Ближний круг российских императоров - Елена Владимировна Первушина

а Петр III успел назначить его шефом Курляндского пехотного полка, при Екатерине он стал комендантом Ревеля. После его смерти, вдову Софью Христофоровну Бенкендорф вызвали в столицу, где она стала воспитательницей маленького великого князя Александра. Софья Ивановна приходилась Александру Христофоровичу бабкой, и он получил имя в честь ее воспитанника.

Отец Александра Христофоровича храбро сражался на Дунае против турок. Мать — Анна Юлиана, урожденная баронесса Шиллинг фон Канштадт — подругой детства великой княгини Марии Федоровны, приехала вместе с ней из Вюртемберга, и ее выдали замуж за Бенкендорфа, чтобы она могла остаться в России. Этот брачный проект придумали ради Марии Федоровны, так как, согласно распоряжению Екатерины, великая княгиня не могла взять с собою ни одного человека из Германии от родительского двора.

Попав в опалу, семья снова уезжает за границу, в Германию, где сыновей отдают в пансион. «Я был очень невежественным для своих лет, — вспоминает Александр Христофорович. — Превосходство, которое маленькие немцы имели надо мной в учебе, нисколько не задевало мое самолюбие. Я полностью удовлетворял его тем, что силою и храбростью заставил уважать имя моей нации в наших “боях”, командуя одной из “армий”. Они организовывались по субботам, и та, которая попадала под мое начальство, обычно звалась “русской армией”: это было все, что мне было нужно для того, чтобы уберечь свою честь от того недостаточного прогресса, что я делал на занятиях с учителями. <…> Апогеем моей славы стала дуэль с одним студентом из Эрлангена, против которого я дрался на саблях, имея от роду лишь 13 лет. Все прусские офицеры гарнизона стали на мою сторону и много меня чествовали: на балу я получил щелчок и ответил пощечиной. В этих упражнениях, которые укрепили мое здоровье и сформировали мой характер, прошли три года».

Великого князя Николая Павловича тогда еще не было на свете. Он родится только в июне 1796 г. Став императором, Павел призвал к себе Христофора Бенкендорфа, произвел его в генерал-лейтенанты и назначил военным губернатором в Ригу. Рижане остались довольны новым губернатором — он быстро приобрел всеобщее уважение.

К несчастью в это время семья потеряла мать — Анна Юлиана простудилась на церемонии перезахоронения останков Петра III и скончалась. Мария Федоровна взяла на себя заботы о детях подруги и поместила их в столичный пансион аббата Николя на Фонтанке. Полный курс воспитания, рассчитанный на двенадцать лет, включал в себя изучение русского, греческого, французского, итальянского, английского и немецкого языков, физики и математики с основами фортификации и артиллерии, истории, географии, «наук нравственных и политических».

А.Х. Бенкендорф

Но и в пансионе Александр не проявил ни особенных способностей, ни усердия и вскоре выпущен младшим офицером в Семеновский полк. И тут смог отличиться — за искусно сделанный «план острова Мальта» он назначен адъютантом императора. «Окружение императора состояло из многих молодых людей, — вспоминает он. — То, что испугало бы человека более рассудительного возраста, лишь возбуждало нашу веселость. Постоянные изменения положения, внезапные падения и взлеты придворных, эта деятельность и вечная перемена мыслей, это проворство в наказании, эта воля, которой никто не осмеливался противоречить, делали из прихожей императора театр, столь же кипучий, сколь и забавный, такой же поучительный, как и устрашающий». Он не высказывает никаких сожалений по поводу смерти Павла: «…вспыхнул тот заговор, который нас избавил от Павла и дал нам Александра: и от террора мы перешли к счастью, свобода наследовала террору, удовольствие печалям. Началась новая жизнь, все поздравляли друг друга на улицах, вся Россия приветствовала своего нового императора со всей радостью и любовью, которую он вызывал». Николаю на тот момент пять лет и он радовался, найдя в Зимнем дворце деревянных лошадок, забытых при переезде в Михайловский замок. Вместе с новым императором Бенкендорф отправляется в путешествие по России, затем по Сибири, добрался до Иркутска, был на Дальнем Востоке, потом уехал на юг. Участвовал в войне на Кавказе, побывал в Крыму, в Истамбуле (который, как и все тогдашнее русскоязычное его население, упрямо называло Константинополем), путешествовал по Кикладским островам, побывал в Афинах, потом остался при русском корпусе на острове Корфу, затем отправился в Пруссию, где принял участие в войне с Наполеоном. Кстати, вот что он писал о Корфу, и заодно о «безумной» внешней политике покойного Павла: «Этой великолепной стоянкой Россия была обязана единственно энтузиазму, с которым Павел I принял титул Великого магистра Мальтийского ордена. Все его намерения и политические шаги обратились к обладанию скалой, которая стала престолом его нового сана…». Казалось бы, Павел вел себя как настоящий Дон Кихот, но не только безумный, а еще и злой, но Бенкендорф видит и другое: «Во время всей этой бури, которую Император Александр успокоил своим восшествием на трон, Корфу оставался занятым нашими войсками; это позиция величайшей важности; она дает России преобладание на Средиземном море, тем более заметное, что оно поддерживается желанием греков, которые снаряжают здесь весьма значительное количество торговых судов. Россия за счет этой позиции поддерживает свои прямые связи с греками на материке и на островах и питает надежду на их освобождение. Оттоманская Порта оказывается, так сказать, блокированной нашими силами и может лишь следовать нашей политике или, порвав с нами, спешить к своей гибели; наши войска с Корфу способны двинуться к Константинополю, в то время как наши армии, перейдя Дунай и преодолев Балканы, угрожали бы Адрианополю. Корфу к тому же стал целью для нашего флота; шведы на Балтике и турки на Черном море не могут более воевать против нашей державы, и наши военные моряки, запертые таким образом в двух озерах, где они не находят более противников для сражений, стали почти бесполезными, далекими от того, чтобы совершенствоваться, и подвергались риску позабыть свое занятие».

Остается добавить только, что русская колония и порт на Корфу существовали до 1807 г., когда по Тильзитскому договору император Александр I отдал все Ионические острова Наполеону.

В 1809 г. Бенкендорф воевал в Молдавии против турок. А в промежутке между войнами весело проводил время в Париже и в Петербурге с известной актрисой мадмуазель Жорж, с ее подругами и соперницами по сцене, за что поучал выволочки от Марии Федоровны, продолжавшей относиться к нему по-матерински (Александр Христофорович был завзятым волокитой, и пишет о своих амурных подвигах с нескрываемой гордостью). Разумеется, он участвовал и в войне 1812 г., начал совершать партизанские рейды еще раньше, чем Денис Давыдов. Позже назначается комендантом только что освобожденной Москвы. Один из офицеров,