Дух северного волка - Ксения Викторовна Мирошник

– Отвернулись все! – велел капитан и опустился рядом со мной, накрывая своей курткой. Он берет меня на руки и ему хочется кричать.

В комнате снова темно, Аарон закрыл глаза.

– Я не могу, не могу больше, – бормочет он, раскачиваясь из стороны в сторону.

Разговор с лекарем, в дворцовой палате, и ярость Аарона, которую он вымещал в своей комнате, после него. В ту ночь капитан, разбил и разломал все, что было в его покоях. А потом беседа со мной.

– Я слушал Эйви и чувствовал, как схожу с ума от ярости и боли. Я знал, что перейду черту, оказавшись рядом с этим ублюдком, но это не удержало меня. Ворвавшись в его камеру и схватив за горло, я отчаянно захотел удушить Брая, и был в шаге от этого, но Маркус не позволил мне. Он говорил, что это его вина, что он должен был присматривать за Эйвери. Он никак не мог понять, что вина здесь моя. Это я привез ее сюда, я не уберег ее еще там, в школе. Амалия предупреждала, что за девушками нужен присмотр, что это игра с огнем, но я лишь смеялся над ее опасениями и не предусмотрел подобного. Если бы она попала в охрану Советника Кастол, то ей не пришлось бы снова жить среду мужчин, но я так хотел, чтобы она была рядом…

Бал, Аарон ощущает мое смятение и стыд. Он слышит, как девушки поливают меня презрением, и приглашает меня на танец.

– Она не заслужила такого обращения. Эйвери самая прекрасная девушка из всех присутствующих здесь. От нее исходит такое тепло, что мне трудно отдаляться. Я говорил с правителями и делал вид, что сердечно рад приветствовать Хорна на нашей земле, а сам представлял как отдаю в его руки, самое дорогое, что у меня есть. Закрыв глаза на условности, я веду ее в круг танцующих и не вижу никого вокруг. Только она в моих объятьях, только она важна.

Аарон похож на безумца, запертого в клетке. А потом видения посыпались одно за другим и окружили пузырь. Здесь была гибель Маркуса и домогательства Хорна, наша близость во сне и цепь, на которой водил меня правитель Гвардии. Аарон взревел и ударил кулаками в стены пузыря. Он метался внутри, как раненый зверь, не имея возможности выбраться.

– Аарон! Посмотри на меня. Аарон! – позвала я.

– Он не слышит тебя, дитя. Он выпускает демона, – ответил маг. – Ты сможешь помочь ему, когда придет время.

Я почувствовала, как тьма пробудилась. Она, как густой сироп, медленно поднимается из глубин сознания, заставляя Аарона выгибаться и снова скручиваться. Его глаза потемнели, и пузырь взорвался, опрокидывая капитана на пол.

– Сейчас самое время поговорить с ним. Он борется с тьмой, и ты нужна ему, кауна!

Я бросилась к Аарону и открыла свое сознание, чтобы лучше понять, как именно я могу помочь. В его голове снова и снова мелькали воспоминания, которые мы видели сейчас. Коснувшись руки капитана, я почувствовала жар, и вены начали чернеть, разрисовывая тело его рисунками смерти.

– Аарон! Послушай меня. Ты не виноват, ни в чем не виноват! Твой отец, сам принял решение, и тут нет твоей вины. Представь, что у тебя есть семья и дети, которые важнее всего, как бы ты поступил? Точно так же! Я знаю, что говорю, я знаю тебя, – слова полились из меня сами собой. – Ты такой же, как твои отец и брат, ты отдаешь все во благо близких людей. Когда погиб Кайл, ты был несмышленым ребенком и даже не представлял себе, что происходит вокруг, это нормально. Я вспоминаю Натана, в этом возрасте он тоже был неуправляем и излишне подвижен. И на месте Грэга, ты сделал бы то же самое! Просто так сложилось. Это лишь стечение обстоятельств, Аарон.

– А ты? – прошептал Аарон, выдыхая каждое слово, которое давалось с трудом. – Ты винишь меня во всем, что произошло, с тех пор как ты покинула дом.

– Да с чего ты это взял? Это Брай и Дейт были подонками, это Хорн животное, а не ты. Калон сказал сегодня, что моя душа исцелилась и это правда. Ты исцелил ее. Ты мой дом, моя сила, моя опора. Впервые увидев твои глаза, я не переставала думать о тебе. Аарон, мне не за что прощать тебя. Ты можешь только продолжать спасать меня, потому что без тебя я не справлюсь. Ты нужен мне. Борись пожалуйста, ради меня, ради собственного счастья, ради нашего будущего, не оставляй меня, прошу. – Я уже не сдерживала рыданий. Я просто не могла потерять его. Я не могла отдать его тьме.

Ощутив, как Аарон пытается бороться, я ворвалась в его сознание и попыталась заполнить пространство своими воспоминаниями. Я показала капитану, как Мэл трепетно говорит о нем, как уважает и любит его команда, мгновения нашей близости и тепло рук его мамы, смех сестры и забота деда.

–Отпусти это, отпусти и забудь. Мы все любим тебя и гордимся тобой. Никто и никогда не винил тебя в этих смертях. Освободи свое сердце и подари его мне, – прошептала я.

Глаза Аарона открылись, и он закричал так громко, что мне пришлось закрыть уши руками. Вены его, словно забурлили, и пальцы скрючило судорогой, а потом хлопок и меня отбросило к стене. Все вокруг замерцало и засияло и тело Аарона поднялось над полом, выпуская тьму. Все было кончено, он свободен. Маг помог капитану встать на ноги, и я кинулась в объятия любимого.

– Я подарил тебе свое сердце еще там у озера, когда увидел, как ты выходишь из воды, – сказал Аарон и приник к моим губам. Он целовал как в последний раз, жадно, властно и долго.

– Мне жаль прерывать вас, но у нас мало времени, – сказал маг. – Я отдам вам кристалл, и вы отправитесь назад немедленно.

– Но Аарону нужно отдохнуть, у нас еще есть время. Магия Духа перенесет нас туда, куда пожелаем, – ответила я.

– Не задавай вопросов, мне лучше знать. А теперь идите со мной.

Мы вышли из дома, и капитан вдохнул полной грудью рассветную прохладу. Калон подошел к колодцу и начал колдовать. Из Толлуса поднялся кристалл. Это был камень белого цвета, размером с мою ладонь. Маг завернул его в платок и передал Аарону.

– Силой своей повелеваю, беречь его от врагов твоих и использовать только во благо. Кристалл будет слушать только тебя и твою