Откровение - Юрий Никитин

Запас серы стал удушающим. Олег закашлялся, Томас плюнул Сатане под ноги. Как простолюдин, верно, но ощутил внезапно, что и в простолюдинстве есть своя прелесть.

— Не нравится, — громыхнул Сатана. — Но теперь придется и нюхать, и даже лизать...

Олег держался без вызова, но и без страха, из-за чего брови Сатаны взлетели. Он начал всматриваться в калику внимательнее, а Олег сказал намекающе:

— Как торопишься... Ведь сутки еще не прошли...А за оставшиеся мгновения я мог бы тебе многое высказать. Такое бы высказал, что ты сам бы в огонь кинулся... Но зачем? Мы пришли сюда за земной женщиной по имени Ярослава. И уйдем с нею.

Дьяволы ахнули. К калике потянулись длинные лапы с острыми когтями. Сатана предостерегающе прикрикнул, его свирепые глаза впились в калику:

— И кто тебе такое сказал?

— Ты, — ответил Олег просто.

Он сорвал со стены факел, другой рукой приподнял свои длинные волосы. Дьяволы ахнули, смрадный воздух колыхнулся с такой силой, что пленников качнуло. Сатана во мгновение ока оказался перед Олегом. Всмотрелся, резко повернулся к Томасу. Рыцарь улыбнулся ему торжествующе, ибо для рыцаря Христа нет ничего слаще, чем видеть врага рода человеческого, так мощно оплевавшего самого себя.

— Как? — вскрикнул Сатана. — Как?

— Это было просто, — ответил Олег небрежно.

Сатана дико всматривался в его насмешливое лицо, глаза вылезали из орбит, рот превратился в пасть, клыки удлиннились, он взвыл как лесной зверь, пораженный меткой рукой охотника в самое сердце, в бешенстве ударил кулаком в свою же ладонь. Пещера затряслась, пол качнулся как палуба корабля, с потолка сорвались огромные камни, но еще в воздухе рассыпались в пыль.

— Это невозможно! — прогремел рык, — Даже боги не могут...

Томас прижался к стене, стараясь удержаться на ногах, упасть перед князем Зла было бы позором, а калика прокричал:

— Перестань орать!.. Так и быть, скажу.

Сатана застыл, рев медленно затихал в раздутом как у змеи горле. Дьяволы, как и Томас, прижимались к стенам, один трясся совсем рядом с Томасом, рыцарь слышал зловонное дыхание, запах въевшейся в кожу серы и горелой смолы.

— Как? — повторил Сатана. — Как?

Томас вскрикнул:

— Сэр калика! Хоть ты и язычник, но не умножай силы Врага! Знание — сила.

Олег отмахнулся:

— Разве я союзник вашего Христа? Слушай, князь... этой части подземного мира. Если бы ты был всевластен...

В мертвой тишине, прервав его слова, раздался жуткий скрип, словно одну гору с силой потерли о другую, оглушенный Томас не сразу понял, что скрипнули стиснутые зубы Сатаны.

— Здесь я всевластен!!!

— Нет, — сказал Олег ровно. Он не спорил, отчего его слова показались Томасу куда оскорбительнее, чем если бы орал и выкрикивал оскорбления. — Иначе бы ты знал. Мы с Томасом зашли к горному народцу. Они живут здесь с тех времен, когда на свете не было ни Христа, породившего тебя, ни старого Яхве, породившего Христа, ни даже халдеев, породивших Яхве... Ваши запреты: того не делай, чужие запреты не нарушай, а лишь обходи, ритуалы блюди и знай... словом, они их даже не знают, а не только не следуют. Они даже не заметили твоих... или не твоих, заклятий. Сняли, а металл к чему-нибудь да присобачат.

Томас с ненавистью прожигал взглядом калику, военные тайны нельзя выдавать лаже под пытками, а Сатана их пока даже пальцем не тронул. В пещере началось шевеление, сам Сатана отодвинулся, плечи его бессильно опустились. Глаза под грозно нависшими бровями медленно гасли, как уголья, которые не раздувает ветер.

— Разве... что-то еще осталось?

— Больше, чем ты думаешь. А теперь верни нам женщину, за которой мы пришли, и мы уйдем.

Дьяволы грозно зашумели. Томас напрягся, к нему потянулись крючковатые лапы. Сатана досадливо повел дланью. В пещере коротко блеснул пурпурный свет, яркий и выжигающий все тени. Томас слышал сдавленные вопли, писк, шуршание крыльев, в воздух вздымались дымки, пахло горелым. На пол оседали рваные клочья копоти, серый пепел рассыпался в пыль, и в пещере напротив Олега и Томаса остался один Сатана.

— А женщина? — повторил Олег.

Сатана все еще переводил потрясенный взор с одного на другого:

— Но как... Как сумели... Ведь вы от них еще дальше...

— Люди уживутся и с крокодилами, — ответил Олег почти мирно. — Где Ярослава? Ты связан словом.

Сатана отступил на шаг, Томасу почудилось нечто страшное, Сатана должен сказать что-то вроде: я своему слову хозяин, сам дал, сам взял обратно, или вообще расхохочется нагло, на то он и князь Тьмы, чтобы не держать слова, но тяжелая красная фигура осталась на месте, огромные лапы раздвинуты, а голос все тот же похожий больше на рык:

— Что ж, вам не могло везти так долго...

Томас похолодел. Олег еще всматривался во владыку преисподней, как Томас вскрикнул:

— Что ты сделал с нею, мерзавец?

— Я? — удивился Сатана. — Ничего.

В его кроваво-красных глазах поражение медленно уступало прежнему высокомерию. Толстые губы поползли в стороны, белые зубы блеснули как кинжалы.

— Тогда доставь ее! Или же скажи где она, найдем сами.

Сатана покачал головой:

— Ого... Ну нет, я свою часть выполнил. Дальше выбирайтесь сами. Я обещал не тронуть, и не трону. Но за своих дьяволов... гм... не отвечаю. Они вас тоже почему-то... ха-ха!.. не любят.

— Пусть не любят, — ответил Олег, — лишь бы боялись.

Сатана отшатнулся от такой наглости, а Томас подступил к нему к кулаками:

— Говори, мерзавец! Где она? Ее зовут Ярослава. Она моя невеста. Я пройду за нею весь твой мир, а понадобится — и небеса меня не остановят!

Сатана смотрел с великим удивлением:

— Какая гордыня... Великий Хаос, какая гордыня! Только у меня побольше, да и то... Когда она умерла?

Томас закричал в отчаянии:

— Она не умерла! Один из твоих мерзавцев явился в мой дворец, увел прямо из-под венца! Поймал меня на слове. Но, отдав невесту, я оставил за собой право взять обратно!.. И никакое обгорелое меня не остановит. Или пернатое!

Сатана пораженно качал головой. Свет факелов бросал багровые блики на его доспехи так, словно струились потоки крови. В зал торопливо вбежал горбатый черт, прихрамывал, на пленников смотрел со страхом. Глаза Сатаны расширились, когда Иаред, это был он, что-то торопливо зашептал на ухо. Слушал внимательно, кивал, а когда его взор обратился на Томаса, тот ощутил, как сердце от нехорошего предчувствия упало к подошвам сапог.

— Так-так, — промолвил Сатана. — Ладно, иди... Увы, доблестный рыцарь, гордый как... не знаю с кем сравнить, ибо со мной — чересчур лестно, а с моими полководцами — для тебя низко... Словом, твою Яру... жаль, не успел повидать ее сам, только что взяли отсюда.