Белое Солнце - Екатерина Русак

Когда-то давно, в 3599 году до нашей эры этот город уже был разрушен великим завоевателем Альгантом Кейросс Симерк, который затем пошел с войском на запад. Где и основал государства Симерк, Таоросс, Альси и Карросс.

Но город возродился. Находящийся в центре караванных путей и благоприятном климате он постепенно отстроился и даже расширился.

Хамукар к 3200 году до н. э. стал огромным торговым и ремесленным городом в прямом смысле этого слова. В нем было хорошо налажено производство изделий из обсидиана. Хамукар имел склады-хранилища для товаров, отправляемых в Месопотамию и в области Андиа. В городе проживало огромное количество торговых людей и ремесленников, более тридцати тысяч человек.

Город занимал огромную площадь. Но он был застроен самыми разнообразными по своему исполнению строениями. В центре города располагалась цитадель, к которой примыкали глинобитные дома, построенные в хаотичном порядке. Тут же были установлены навесы на шестах, загоны для скота, мастерские и склады. Ближе к окраинам дома становились все беднее и проще. Плетеные из гибкой лозы стены, обмазанные глиной, покрывались такими же плетеными крышами. Было множество домов кочевников, которые представляли собой обычные шатры. Многие бедняки жили в деревянных прямоугольных или круглых шалашах.

Все это скопление народа теснилось и проживало в городе: работали, торговали, готовили пищу, дрались, играли свадьбы, рожали детей, радовались и хоронили умерших.

При подходе к Хурритскому городу армия Нептуна и отряд унугцев столкнулись с армией горцев. Нептун примерно определил их число: около шести тысяч. Не много. Армия Альганта была в три-четыре раза меньше, чем вражеская, если считать мужчин-горожан. Он готов был принять бой, но хурриты быстро отступили в город, растворившись в нем.

Над городом кружили стервятники, почуявшие добычу.

— Сможем ли мы одолеть этот город? — спросил Нептуна один из монкейторов. — Врагов много. Тяжело будет.

— Я отправил посланников к кочевникам, — ответил Нептун. — Они обещали прийти на помощь. Точнее, им нужна военная добыча.

— Может быть, нам нужно дождаться их прихода?

— Они идут. Я знаю, — сказал Нептун. — Начинаем сражение!

Нептун выстроил армию к штурму в несколько колонн и дал приказ наступать.

Из-за полотняных шатров и навесов посыпались стрелы.

Нептун приказал отступить и ответить зажигательными стрелами, которые вызвали первые пожары. Почти все дома имели тростниковые и деревянные крыши. Сами дома пригородов тоже были деревянные или сплетенные из лозы, обмазанные глиной. Строения легко загорались, а ветер раздувал огонь, который перекидывался на соседние дома.

Загрохотали метательные машины, которые начали обстрел города горшками с горящей нефтью. Пожары сразу усилились, вспыхнув во многих местах.

После этого колоны кейторов начали свое наступление. Только они сразу натолкнулись на отчаянное сопротивление, которое им оказали защитники города, усиленные подошедшей помощью. Закипела рукопашная схватка, в нее втягивались все новые и новые воины.

Хурриты дрались палицами и дубинами, копьями, кинжалами и ножами. Пускали в ход палки и заостренные колья. У кого не было оружия, набрасывались на врагов с голыми руками. Хурритские лучники влезли на крыши домов и начали пускать стрелы в кейторов. Рядом с ними женщины лулубеев и даже подростки бросали камни в наступающие колоны.

— Борра! — кричали кейторы, размахивая топорами и копьями. В тесных улочках глинобитных и деревянных зданий раздавались дикие крики, проклятия, ругань, предсмертные стоны, удары топоров и дубин. Хурриты дрались храбро, отчаянно. Бой принял небывалые, невиданные размеры. Озверевшие ростины убивали и кололи всех подряд. Лучники и арбалетчики безжалостно расстреливали защитников города, которые были хорошо видны на плоских крышах домов.

Наблюдая за сражением, Георгий взял широкую глиняную табличку, размочил одну ее сторону в воде, и начал водить по ней палочкой. Начертал по-армянски: «Я, Нингишзида из города Унуга и Альгант Нептун из страны Алаши, которого зовут в моей стране Энки, сокрушили дома этого города в пыль, проклятого богами и Энлилем, по велению ануннака Инанны из города Мелит, который стал прибежищем лулубея Шукаллитуды, сына Билулы». Потом он написал этот же текст на иврите. Получилась билингва.

— Нингишзида! — услышал он крик.

Георгий, услышав возглас над ухом, выронил от неожиданности табличку с текстом.

К нему быстро подбежал черный от копоти гонец и вскричал:

— Отец мой, хурриты одолевают нас, нам нужна помощь!

Георгий, кашляя от стелящегося по земле дыма, сорвался с места и бросился искать Нептуна.

Город горел, чадил, утопая во мгле.

Георгий пробирался по дымящимся развалинам, наступая на черную от пепла землю. Удушливо воняло горелой человеческой плотью. Он шел, постоянно натыкаясь на полу сгоревшие трупы люду и животных, обугленные кости. Нингишзида не скоро нашел Нептуна. Увидев Альганта, он содрогнулся от ужаса.

Лицо Нептуна было грязным от золы, плащ, прожженный во многих местах почернел. Весь в пятнах крови и сажи он выглядел ночным кошмаром, демоном преисподней.

— Что случилось? — рявкнул Нептун, увидев Георгия-Нингишзиду.

— Унугцы, мои бойцы просят о помощи!

— У меня больше нет воинов! — зло ответил Нептун. — Все кейторы в городе ведут бой. Им тоже приходится нелегко! Держитесь, как можете!

Рядом, заглушая слова Нептуна, с грохотом обрушилась горящая крыша соседнего дома, взметнув в небо снопы искр.

Тяжелое положение ростинов спасли союзники, вынырнувшие из степи. С юга, в клубах пыли, к городу приближались толпы воинственных кочевников.

Номады-амореи появились внезапно, когда город уже превратился в пылающий костер. Их приход еще больше ожесточил сражение. Три тысячи кочевников, потрясая оружием, завывая и посылая в защитников города тучу камней, с ходу бросились в бой. Они опрокинули в нескольких местах хурритов, выбив их с завалов и баррикад. Хурриты, не выдержав бешенного натиска свободных детей степи, начали медленно откатываться назад.

Кейторы Карросс и Ростинов, презирая опасность, тоже упорно пробивались вперед, оставляя за собой изрубленные, окровавленные, бездыханные тела варваров.

Георгий побежал назад. Кругом лежали трупы. Поодиночке и грудами. Ища своих унугцев, увидел, как за стеной дома, мимо которого он проходил, разбился горшок с горящей нефтью и вспыхнувшее пламя, взметнулось вверх. Следом за этим из пролома стены крича от боли, появилась объятая огнем женщина, тщетно пытаясь сбить с себя пламя. Она бежала, не разбирая дороги и даже упав, отчаянно кричала и билась в агонии. Заглушая шум, царящий в городе, Георгий услышал детский плач и крик: