Отбор для Короля волков (СИ) - Моран Маша

Вот оно — счастье, к которому она всегда стремилась. Все оказалось так просто и сложно одновременно. Ей нужен был мужчина, в чьих объятиях она чувствовала бы себя маленькой и слабой. Защищенной от всех невзгод. Вот только этот мужчина был одним из тех, от кого ей следовало защищаться.

Глава 18. Денеш и Василина

Как же сладко. Ничего лучше я не испытывал. И не испытаю никогда. С ней все особенное. Все иначе. Даже воздух другой. Если не буду дышать ею, запахом свежести, грозы и молнии, то сдохну. От ее кожи исходит аромат роз. А ее влага…

Я набросился на ее плоть, как голодный зверь, и мне до сих пор мало. Наслаждение мучительно неполное. Не хватает слишком многого. Того, что она пока не желает мне дать. Но я обязательно добьюсь от нее этого. Знала бы Аглая, каких сил стоило сдержаться и не взять ее, наплевав на сопротивление и отказ.

Хочу вбиться в ее узкое горячее влагалище и трахать до тех пор, пока оба не лишимся сил. А потом усадить ее над своим лицом и пить стекающую влагу. Хочу именно пить. Насыщаться ее вкусом и запахом. Размазывать по губам, ловить ртом и не успевать глотать, чтобы настолько много было ее соков.

Она лежит подо мной. Влажная и нежная. Не сопротивляющаяся. Невозможно от нее отодвинуться, перестать прикасаться. Мне хочется сделать с ней все. ВСЕ, на что хватит воображения. На что хватит сил.

Она сказала, у нее был один мужчина. И он использовал ее. А я назвал ее шлюхой. Идиот. Потому что понимаю, что не смог бы выдержать рядом с пугливой девственницей. Она бы бесила меня и раздражала. Наверняка пугалась бы и смотрела с ужасом.

Аглая же не такая. Она… Она как я. И от этого осознания меня будто прошибает молнией, а внутри загорается костер. Она страстная и не боится показать эту страсть. Она не считает это чем-то стыдным и грязным. Она дарит мне такие ласки, о которых я и подумать не мог.

До чего же хочется засадить член ей в самое горло, чтобы задыхалась. Чтобы опутала его ниточкой слюны. От представившейся картины, меня тряхнуло. Аглая застонала подо мной, но я не сдвинулся с места.

Не могу ее отпустить. Не могу отдать. И княжеский воевода, и лекарь хотели ее себе. Вырву мразям глотки. Никому не отдам мою ведьму. Никому. Только моя. Сладкая. Нежная. Вкусная.

Не удержавшись, провел по выступающим позвонкам. Хрупкие, ровные, как горная гряда. Мне тяжело осознавать, но ради не я могу оставить все. Клан не примет ведьму, им будет сложно понять, что она отличается от других чародеек. Я бы мог им объяснить. Но это значило бы раскрыть секрет моей Аглаи и подвергнуть ее опасности. А кроме меня никто ее не защитит. Я не могу так рисковать.

У меня достаточно богатств, чтобы оставить все и обеспечить ей достойную жизнь. Мы будем жить вдали от оборотней и вдали от людей. Чтобы она могла свободно колдовать и, не страшась, проявлять эмоции. Как сегодня.

Улыбаюсь, вспоминая, как она обожгла мою кожу. Боль была адской. Бешеной. Но даже это было желанно! Наверное, я извращенец, но я наслаждался каждым моментом. Ее эмоции принадлежали мне. Мне одному. Только я видел ее такой. Я стал первым, кому она показала чародейскую личину.

А еще она признала, что ревновала меня. Она тоже чувствовала нашу связь. Хочет Аглая того или нет, но я не отдам ее никому. Теперь она навсегда принадлежит мне. Только моя. И больше ничья.

Я еще никогда не чувствовал в себе столько сил. Словно стал всемогущим. Как те, самые первые оборотни, которые обладали силой войска. В одиночку они могли выстоять против вражеской армии. Я ощущал себя именно так: способным сразиться с любым количеством врагов. Потому что теперь я обрел свою элльлеле. Совершенную.

Она действительно была создана для меня. Как волчица, предъявила на меня свои права. Сначала татуировкой, а потом укусом…

Она пометила меня. Сделала своим. И я действительно напуган. Напуган тем, насколько мне хочется принадлежать ей. Быть ее собственностью. Практически рабом. Чтобы она заставила меня служить себе. Удовлетворяла с моей помощью свою похоть. Пользовалась мной почти как вещью. Но никогда не отпускала от себя. Чтобы я стал ее необходимостью.

