Звезда моей судьбы - Татьяна Устименко

— Значит, вы и есть та самая дочь Сильваны? — без обиняков спросила я о том, что и так уже знала.

— Да! — Люцита гордо вздернула точеную голову, еще не утратившую остатки былой красоты. — А я полюбила некоего красавца-мага и родила Клариссу, в свою очередь также возмечтавшую покорить весь мир. Она опоила меня ядовитым соком растения каркарут, пытаясь убить, но я сумела имитировать смерть и сбежала из Звездной башни, обманув свою коварную отравительницу. Вместо себя я подложила в кровать тело моей верной служанки, тоже испившей отравы. Я поселилась в лесу Шорохов, поддерживаемая верными воинами, и смогла восстановить часть его магической ауры. Думаю, мне покровительствовали в том сами Неназываемые, усмотрев в моих поступках часть своего пророчества.

— Но вы продолжали непрерывно следить за Клариссой, не так ли? — догадалась я.

Вокруг проницательных глаз Люциты расползлись лучики довольной улыбки.

— Точно, — поддакнула она. — Я также знала все о вас с Арденом, не упуская из виду нити ваших судеб с момента и твоего, и его рождения. Это мои воины помогли богу Шарро укрыть вас в сиротском приюте, дабы вы без помех достигли возраста свершений и осуществили предначертанное. Я следила и за потомком моей сестры Чаншир — воительницей Ребеккой, — плутовато добавила старуха. — И верила в то, что Полуночные не погибли, а сумели выжить. А ныне ради спасения Блентайра нужно восстановить нарушенный мир, но это уже твоя задача, девочка…

— Можно подумать, это так просто! — сердито хмыкнула я. — Вы рассказали мне красивую сказку, бог Шарро — тоже… Нет чтобы помочь чем-то большим, чем слова! — вгорячах вскричала я, разумом понимая, как несправедливо осуждаю своих защитников, и так сделавших для меня отнюдь не мало.

— Не суди бога слишком строго, — попросила Люцита. — Да и толку от него… Шарро действует излишне прямолинейно и топорно, без искорки и выдумки. Кнут и пряник явно придумали мужчины, ибо арсенал женщин значительно шире! — пошутила она. — Нет, миром правят женщины. К тому же Шарро не имеет права вмешиваться в установленный ход событий. А я, — она лукаво мне подмигнула, — помогу…

— Как? — встрепенулась я.

— Попрошу нашу лучшую танцующую с тенями научить тебя легким шагам, — непонятно пояснила чародейка. — Помни, Кларисса сильна и хитра. Если ты хочешь ее убить, то должна подкрасться к ней совершенно неслышно и невидимо; и учти, твои крылья там не помогут, ибо в Звездной башне нельзя летать.

— А я должна ее убить? — возмущенно охнула я. — Исподтишка? Но ведь она мать Ардена!..

— Полагаю, без этого не обойтись. Хотя тебе виднее, — равнодушно пожала плечами Люцита. — Конечно, ты можешь сойтись с ней в честном поединке, но уж будь уверена, она-то точно не пощадит ни тебя, ни твоих спутников, как не пощадила меня. А кроме того, Кларисса унаследовала кровь Повелителей мантикор, что делает ее чрезвычайно опасным противником. Обычное оружие бессильно против ее чар. Убить узурпаторшу способен лишь твой волшебный клинок Лед, а попасть в Звездную башню нужно незаметно, по тайному ходу, ведущему из Немеркнущего Купола, спасшему мне жизнь. Я расскажу тебе, как его найти. Нужно вложить ключ в глаз белой мантикоры на мозаике, и тогда дверь откроется. Но вот, увы, ключ от входной двери подземного хода я потеряла во время бегства…

— Кажется, он у меня уже имеется! — заявила я, ничуть не сомневаясь в том, что найденный в сумке Лаллэдрина ключ выручит меня и на сей раз. А еще наставник наверняка не зря упоминал о каком-то даре, однако я плохо удержала в памяти то его напутствие.

— Ну раз так… — восхищенно развела руками чародейка. — Тогда желаю тебе удачи.

— Спасибо! — сдержанно поблагодарила я. — А вы не боитесь доверять мне такие важные тайны? Вдруг я тоже использую их в корыстных целях, погнавшись за славой и властью?

— Ты? — недоверчиво рассмеялась Люцита, рассматривая меня так, будто я произнесла редкостную крамолу. — Да ни за что! Уж поверь, я прожила на этом свете немало лет, срок, достаточный для того, чтобы начать разбираться в людях. Хорошее не прячут — прячут плохое. А в тебе и вообще все на поверхности лежит, словно прозрачный лед на зимней реке. Поэтому я без колебаний доверю тебе еще одну тайну, а уж ты распорядись ею с пользой для всех…

— Какую? — Я жадно приподнялась на локтях, превозмогая боль в покрытом синяками и ссадинами теле.

— Грядет затмение Сола! — авторитетно пояснила старуха. — День, когда Уна совместится с Солом и полностью его закроет. На пять минут мир погрузится во тьму, а день превратится в ночь. Вот, — она подала мне бумажку, — тут указана точная дата ожидаемого события. О нем не знает никто, даже Кларисса. Все же, — Люцита самодовольно усмехнулась, — ее магическим способностям далеко до моих!

Я сосредоточенно прикусила губу, обдумывая услышанное. В голове у меня зрел дерзкий план…

Спустя пару дней я почувствовала себя значительно лучше и поэтому с радостью согласилась посетить местную деревню, основанную Люцитой. И пусть жители лесного поселения не следовали обычаям гильдии Охотников, меня все же предупредили — затеянный в честь меня праздник является обязательной частью обряда обучения легким шагам, который мне нужно пройти. Я не имела ничего против. В деревню пошли вчетвером: я, Арден, Ребекка и Беонир, оставив в доме внешне смиренную Эвридику, елейным голоском пожелавшую нам хорошо повеселиться. Я лишь многозначительно хмыкнула в ответ на ее показное благонравие. Как бы намекнула: «Когда радуешься успехам другого, не скрежещи так громко зубами от зависти. А то ведь не поверят…»

Высокие деревенские дома (в верхней части жили люди, а в нижней — содержался скот) стояли почти правильным кругом, как гуляй-город, тылами к лесу, лицом к площади. Посередине в утрамбованную за десятки лет землю были вкопаны такие же древние и крепкие столы и скамьи — для летних посиделок и пирушек. Еще слабая, я еле дошла до них — внезапно отказали, будто подломились, ноги, едва донеся меня до сидячего места.

На площади нас пригласили за столы, установленные буквой «П» с растянутой вширь верхней частью, усадив среди местных жителей. Слева — старики, за средним столом в глубине — женщины, юные и зрелые, а во внешнем ряду, для охраны, — молодые мужчины. За правым столом, таким же коротким, как и левый, разместили гостей. Было нам тесновато, поэтому меня, наверное, и усадили совсем уж на угол. На мне красовалось неновое, подогнанное по фигуре местное платье: коричневый суконный сарафан с разрезами по бокам, под ним просторная, немного короче его, рубаха и шаровары до пят, то и другое — из шелка цвета соломы. Наборный пояс с железными бляхами и такие же наручи — широкие, тяжелые, как у мужчин. На голове — девичье белое покрывало, перехваченное серебряным обручем.