Повелитель книг - Мэл Одом

Его слова чрезвычайно заинтересовали Джага. Он чувствовал, что несколько уклончивый ответ Великого магистра был связан с тайной, занимавшей его внимание в последние несколько дней.

— Что он имеет в виду? — спросил Рейшо.

— Не знаю, — отозвался Джаг.

Выражение багрового лица Дилуидди было крайне недовольным.

— Великий магистр Фонарщик, мне и многим другим в этом зале известно, что вы неоднократно путешествовали на материк и привозили с собой найденные там книги.

Великий магистр не счел нужным это отрицать.

— Кроме того, — продолжил председательствующий на собрании, — один из ваших библиотекарей недавно привез книгу, которая привела к нападению на Хранилище Всех Известных Знаний.

— Разве это является вашей заботой? — последовал спокойный ответ.

— Не является моей заботой?! — Дилуидди едва удар не хватил. — Как вы можете говорить такое? Если бы эти гриммлинги и Жуткие Всадники спустились с Костяшек...

— Так ведь они не спустились, — рявкнул Эролг. — Мы об этом позаботились.

— Нет, Великий магистр, со всем должным уважением я считаю, что все ваши действия, которые могут причинить вред живущим здесь, как раз и есть наша забота.

Во взгляде Великого магистра, когда он посмотрел на Дилуидди, явно читалось раздражение.

— Я уже достаточно наслушался ваших обвинений и скрытых угроз. — Голос его звучал уверенно, легко перекрывая шепоток в зале.

Дилуидди обеспокоенно попытался было что-то возразить.

— Нет, — сказал Великий магистр, властно поднимая руку, — я больше не стану слушать ни слова. Краф, если Дилуидди или Броккл заговорят прежде, чем я закончу, можешь превращать их в жаб.

На верхушке посоха волшебника вспыхнули и закружились зеленые искры.

— Не сомневайтесь, Великий магистр, я не смогу отказать себе в этом маленьком удовольствии.

— Я слушал ваши жалобы годами, Дилуидди, — начал свою речь Великий магистр.

Дилуидди собрался было что-то сказать в ответ, но посмотрел на Крафа и благоразумно предпочел прикусить язык.

— Вы начали собирать недовольных Библиотекой еще до того, как я стал Великим магистром. Вы постоянно хныкали, что Библиотека получает долю от всех прибылей горожан. Вы неоднократно повторяли, как вам не нравится, что Библиотека получает долю от всех привозимых на остров товаров, хотя прекрасно знали, что Библиотека берет только те товары, которые необходимы моим сотрудникам для работы.

Этой жалобе всегда придавалось особое значение.

— Одним словом, — продолжал Великий магистр, — вы начали забываться, и мое упущение в том, что я не поставил вам ранее это в вину. — Он повернулся и осмотел зал. — Это место было вам дано не только для того, чтобы вы устроили здесь свое жилье. Этот остров был создан магией Древних, поднят со дна моря и сделан обитаемым, чтобы соорудить на нем Хранилище Всех Известных Знаний. Это место создавалось, чтобы стать последним оплотом учености, всей собранной народами мира и уцелевшей при Перевороте суммы знаний.

Джаг перевернул страницу и продолжал быстро рисовать, захваченный словами Великого магистра.

— Пока лорд Харрион не объединил гоблинов и не попытался уничтожить нас, — сказал Великий магистр, — все народы были рассеяны по материку. У каждого из них была своя жизнь и своя история. Иногда культуры встречались, но обмен знаниями обычно происходил, когда на какую-то территорию обрушивалась болезнь или природная катастрофа вроде засухи. В основном все расы и меньшие группы внутри них жили обособленно.

Великий магистр остановился прямо перед Дилуидди, и тот невольно подался назад. Толстый двеллер боязливо оглянулся на Крафа, но тот смотрел на Великого магистра, и в глазах его читалась гордость — но и определенная тревога.

— Я многие годы, — сказал Великий магистр, — служил Хранилищу Всех Известных Знаний. Я занимался всем — делал доклады, писал научные труды, составлял каталоги, руководил ремонтными работами. Я изучал как старые, так и мертвые языки. Вместе с эльфами, гномами и людьми, создавшими в свое время труды, хранящиеся ныне в Библиотеке, я праздновал прошлые успехи и оплакивал поражения народов, прекративших свое существование задолго до Переворота.

Джаг с гордостью понял, что ему прекрасно знакомо чувство, о котором говорил сейчас Великий магистр. С ним и самим часто такое случалось. Взглянув на Рейшо, он увидел, что молодого моряка тоже захватили и взволновали слова Великого магистра Фонарщика.

— Я не знал, — продолжил Великий магистр несколько мягче, — насколько все эти расы были похожи друг на друга как в своих достоинствах, так и в недостатках, пока не прочел в книгах об их жизни и мечтах. — Он в упор посмотрел на Дилуидди.

Толстяк отвернулся, пытаясь не встречаться с Великим магистром глазами.

— Там были описаны и люди вроде вас, Дилуидди, — заметил Великий магистр. — С такой же мелочностью в сердце, узостью взглядов и природной жадностью. Не все они были такими уж дурными; но их никто и ничто не заботило, кроме них самих.

Дилуидди повесил голову.

Великий магистр обратился теперь к собравшимся в зале.

— Сегодня я слышал слова Саэрита, и Эролга, и капитана Артуны тоже. — Он двинулся вокруг сцены в противоположную от Дилуидди и Броккла сторону. — Я слышал их речи, в которых звучала гордость своими достижениями и преданность обещаниям, которые дали их предки от их имени. — Он сделал паузу. — Я гордился тем, что они мои друзья.

Джаг перевернул страницу и принялся набрасывать портреты тех, кого только что упомянул Великий магистр. Только сейчас, когда тот назвал имя моряка, он вспомнил, что выступавший ранее капитан корабля — Арту-на с «Драгоценной стрекозы», пиратского корабля, не раз захватывавшего богатую добычу в Кровавом море.

— Я никогда особенно не любил использовать при контактах с горожанами свою власть Великого магистра, но если я не воспользуюсь ею сейчас, это будет означать, что я не выполнил свой долг. — Великий магистр остановился и обвел проницательным взглядом собравшихся. — Всего несколько дней назад наверху, в горах, погибли гномы-воины, эльфийские стражники и моряки-люди. Они отдали свою жизнь за дело, защищать которое поклялись их предки.

В зале заседаний воцарилась мертвая тишина. Внезапно Джагу показалось, что его уголь, чиркая о страницу, издает неестественно громкий звук.

— Я видел, как живут двеллеры на материке, — продолжал Великий магистр. — Многие из них влачат жал кое существование. Когда я впервые покинул Рассветные Пустоши, то был продан как раб в Мысе Повешенного Эльфа. Библиотекарь первого уровня Джаг потерял всю свою семью и сам трудился рабом в гоблинских шахтах.