хотелось: мало ли о чем он догадается.

Итак, типы плетений и их применение… Это оказалось настолько увлекательным чтением, что я чуть не забыла про домашнее задание. А ведь сейчас главное – не привлекать к себе лишнего внимания ни Рысьиной, ни Владимира Викентьевича, что, несомненно, случится, если я не буду готовиться к урокам. Впрочем, отложить учебник по магии следовало еще по одной причине: уже прочитанное надо было осмыслить, уложить в голове по полочкам, чтобы не получилось так, что я беспорядочно сваливаю туда информацию в огромные кучи, из которых весьма сложно будет извлечь нужное.

Шитовское плетение за вечер я использовала не раз и не два и спать ложилась с гудящей головой, в которую при всем желании больше ничего бы не поместилось.

Утром я встала совершенно разбитая. Владимир Викентьевич, который спустился к завтраку одновременно со мной, укоризненно поцокал, подошел и положил на мою голову руки, с которых словно потекла холодная родниковая вода, смывшая боль и усталость. Теперь я была полностью готова к новому дню, о чем с благодарностью сообщила Владимиру Викентьевичу. Он от моей признательности отмахнулся, как от чего-то не заслуживающего внимания, и предложил наконец садиться за стол. Возражать я не стала, тем более что есть хотелось просто зверски.

– Елизавета Дмитриевна, вам противопоказаны такие нагрузки, – вредным голосом сказал целитель. – Ничего страшного бы не случилось, если бы вчера вы легли спать пораньше и не сделали домашнего задания. Здоровье, знаете ли, для вас важней.

– Для меня или для Фаины Алексеевны? – не удержалась я. – Для ее запланированного разведения?

– Планы Фаины Алексеевны – это ее планы, – довольно сухо ответил Владимир Викентьевич.

– Неужели? То есть кандидаты подбирались без учета вашего мнения? – ехидно уточнила я.

Вчера Рысьину удалось убедить, что фотографии я изучу сама и что к ним неплохо было бы досье на каждого, чтобы не выбирать только по внешности. Она была несколько удивлена моей предусмотрительностью, но пообещала снабдить сведениями. В этом вопросе я больше полагалась не на нее, а на Юрия, как на лицо, заинтересованное в устранении конкурентов: что будет приглажено и смягчено у Рысьиной, у Юрия будет показано если не с самой неприглядной стороны, то хотя бы беспристрастно, если он сторонник мужской оборотнической солидарности. С другой стороны, и по недомолвкам можно много чего додумать, если захотеть. Главное, чтобы фантазии на чем-то базировались, чтобы при беглой проверке Рысьиной они казались похожими на правду.

– В вопросах устройства браков внутри клана Фаина Алексеевна полагается исключительно на собственное мнение, – немного уязвленно ответил целитель. – Со мной могут проконсультироваться, только чтобы исключить серьезные пороки кандидата. Но, скажу вам по секрету, Елизавета Дмитриевна, таковые среди приглашенных на бал вряд ли обнаружатся. Подсовывать вам абы кого Фаина Алексеевна не будет.

– Может ли она выдать меня замуж насильно? – уточнила я очень тревожащий меня вопрос.

– Как глава клана, она может распорядиться судьбой его несовершеннолетнего члена, – подтвердил мои опасения Владимир Викентьевич.

– А если я соглашусь на удочерение вами?

Он вздохнул.

– Елизавета Дмитриевна, если вы заметили, я больше не поднимаю этот вопрос. Потому что теперь для этого требуется согласие клана, а Фаина Алексеевна его не даст. Нет, выйти вы не можете, – ответил он на невысказанный вопрос, – пока не наступит совершеннолетие.

– А это?..

– Двадцать один год. Считается, что до этого возраста индивидуум не несет в полной мере ответственности за свои поступки.

– А если я захочу учиться дальше?

Владимир Викентьевич помолчал, делая вид, что увлечен едой, но, поскольку я продолжала на него смотреть в ожидании ответа, все же неохотно пояснил:

– Фаина Алексеевна вас не отпустит. Вы слишком важны для клана.

Только мне кажется, что важность она воспринимает лишь как способ получения артефакта и привлечение новой крови в клан. Поскольку, как выяснилось, в старой намечается серьезная зависимость от запрещенных веществ, я бы ее поняла и, возможно, даже посочувствовала, если бы это не шло вразрез с моими желаниями.

– Константин Филиппович предлагал учиться на военного целителя. Неужели и в армию я не могу пойти без разрешения?

– Помилуйте, Елизавета Дмитриевна, – раздраженно ответил Владимир Викентьевич, – да вас из города не выпустят. А если бы и выпустили, то на что вы собираетесь жить во время учебы?

– Он говорил о возможности целевой стипендии.

– Отрабатывать целевую стипендию придется не один