Офсайд (ЛП) - Килан Эйвери

Я открыла было рот, чтобы ответить, но слов не было.

— Картер! — пролаял низкий голос. Тренер Миллер стоял, уперев руки в бока, у входа в раздевалку.

Мое сердце сжалось при одном только его виде. Его лицо было более красным, чем кепка Falcons, и от его тела исходила ярость.

— Мне нужно вернуться и поговорить с тренером.

— Хорошо, — сказала я. — Я буду ждать тебя. Удачи.

— Картер! — Тренер Миллер рявкнул, ворвавшись в кабинет. Он бросился в кресло, пронзая меня ядовитым взглядом. — О чем, черт возьми , это было?

— Ничего, тренер. Я просто потерял хладнокровие, — сказал я, опускаясь на сиденье напротив него. «Больше не повторится».

Технически это было правдой. В следующий раз я буду спокоен и методичен, когда разорву Моррисона на части. Я бы не сделал ошибку, щелкнув и подав ему предупреждающий сигнал.

— Ты собирался совершить там преступление. — Он пригвоздил меня своими глазами-бусинками, выражение его лица было суровым. Потом немного смягчил. — Что тебе сказал этот парень Моррисон?

Я скрестила руки на груди и изо всех сил старалась говорить ровно. — Я бы предпочел не обсуждать это. Это было личное.

Тренер Миллер нахмурился. — Если это было оскорбление или другой неуместный комментарий, об этом можно сообщить в лигу, и школы примут участие.

— Извиняюсь. Не могу сказать.

— Я могу сократить дисквалификацию с трех игр до двух, если продемонстрирую Лиге смягчающие обстоятельства.

— Я ценю это, но я возьму три.

Даже если моя статистика упадет.

Он вздохнул и уставился на свои сцепленные пальцы на поверхности стола. Через некоторое время он выдохнул и снова обратил свое внимание на меня. — Я буду помягче с тобой, потому что я думаю, что ты действительно изменился в этом году.

— Спасибо.

— Я пока оставлю это. Но если ты снова посмотришь на этого Моррисона, дисквалификация будет намного дольше, чем три игры.

— Понятно, тренер.

— И если ты снова начнешь с ним драться, ты выбываешь до конца сезона.

Чертов ад. Мы оба знали, что я не могу себе этого позволить.

— Не буду, — сказал я. — Даю слово.

Ладно, значит, я не мог преследовать его на льду.

И мои товарищи по команде поддерживали меня.

Получение информации от Миллера не заняло много времени. Но нам с Бэйли пришлось дождаться окончания игры, прежде чем мы смогли уйти, потому что Шивон подвезла Бэйли, а меня подвез Даллас.

Мы убивали время, говоря о чем угодно, только не о хоккее. Или пытался заговорить, потому что Бэйли была необычайно тихой, когда я вернулся. Она явно была расстроена тем, что я ей сказал — вот почему я не хотел этого с самого начала.

Меня охватило облегчение, когда игроки обеих команд покинули раздевалки. Все, что я хотел сделать, это убраться к черту отсюда.

Внезапно Бейли напряглась, сосредоточив свое внимание на прилавке с закусками. Я повернулся в том направлении, куда она смотрела.

Моррисон.

Мое зрение затуманилось, и каждое обещание, которое я дал тренеру Миллеру, вылетело из окна.

Я сжал кулаки. — Если ты меня извинишь, я уничтожу этого ублюдка…

— Нет. — Бейли крепко положил руку мне на грудь. — Позволь мне с ним справиться.

Я хмыкнул, сжав губы в тонкую линию, дыхание поверхностное и прерывистое. Моррисон был так близко, что я практически видел, как мой кулак ударил его по лицу. Это должно было быть так хорошо. Хруст был бы музыкой для моих ушей.

— Картер, — сказала она. — Посмотри на меня.

Я повернулся и сосредоточился на ее спокойных карих глазах. Мое кровяное давление упало на несколько делений при виде этого зрелища.

— Я люблю тебя, — сказала она. — И я ценю, что ты хочешь заступиться за меня, но я не хочу, чтобы у тебя были неприятности из-за Люка. Он того не стоит. Я получила это.

Я вздохнул.

— Отлично.

Я бы не стал с ней спорить из-за этого мудака.

