Скатерть английской королевы - Михаил Борисович Бару

до петровских времен Елатьма называлась Елатом. Интересно, что жители Елатьмы и до сих пор елатомцы и все у них елатомское, включая Елатомский приборный завод и Елатомский психоневрологический интернат.

113

От городского собора осталось только футбольное поле в городском парке. Правда, ухоженное.

114

От тех времен, когда Предтеченская ярмарка только начиналась, уцелела двухпудовая гиря, которая теперь стоит на видном месте в краеведческом музее. Сотрудник музея уверил меня, что она приносит финансовое благополучие тем, кто ее погладит. Я погладил и даже приподнял за кольцо. Представил себе огромного детину, который при помощи таких гирь взвешивал мешки с мукой, картошкой или овсом. Представил, как он гладил эту гирю, перед тем как поставить на весы, как с размаху ставил, как долго колебалась стрелка… Определенно, что-то есть в этой сказке про финансовое благополучие. Вернее, было.

115

Тамбовский летописец Иван Иванович Дубасов, о котором я уже упоминал, рассказав в начале восьмидесятых годов девятнадцатого века в очерках по истории края обо всех этих чиновниках и помещиках в главе, которая называется «Нравственно-бытовые черты Тамбовского края», прибавляет: «Подобных… героев крепостного права мы могли бы указать целые десятки. Но мы не делаем этого, так как цель нашего очерка заключается не в увековечении отживших печальной памяти типов, а в простом указании на былые несовершенства местной внутренней жизни. Все эти мрачные стороны нашего быта уже прикрыты светлым ореолом 19-го февраля; и как воинские знамена в прошлом столетии восстанавливали поруганную честь, так и великая крестьянская реформа незабвенного царя-освободителя примиряет нас с прошлым…» Думать о том, что реформа «примиряет нас с прошлым», оставалось тридцать с небольшим лет.

116

Конец девятнадцатого и начало двадцатого века были временами расцвета окских пароходств. Елатомский пароходчик Самгин состоял одним из учредителей касимовского пароходного товарищества «Наследников А. В. Качкова», которое владело всеми пристанями на Окской линии движения до самого Нижнего. Пароходы были отечественной постройки. С рестораном и музыкой. На больших пристанях их встречали и провожали с оркестрами. Ресторанное меню рассылали клиентам заранее, в апреле, чтобы известить их, чем будут кормить в первую половину навигации и во вторую. К примеру, ботвиньей с осетриной кормили только до первого июня. Рябчики и тетерева появлялись в меню во вторую половину навигации, а стерляжью уху, поросенка под сметаной, котлеты де-воляй, севрюгу и паюсную икру можно было спрашивать с весны и до поздней осени.

117

Увы, дом сильно обветшал. Денег на его ремонт у елатомских властей, понятное дело, нет, а хоть бы и были… К счастью, нашлась одна состоятельная москвичка, купившая «Фрегат» (так называют этот дом елатомцы), чтобы его восстановить.

118

Версия о том, что Попова была прототипом главной героини горьковской пьесы, не подтверждена никакими документами. Серьезным краеведам и историкам литературы давно известно, что прототипом Вассы Железновой была нижегородская купчиха Мария Капитоновна Кашина, владевшая целой речной флотилией, что… Впрочем, пусть себе считают. На то они и серьезные краеведы, которые без документов шагу ступить не могут. Вот если бы нашли письмо Горького, в котором было бы написано… Или в мемуарах жены Горького, или его секретаря, на худой конец – его кошки… И безо всякого письма или мемуаров можно верить в то, что Мария Андреевна Попова была прототипом Вассы Железновой, и до хрипоты спорить с неверующими. Только представьте себе – маленький и, мягко говоря, небогатый поселок городского типа в Рязанской губернии, в котором не так-то просто найти работу, где среднемесячной зарплаты на найденной с трудом работе хватит на то, чтобы пару-тройку раз пообедать в московском ресторане, в котором живут люди, не первый год спорящие о том, кто был прототипом главной героини пьесы, которую сейчас…* И ведь пьеса-то не бог весть какая, если честно. Ладно бы прототип Офелии или Раневской, а то…

Уж если зашла речь о прототипах, то нельзя не упомянуть уроженца Елатьмы епископа Таврического и Симферопольского Михаила, в миру Михаила Михайловича Грибановского, действительно бывшего одним из прототипов чеховского рассказа «Архиерей». Тут уж не домыслы, а письмо Ивана Бунина к Борису Зайцеву, в котором он пишет: «В „Архиерее“ он слил черты одного таврического архиерея со своими собственными, а для матери взял Евгению Яковлевну». Ялтинский знакомый Чехова, священник С. Н. Щукин, писал в мемуарах, что на Антона Павловича произвела большое впечатление фотография епископа Михаила, которую он случайно увидел в витрине фотоателье и купил. На фотографии епископ, смертельно больной туберкулезом, которому жить оставалось всего ничего, сфотографирован рядом с матерью…

119

Девишевы и вообще любили утеснять крестьян. Папаша Девишева, купив Ардабьево уже после реформы 1861 года, сильно им насолил, выпасая свой скот на мужицком выгоне и самовольно захватывая смежные с его поместьем куски общинной земли. В ответ крестьяне избили Девишева так, что его хватил паралич. До самой смерти барина возили в инвалидной коляске, и говорить он не мог, а только мычал. Сына, видимо, это ничему не научило.

120

Скорее всего, Спиридон искал заначку жены, но их сестра, в отличие от нашего брата, умеет прятать деньги в таких местах… Отчаявшись ее найти, он и выдал своей Серафиме вексель.

121

Теперь этот подземный ход, понятное дело, закрыт, завален землей навсегда, и в нем, если верить рассказам аборигенов, хранится библиотека Ивана Грозного.

122

В нынешней Елатьме есть улица Янина. В музее есть его фотографии. Янин потом пошел на повышение в Москву, но Елатьму, как мне рассказывали, не забывал. Не любил он ее, потому как была у Андрея Никитовича хорошая память и все свои военные успехи под стенами Елатьмы он помнил хорошо. Говорили мне в Елатьме, что именно Янин приложил усилия к тому, чтобы Елатьма не стала райцентром, а так и осталась поселком городского типа. Зато его родное Сасово, которое не одну сотню лет входило в состав Елатомского уезда, стало в двадцать пятом году и городом, и райцентром. Впрочем, это мне так говорили, а уж как оно было на самом деле…

123

Теперь это Елатомский детский дом-интернат для умственно отсталых детей.

124

Чинить ивовые корзины, у которых отвалилось дно или оторвалась ручка, нанимали детей. За каждую починенную корзину платили по полторы копейки. За день можно было заработать от двадцати до тридцати копеек. Взрослые рабочие за плетение корзин получали до семидесяти пяти копеек в день. Такой заработок считался хорошим. Рабочий день длился одиннадцать часов. Лошади, подвозившие прутья и другие материалы для плетения корзин, тоже должны были работать по одиннадцать часов в день. Так рассчитал хозяин, но с ним были не согласны лошади. Они медленно жевали овес в перерыве на обед и не успевали поесть за час. Полуголодные, они работали плохо, а жевать быстрее отказывались. Тогда Философов приказал плющить овес специальной толкушкой, чтобы