Амазония - Джеймс Роллинс

Ох уж эти чудеса техники…

За считанные секунды силуэты достигли дна ущелья. Там они отчего-то замешкались. Может, почуяли неладное? Может, тревожатся из-за ягуаров? Луи затаил дыхание. Затем часовые-индейцы постепенно устроились под насыпью, готовые к ночному дежурству.

Наконец-то.

На краю леса возникла третья светящаяся фигура и направилась к караульным. Еще один факел, только тоньше и ярче других. Фавре опустил «бинокль». Это была Тшуи, совершенно нагая. Черные как смоль шелковистые волосы ниспадали на ее упругие ягодицы. Она выросла перед часовыми, словно лесная богиня, очнувшаяся ото сна.

От неожиданности парочка раскрашенных застыла на месте. Из ближайших кустов раздалось покашливание. Один из индейцев шлепнул себя по щеке и осел на землю. В каждом дротике было достаточно яда, чтобы свалить ягуара весом в полтонны. Следопыт умер еще до того, как его голова стукнулась о каменистую землю.

Его напарник секунду таращил глаза, а потом вдруг змеей припустил к расселине. Только женщина оказалась быстрее. Биостимуляторы распаляли ее, обостряли рефлексы.

Она мигом впорхнула на тропу перед ним, преграждая путь к отступлению. Индеец открыл рот для крика, но Тшуи и тут его опередила, швырнув пригоршню порошка прямо ему в лицо – в разинутый рот, глаза, ноздри.

Вопль тревоги из-за рефлекторного кашля вышел глухим, больше походящим на сип. Индеец упал как подкошенный – наркотик проник в его тело.

Тшуи оставалась бесстрастной. Она скорчилась рядом с поверженным пленником и тут же посмотрела поверх его тела туда, где скрывался Луи. На ее губах играла призрачная усмешка. Фавре поднялся. Теперь у них появился последний кусок головоломки – «язык», который мог дать информацию насчет обороны деревни. К завтрашней атаке все было готово.

21 час 23 минуты

Джунгли Амазонии

Келли, скрестив ноги, сидела у низкого гамака брата. Фрэнк, завернутый в толстое одеяло, слабо посасывал что-то через соломинку из пустотелого ореха размером с дыню. Келли узнала в нем один из плодов, что свешивались гроздьями с ветвей Ягги. Содержимое ореха напоминало кокосовое молоко. Ей удалось попробовать, когда один из помощников лекаря поднес орех Фрэнку. Жидкость была приторно-сливочной, богатой углеводами и жирами – именно тем, что сейчас требовалось брату.

Келли подождала, пока Фрэнк не прикончил свой «энергетический коктейль» и не передал скорлупу ей. Его руки слегка дрожали, а глаза были все еще затуманены наркотической поволокой.

– Как ты? – спросила она.

– Лучше некуда, – хрипло отозвался брат.

Его взгляд метнулся к обрубкам ног, укрытых одеялом.

– Сильно болит?

Фрэнк наморщил бровь.

– Не болит вообще, – объявил он с напускной веселостью. – Хотя готов поклясться, что пальцы чешутся.

– Фантомные ощущения, – подтвердила Келли. – Придется терпеть их еще многие месяцы.

– И при этом ни разу не почесаться… Просто здорово.

Келли улыбнулась ему. На лице брата отражалась та же смесь облегчения, усталости и тревоги, что точила и ее сердце. Зато теперь, по крайней мере, он выглядел не таким бледным. Каким бы страшным ни было их положение, Келли не могла не возблагодарить судьбу за целебный сок Ягги, благодаря которому выжил ее брат. Его выздоровление потрясало.

Фрэнк вдруг зевнул, да так, что едва не вывихнул челюсть.

– Тебе надо поспать. – Келли поднялась на ноги. – Чудо чудом, но организм требует перезарядки.

Она огляделась и поправила блузку.

Во всем сводчатом зале осталось всего двое туземцев. Один из них, верховный шаман, выжидающе поглядывал на Келли. Она хотела провести у постели брата всю ночь, но шаман отказал. Он и его помощники, как индеец объяснил на ломаном английском, приглядят за своим свежеиспеченным братом.

– Ягга защитит его, – заметил шаман тоном, не терпящим возражений.

Келли вздохнула.

– Придется идти, пока не выгнали.

Фрэнк еще раз зевнул и нехотя согласился. Сестра уже успела посвятить его в планы на завтра и сказала, что придет к нему, как только рассветет. Он приподнялся и сжал ее руку.

– Сестренка, я тебя люблю.

Келли нагнулась и поцеловала его в щеку.

– И я тебя, Фрэнк.

– Со мной все будет хорошо. И с Джесси тоже.

Отвернувшись, она прикусила губу, чтобы не расплакаться. Не время было поддаваться эмоциям. По крайней мере, не при Фрэнке. Дай она волю слезам, их будет не остановить. Весь прожитый день Келли изо всех сил подавляла в себе смертную тоску. Таким уж было кредо О'Брайенов – ирландская стойкость в тяжелую минуту. В эту минуту ей не до страданий.

Келли занялась проверкой внутривенного катетера с установленной гепариновой пробкой. Хотя Фрэнк уже не нуждался в восполнении жидкости, Келли не стала удалять катетер на случай непредвиденной ситуации. Стоявший напротив шаман угрюмо уставился на нее.

«Отвали! – ругнулась она про себя. – Когда соберусь, тогда и уйду». Келли приподняла одеяло над культями Фрэнка и в последний раз осмотрела раны. Загустевший сок пристал к ним накрепко. Более того, через полупрозрачную пленку проглядывало грануляционное ложе, сформировавшееся на раневой поверхности, словно рубцовая ткань под покрывающим ее струпом. Грануляция протекала невероятными темпами.

Подтыкая одеяло обратно, Келли увидела, что Фрэнк уже спит, слегка похрапывая. Она тихонько наклонилась и поцеловала его в другую щеку. Попыталась удержать слезы, но уже безуспешно. Поднявшись, она промокнула глаза и огляделась еще раз, напоследок.

Шаман, видимо, заметил мокрый глянец на ее щеках. Его суровость тотчас уступила состраданию. Индеец закивал, словно заверяя ее в том, что все будет в порядке.

Келли ничего не оставалось, кроме как тяжело вздохнуть и направиться к выходу.

Спуск к основанию дерева показался ей нескончаемым. В темноте туннеля она осталась наедине с мыслями. Тревоги росли и множились, мысли метались между братом, дочерью и всем остальным миром. Наконец она выбралась через арку в стволе и очутилась на открытой поляне. Повеял ночной ветерок, на удивление теплый. Над головой сияла луна, но звездные россыпи уже затянула облачная дымка. Где-то вдалеке громыхало, обещая предрассветный ливень.

Овеваемая свежим бризом, Келли спешила по широкой поляне в сторону своего дерева. У ствола она увидела кого-то из караульных с фонарем – Карреру. Рейнджер осветила ее лучом и тут же отвела его в сторону. У ее ног прикорнул Тор-Тор. При звуке шагов ягуар поднял голову, принюхался и опять свернулся клубком.

– Как Фрэнк? – спросила Каррера.

Хоть Келли была не в настроении разговаривать, отмахнуться от вопроса она не могла.