Она обвила руками мою шею и притянула меня ближе. Я шел охотно, пока наши рты не слились, губы не разошлись. Я уже был под кайфом от адреналина и тестостерона, и от этого прикосновения мне захотелось наклонить ее над ближайшей твердой поверхностью и трахнуть ее прямо здесь. Но я мог повременить с этим, пока мы не были дома.

Затем она взяла меня за руку и потащила на полпути туда, где стоял Люк со своими друзьями.

— Подожди здесь секунду, ладно?

— Хорошо, — пробормотал я.

В тревоге и без малейшего представления о том, что она собирается делать, я прислонилась к колонне и смотрела, как Бейли идет к Моррисону. Она развернулась и дала ему пощечину с такой силой, что это эхом разнеслось по залу.

О, снэп. Я не ожидал этого. И он тоже присоска.

Боже, я чертовски любил ее.

Люк приложил ладонь к щеке, открыв рот в шоке. Он посмотрел через плечо Бейли, и наши взгляды встретились. Она по-прежнему была повернута ко мне спиной.

— Ты мертв, — прошептал я, перерезав горло жестом.

Извини, Джеймс. У меня было столько сдержанности.

Он побледнел и снова посмотрел на Бейли.

— Не разговаривай со мной больше никогда. — Она развернулась на каблуках и зашагала в мою сторону.

Люк опустил руку, обнажив красный отпечаток на лице. Это было прекрасно. Ему действительно подходил. Я должен был признать, что видеть, как Бэйли расправляется с Моррисоном, могло быть более приятно, чем делать это самому.

— Бейли! Что это было? — позвал Дерек, подбегая, чтобы догнать ее. Но она не остановилась.

— Люк знает, — сказала Бэйли через плечо, длинные светлые волосы прыгали, — почему бы тебе не спросить его? Она схватила меня за руку и потянула, склонив голову к дверям. — Пойдем.

— Нет. — Дерек догнал нас. Он коснулся ее руки, наклоняясь, чтобы встретиться с ней взглядом. — Би, расскажи мне, что происходит.

Мы с Бейли обменялись взглядами. Она закусила нижнюю губу и вопросительно подняла брови. Я пожал плечами. Это было не мое место.

— Отлично. — Она вздохнула. — Собственно, почему ты не скажешь ему, Чейз?

Так я и сделал.

Когда я закончил, лицо Дерека исказилось от ярости.

— Что, черт возьми, на самом деле?

Он ринулся обратно к Моррисону и толкнул его, отбросив на задницу.

— Что, черт возьми, с тобой? — сказал Дерек, нависая над ним.

Пол наблюдал за столкновением с расстояния в несколько футов, выражение его лица было разбитым. Вероятно, потому, что, в конце концов, хотя он и был хорошим другом с обоими парнями, Пол был маленькой стервой, которая не хотела ввязываться в драку.

Люк встал, отряхнувшись.

— О чем ты говоришь?

— То, что ты сказал Картеру о моей сестре. Ты чертов мудак, чувак. — Дерек снова толкнул его, но на этот раз он устоял на ногах. — Бейли никогда ничего тебе не делала.

Я смотрел, едва сдерживая смех. Я не мог сдержать своего ликования при таком повороте событий. Этим вечером оба члена семьи Джеймсов избивали Моррисона. Это было восхитительно.

Но если бы кто-нибудь из этих идиотов встал на защиту Моррисона и тронул Дерека, я бы им всем пол вытер.

— Что? — Люк усмехнулся. — Почему ты доверяешь Картеру? Он чертовски лжет.

Мендес прочистил горло. — Вообще-то, чувак… Я слышал, как ты говорил это и в раздевалке.

О, как поворотные столы. Моя ночь улучшалась с каждой секундой.

Амелия и Джиллиан посмотрели друг на друга широко распахнутыми глазами, словно не знали, что делать, если все повернулись против их лидера. Каким образом приземлится Пол?

Лицо Люка покраснело, и он посмотрел на Мендеса.

— Очевидно, ты ослышался.

— Да пошел ты, чувак. — Дерек покачал головой. — И подумать только, что я снова и снова давал тебе презумпцию невиновности, потому что мы были друзьями так долго.

Блять наконец. Давно пора было, но Дерек был на стороне Бэйли.

— Дерек, — сказал Люк. — Ну давай же…

— Мы закончили, — возмутился Дерек. — В следующий раз лучше понаблюдай за своей задницей на льду против Бойда, потому что я ни хрена не сделаю, если они придут за тобой. Как и остальная часть нашего D.