Fallout Equestria: Синяя молния - Даниил Смит

Его фигура постоянно мерцала, проявляясь то тут, то там подобно голограмме: пользуясь природным даром ускорять личное время, Соник одним непрерывным движением уворачивался от пуль.

Продолжая сам палить точно в цель.

Головы гулей разлетались ошмётками плоти и сгустками вязкой жидкости, заменявшей им кровь. Тела с глухим стуком падали на пол, довершая дизайн коридора.

Время сверкнуло в последний раз ярко-синей молнией — и снова потекло своим чередом.

На полу, среди практически обезглавленных трупов пони — мёртвых уже окончательно, с разряженными пистолетами-пулемётами в руках сидел на корточках и беззвучно рыдал Соник.

Затем ёж поднял голову и вновь завопил:

— НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!

Послышались тихие всхлипы.

— Тейлз… как же так… ты же…

— Он жив, — раздался позади голос Шедоу.

Соник резко обернулся, неверяще распахнув глаза.

Его сородич сидел над раскинувшимся в луже крови лисёнком, которого спешно бинтовал телекинезом Скайблум. Повязки, найденные в развалинах Республики, быстро намокали и пропитывались красным.

Миг, вспышка — и Соник уже был рядом с ними, сжимая в руках ладонь Тейлза.

— Он дышит, — продолжил Шедоу. — Но он уже потерял много крови — и если мы не сделаем сейчас что-нибудь невероятное, то, скорее всего, не выживет.

— Есть… медицинские… капсулы… — внезапно прошептал лисёнок и закашлялся.

Брызги крови из его рта окропили белый мех на груди.

— Тише! Тебе нельзя говорить! — крикнула Эми.

Крим, прижав к груди Чиза, просто сидела рядом и плакала.

— Где? — низким голосом спросил Наклз.

— Там… прямо и направо… третья… дверь…

— Куда идти нам? Где Лира? — спросила Космик.

«Пожалуйста, только не сейчас…»

Но у лисёнка больше не было сил говорить. Из его рта вырвался ещё один сгусток крови, а тонкая рука в заляпанной красным белой перчатке на миг приподнялась и указала на боковой коридор на развилке…

А потом упала и больше не двигалась.

— Нет! Тейлз!.. — снова воскликнул Соник, припадая лбом к груди друга.

Космик смотрела на это — а в её голове привычно завращались шестерёнки. Кобыла вновь осознала себя командиром отряда — и была в ответе за каждого, кто оставался с ней.

Медлить было нельзя. Каждая секунда могла стоить лисёнку последнего шанса выжить.

— Скайблум! — крикнула Космик, обернувшись к единорогу.

Тот понял её без лишних слов. Лишь кивнул, бережно подхватил магией лёгкое тело Тейлза и галопом помчался по коридору в указанном направлении.

Отряд остался на месте, ожидая, пока Скайблум вернётся.

На развилке воцарилось гнетущее молчание. Все стояли или сидели на полу, понурив голову. Соник закрыл лицо руками и мелко трясся.

Вскоре единорог вернулся, и все взгляды обратились к нему.

— Я погрузил его в капсулу, — тихо сказал Скайблум. — Он сейчас плавает в биогеле. Не знаю, насколько это поможет. Нам остаётся только надеяться.

Космик кивнула и повернулась к Сонику:

— Ты готов? Можешь идти дальше?

— Д… да, — произнёс ёж и поднялся на ноги. Его взор горел зелёным огнём жажды мести. — Мы не можем… оставить всё так. Она должна за всё ответить!

— Теперь ты понимаешь, почему я так стремилась сюда, — сказала Космик и ступила в боковой коридор, куда указал Тейлз. Повернула голову к остальным. — Пошли. Не хватало ещё, чтоб на нас вновь напали.

…Они прорвались.

Десять гулей с автоматами и плазменными винтовками. Четыре мозгобота с электроизлучателями и даже один протектрон — пониподобный робот на четырёх ногах с лазерной пушкой.

Все были сметены, смяты, уничтожены шквальным огнём Космик и её команды. Взамен на броне кобылы появилась прожжённая лазером борозда, а Скайблум потирал ожог от плазмы на шее.

Особенно синюю земнопони обрадовало, что удалось разжиться боеприпасами — чтобы уж точно осталось на битву с Лирой. Эми и Крим пришлось взять «освободившиеся» стволы, стрелявшие зелёными сгустками плазмы; благо работали эти странного вида угловатые пушки на обычных спарк-батареях.

И вот теперь девочки поливали обжигающей плазмой тяжёлую стальную дверь пункта управления ИЦ-13. Космик и остальные стояли наготове со своими стволами наперевес.

Чтобы, когда те закончат, ворваться внутрь и положить конец злодеяниям древнего кибергуля. И спасти от уничтожения целый мир, который, как ни крути, если верить рассказу Лиры, как раз и подарил жизнь Эквестрии.

«Какая ирония, — усмехнулась Космик, наблюдая за работой Крим с Эми. — Чтобы победить, мы пробиваем стену. Четвёртую стену. Которой, как говорила Лира, не существует. Что ж, настало время и в самом деле её уничтожить и ворваться в кои-то веки на сцену из зрительного зала».

— А что, если мы опоздали? — внезапно спросил Скайблум. Космик повернулась к нему с недовольным видом. — Нет, серьёзно. Пока мы пробивались сюда, она могла уже тысячу раз привести свой план в действие.

— Не думаю, — покачал головой Соник. — Сейчас она должна контролировать тут всё, чтоб снова поймать нас. Да и к тому же, Лире, как Эггману, надо ещё подсоединить мою иглу к своей установке. Судя по тому, что она решила перед нами порисоваться, у неё…

— … всё могло быть готово к нашему пробуждению, — закончил Скайблум. — Вы вообще представляете, с кем имеете дело? Я, если честно, нет, не до конца. От неё можно ждать чего угодно, любой мало-мальски представимой ловушки.

— Это неважно, — отрезала Космик. — Сейчас у нас есть только один путь. Внутрь. И будь что будет. По крайней мере, мы сделаем что должны.

«…или погибнем», — читалось во взгляде Скайблума.

Но единорог промолчал, и Космик была ему за это благодарна. Ни к чему сеять неуверенность, когда на кону столь многое.

Наконец в двери стала видна дыра с оплавленными зелёными краями, которую Эми и Крим тут же принялись расширять новыми выстрелами. Теперь девочки стояли по сторонам от прохода, чтобы в них случайно не прилетела очередь.

Космик стояла на низком старте, стиснув зубами спусковую скобу карабина.

Ещё немного — и она сполна сможет рассчитаться с Лирой за все совершённые той преступления.

Пиу… пиу… пиу…

Когда дыра стала достаточного размера, чтобы в неё смог бы пройти пони, Космик сорвалась с места и бросилась внутрь. Все остальные последовали за ней.

Помещение, в котором они оказались, было даже больше, чем казалось по видеотрансляции. Стены огромного зала с высоким потоком были прямо утыканы всякими терминалами, пультами и панелями управления. Слева и справа тоже находились двери, которые были пока закрыты.