Не знаю, что делать с этими идиотскими чувствами. Они раздирают меня изнутри когтями моего же волка. Без нее мне нет жизни. Нет ничего. И меня не пугает то, что без нее меня не станет. Меня ужасает то, что ее может не быть.

Гоню от себя эту мысль, как ребенок. Если не буду об этом думать, то этого и нет. Я должен ее защитить. Увезти отсюда как можно скорее, пока до нее не добрались ведьмы во главе с Ганной. Но и с ними нужно что-то делать.

Решение как всегда приходит быстро. С ведьмами разберется клан. Я собрал лучших охотников на ведьм. Они справятся с тремя суками. А я увезу Аглаю отсюда. Куда захочет. Расскажу ей о Дамгере, а потом мы вместе найдем место, где сможем жить уединенно.

Горячее тело Аглаи, ее нежная кожа и мои собственные мечты настолько опутали паутиной, что я едва не пропустил приближение чужаков. Расслабился настолько, что поплыл, как пацан, впервые познавший женщину. И тут же понял, что действительно впервые. Это была ТА САМАЯ женщина. МОЯ. Созданная одним из милосердных богов. И приведенная ко мне другим.

К счастью волк был настороже. Он чутко прислушивался ко всему, что происходило за пределами нашего уединенного царства. Шаги и неразборчивый шепот. Когда отодвинулся от Аглаи, испытал боль. Физическую. Меня рвало на части. Мышцы растягивало в разны стороны. Словно проверяя себя на прочность, заставил оторваться от Аглаи. Сердце тут же сорвалось куда-то вниз, вклиниваясь между ребер. Так, что лопалось. Ухватил ее за талию, поднимая со стола, и снова прижал к себе.

— Вставай, княжна. У нас гости.

Ее невероятные грозовые глаза были затуманены. Словно где-то в их глубине шел дождь. Какая же она красивая. Нет ничего и никого прекраснее нее. Ничего совершеннее. Страшно от мысли, что я мог жить так и не встретив ее. Стоит поблагодарить настоящую княжну за то, что привела мою строптивую ведьму в этот мир.

— Какие еще гости? — Аглая хмурит золотистые дуги бровей.

Знала бы, ведьма, как сейчас красива. Смотреть и не возбуждаться просто нереально. Ее кожа мерцает как жемчуг, отливает перламутром. Грудь налилась, а соски покраснели и призывно торчат после моих ласк. Искушают повторить. На шее горят мои метки. С двух сторон. Алые следы полумесяцев.

Ее волосы сверкают серебристой сталью и предгрозовой синевой небес. А губы припухли, и на нижней манящая впадинка. Утоленное возбуждение поднимается с новой силой. Опять представляю, как погружаю член в ее рот, и как она жадно его заглатывает. Как тянется за ним и обиженно всхлипывает, когда отстраняюсь. И как громко кричит, когда всаживаюсь в ее узкое влагалище.

В ней должно быть мое семя. Зачать с Аглаей дитя — много детей — сумасшедшая и дикая мечта. У нас ведь может быть семья. Настоящая счастливая семья. Шумная, большая.

Пытаюсь взять себя в руки. Аглая задала вопрос, а я утонул в мечтах о нашей жизни. Она будет принадлежать мне, как бы сильно не сопротивлялась.

— В коридоре кто-то есть.

— О, Господи!.. — Она быстро оглядывает свое полуобнаженное тело, а меня захлестывает удовлетворением и примитивной гордостью.

Моя женщина, полусонная и уставшая после безудержных ласк. Волосы растрепаны, спутались. От платья остались одни лоскуты. Моя страстная и нежная. Вспыльчивая. Мстительная. Ревнивая. Вкусная. На ней следы нашей любви. И одного взгляда достаточно, чтобы понять, что она принадлежит мужчине. Который имеет ее в любой момент, когда только пожелает. И она не может ему отказать. Не хочет.

Она так сердито на меня смотрит, как будто понимает, о чем я думаю.

Но мы не успеваем сказать друг другу ни слова. Шаги раздаются рядом с дверью. И одновременно со скрежетом петель я успеваю схватить Аглаю за руку и утащить за самый дальний стеллаж. Ненадежное укрытие. Остается только надеяться, что нежданные посетители пришли не читать.