Плетение (трилогия) - Николай Волков

  - Да уж, мне тоже сейчас верится с трудом, но так и было, - сказал он, отсмеявшись - но самый тяжелый для нас с Ольгой момент был впереди. А начался он с простой фразы...

Глава 16

  - Чудесно... Как бы мне хотелось пожить там. И для нашей малышки, я думаю, там было бы лучше.

  Отвернувшись от зеркала, я проводил ее взглядом.

  - Оль, ты серьезно? Ваш мир жадный. Он не захочет так просто отпустить нас туда погостить. Если я найду способ, то может и вытащу, но это, скорее всего, будет насовсем. Ты не сможешь вернуться сюда.

  - Дайрус... Любимый... Подумай сам, к чему мне сюда возвращаться? Родители умерли несколько лет назад. Работать по своей специальности я смогу где угодно... Дом для меня будет там, где будешь ты и Лена. А уж по этой стране я точно скучать не буду. Это тебе здесь до сих пор все в новинку, и все интересно, а я с рождения на нее насмотрелась.

  - И совсем нет ничего, почему бы ты скучала?

  - Ну-у-у..., - задумалась она - а у вас там кофе есть?

  - Нет, кофе - нет. Правда его можно привезти с собой и вырастить.

  - Ну да, ты же большой человек там... Как скажешь - так и будет.

   Сама того не ведая, она довольно больно зацепила меня. Это было странно, еще год назад я бы не обратил внимания на такую фразу, но сейчас...

  Кем я был в действительности у себя на родине? Человеком, чьим именем пугают детей? Мол, придет дядя Дайрус, и утащит тебя с собой. Человеком, который вершит судьбы взмахом руки? Может я и был гением, задумавшим комбинацию по возрождению всего мира, но, при всем этом, я был тем, кого ненавидели те самые люди, что мне помогали. Меня ненавидела Делана, меня ненавидел Ней... Даже, пока еще маленькая, Дельфа, должна была с рождения учиться меня ненавидеть.

  Интересно, ненавидел ли меня мой аватара? А Сейс? В конце концов, я отправил его куда подальше, как только счел, что он меня "кинул".

  Ну, может и не ненавидел, но обидеться вполне мог.

  - Милый, ты сейчас опоздаешь на свою встречу.

  - Ничего, Семеныч успеет вовремя привезти. Или телепортируюсь, в конце концов... Маг я или кто? - попытался отшутиться я.

  - Если ты это сделаешь, то про то, чтобы показать нам твой мир можешь точно забыть, - серьезно сказала она - поскольку тебя препарируют, вывернут твои исключительные мозги наизнанку, и будут экспериментировать с тобой до тех пор, пока не поймут, как это у тебя получается. Ты всерьез хочешь, чтобы это произошло?

  - Оль, - сказал я, поцеловав ее - если бы я не был осторожным, то не смог бы дожить в этом мире даже до встречи с тобой. Не волнуйся. Я не буду делать глупости.

  Выйдя из квартиры и спускаясь в лифте, я тихо добавил:

  - По крайней мере - не собирался.

  У подъезда меня уже поджидал Семеныч.

  - Шеф, опаздываем... Если не дай бог менты привяжутся...

  - Семеныч, с тех пор как ты меня возить стал, нас хоть раз останавливали?

  - Нет, но и на старуху бывает проруха...

  - Не бойся. Поехали.

  Сев на сидение рядом с водителем, я занялся классическими отводами взглядов от машины, и попутно подгонял Семеныча.

  - Давай, Миш, жми на газ. Надо успеть.

  Лишь когда стало ясно, что мы приедем даже с опережением, он стал вести машину помедленнее, а я к тому моменту был уже безумно взмокшим.

  - Шеф, каждый раз после такой гонки у меня впечатление, что ты сзади машину подталкивал.

  - Мой костюм в багажнике?

  - Да.

  Переместившись вместе с костюмом на заднее сидение автомобиля, я принялся переодеваться, а попутно спросил Семеныча.

  - Слушай, Миш, вот ты меня уже довольно долго знаешь... Скажи, я изменился?

  - Еще как, - немедленно ответил он - женитьба тебе на пользу пошла, шеф.

  - И как же я изменился?

  - Мягче стал. О людях явно больше думаешь. Когда ты контору открывал, то максимум что помнил про своих людей - как их зовут и как они выглядят. А сейчас ты о каждом все помнишь, и за каждого у тебя душа болит. А меж тем - контора в несколько раз уже выросла. Но мягче ты стал только со своими. Для них ты наизнанку вывернешься, но все сделаешь. И за это тебя народ и любит.

  - Любит? Меня?

  - Да они за тебя в огонь и в воду пойдут.

  Мысль была настолько нова, что ее предстояло серьезно обдумать.

  - Миш, напомни мне поговорить с тобой на обратном пути об этом.

  - А что об этом говорить? В других конторах о таком хозяине только мечтать могут. Серьезно, шеф, если ты скажешь, к примеру, что в течение полугода платить никому не будешь, народ не просто не разбежится, но и активно помогать будет всем, чем можно.

  - Даже до такой степени, значит... Все равно поговорим. Ладно, давай, нам как раз пора...

  Встреча, на которую мы приехали, гарантировала моей компании собственное здание под офис. Компания действительно разрослась, с тех десяти человек, с которыми я начинал, до сотни, имеющейся на текущий момент. Когда встреча была окончена, компания, наконец-то, обрела свой собственный, постоянный дом, который еще предстояло построить. Я получил землю, разрешение на строительство, даже контакты строителей, с обещанием, что материалы будут высшего качества, но и они, и работа будут стоить на четверть дешевле обычных расценок.

  Сев в машину я задумался. Из головы не шел не только результат минувшей встречи, но и разговор с Семенычем, и с Ольгой.

  Ради своей жены и ребенка, я вынужден вернуться туда, куда мне не хотелось возвращаться. Ради них мне придется оставить здесь людей, которые настолько верят мне, что готовы работать не за деньги, и это в стране, где сейчас все меряется деньгами.

  Мне это не нравилось.

  Я всегда был индивидуалистом, но сейчас мне хотелось сделать для своих работников что-то по-настоящему стоящее. Что-то, что они действительно оценят.

  - Куда, шеф?

  - А ведь не шефом ты меня звал, когда я у тебя трое суток дома жил, Миш.

  - Тогда ты был таким же потерявшимся щенком, как и многие в этой стране. Человек, который счастья пришел искать, сам не зная, чего он ищет. А сейчас, ты тот, кого можно уважать. И поэтому я к тебе так обращаюсь, а вовсе не потому, что ты мой начальник. И хоть ты теперь и зовешься Денисом, но я один из немногих, кто помнит, как тебя на самом деле зовут.

  - Того человека больше нет - тихо сказал я, глядя в окно.

  - Может и хорошо, что так. Только поверь, не бывает ничего спрятанного поглубже, что рано или поздно на свет не вытаскивают.

  - Ты это к чему?

  - К тому, чтобы ты не стремился отказываться от того, кем ты был. Это тебе еще может пригодиться.