Изгнание беса (сборник) - Андрей Столяров

С теми же трудностями столкнулось и так называемое «Независимое государство Калифорния», объявившее испанский своим вторым официальным государственным языком и поспешно начавшее печатать не обеспеченное ничем «калифорнийское песо».

В результате на территориях Юга и Юго-Запада США большей частью преобладали коричневые, тревожно меркнущие, некротические оттенки. Причем время от времени они сливались в чуть закипающую, как кисель, легко подвижную, струящуюся, однородную массу, вздымались бурым протуберанцем, который обнажал их до дна, немного закручивались и устремлялись в сторону евро-азиатского континента. Где-то над океанской гладью этот мощный протуберанец раздваивался, образуя змеиный язык, колеблющийся в высоких астральных потоках, и одна его часть, свиваясь жгутами, сворачивала и направлялась к Китаю, по мере приближения высветляясь и приобретая солнечное сияние, а другая, гораздо более темная, но тоже как бы сияющая, точно ливневый дождь, орошала Западную Европу. И он знал, что там, где странное сияние это соприкасается с черными, но кипучими, как муравейники, выпуклостями жаждущих мегаполисов, оно тут же превращается в деньги, впитываемые всеми порами банков и промышленных предприятий, немедленно растворяется в них, расходится, словно радиоактивные соли, и, начиная фосфоресцировать от нового дыхания жизни, перекрашивает карту астрала в зеленые, радостные цвета. Именно так это все, по-видимому, и происходило, так это было задумано, и изменить здесь что-либо было уже нельзя.

Из офиса он сначала позвонил домой и, как всегда, без подробностей, коротко сообщив о том, что приехал, прослушал такой же краткий обзор событий за время своего отсутствия.

Ничего существенного за это время, с его точки зрения, не случилось. Демчик неожиданно разленился и нахватал троек в четверти, что для него было, в общем, не характерно. Расслабился, вероятно, Демчик к концу учебного года. А Мариша, служившая до недавней поры примером тихости и послушания, начала водить к себе парня, которого жена считала категорически неприемлемым.

– Лохматый какой-то, – сообщила она встревоженным голосом. – Никогда толком не поздоровается, сразу – шмыг в комнату, и – музыку на полную мощность. Один раз постучалась к ним – дверь изнутри заперта. Скажи, пожалуйста, ну зачем ей в шестнадцать лет запираться?

Все это были, разумеется, пустяки. За Демчика, сколько бы троек он там ни схватил, можно было не опасаться. Парень, в целом, толковый, соображает, что ему надо. Никаких сомнений, что тройки в ближайшее время будут исправлены. Слишком уж Демчик самолюбив, чтобы мириться с тройками. А что касается тревог по поводу запертой комнаты, то когда еще девушке и начинать знакомиться с жизнью. Шестнадцать лет – это, знаешь, самое подходящее. Ты в шестнадцать лет ты, наверное, уже вовсю целовалась. Ну, на всякий случай прочти ей лекцию о контрацептивах: как и что, и откуда в принципе берутся дети. Хотя я лично думаю, что она это все уже давно знает. В школе проходят. Главное, не слишком переживать по этому поводу.

В таком же духе он ответил и на некоторые другие вопросы. Жене он сочувствовал: все ее нынешние тревоги проистекали только из непрерывного одиночества. Он последнее время добирался до дома всего два-три раза за месяц, и ей просто нечем было заполнить образовавшуюся пустоту. Не на работу же ей выходить в самом деле. Иногда он даже подумывал, что надо бы, если уж так оборачивается, купить ей любовника. «Массажиста», «тренера по гимнастике», как это теперь называется. Именно так уже поступили некоторые из его деловых приятелей. «Массажист» – это, пожалуй, был бы хороший выход. Но во-первых, опасно подпускать к себе слишком близко постороннего человека. Через «массажиста» могла потечь на сторону весьма ценная информация. Например, о его рабочем графике на ближайший месяц. А во-вторых, он все же не мог преодолеть в себе некоторую брезгливость. Как это, значит, опять-таки совершенно посторонний мужик будет заниматься чем-то таким с его Валентиной? И ей, что же, это будет до некоторой степени нравиться? Атавизм, разумеется, однако его от подобных предположений явственно передергивало. Что-то здесь было такое, по-видимому, не слишком чистое. Как-то это не соответствовало прозрачным «высоким» энергиям, струящимся по астралу.

Поэтому жене он лишь сдержанно сообщил, что и в этот приезд добраться до дома, скорее всего, не успеет, освободиться от дел сможет только где-то в районе полуночи, а уже в шесть тридцать утра у него опять самолет в Западную Европу. Нет смысла ради трех-четырех часов ехать через весь город. Он лучше выспится у себя, иначе завтра не будет ничего толком соображать. Зато на следующей неделе у него есть «окно» в целых три дня, и он клятвенно обещает, что все эти три дня проведет только дома. Нет-нет, можешь не сомневаться, никаких накладок не будет.

Затем он вызвал Касима и поинтересовался, есть ли какие-нибудь новые данные по Гонконгу. Тамошний эпизод с покушением его очень обеспокоил. В самом деле, кто, собственно, мог догадываться, что он там собирается появиться? Поэтому он с чрезвычайным вниманием выслушал сообщение, сделанное Касимом, также кратко отметил, что несмотря на истекшие двое суток результатов в этом деле практически никаких, продвижения нет, не намечено до сих пор даже сколько-нибудь убедительной версии, секунды четыре подумал и, пошевелив в воздухе пальцами, вынес решение:

– Знаешь, что, дорогой, оставь это дело.

– Уважать не будут, – быстро, словно ожидая чего-то подобного, ответил Касим.

– Пусть не уважают. Сейчас нет смысла распылять силы. Ты меня понял?

Касим склонил голову:

– Хорошо.

– Кстати, как там вопрос с Южным банком?

Глаза у Касима блеснули.

– Вопрос решен. – Он, точно фокусник, выхватил откуда-то сегодняшнюю газету и расстелил на столе. – Вот, пожалуйста, уже официальная информация…

На второй полосе под заголовком «Очередное заказное убийство» сообщалось, что председатель правления «Южно-Сибирского торгового банка», некто Коротеев А. Г., также входящий в правление нескольких других крупных акционерных обществ, был вчера утром застрелен при выходе из своей квартиры. Предполагаемому убийце (или убийцам) удалось беспрепятственно скрыться. На месте преступления обнаружен пистолет иностранного производства. Расследование ведут сотрудники регионального управления МВД. По предварительным данным, убийство гражданина А. Г. Коротеева связано с его коммерческой деятельностью.

Он удовлетворенно кивнул и отодвинул газету.

– Кто будет вместо него?

– Ломейкин, – сразу же ответил Касим.

– Отлично. Надеюсь, следов никаких?

– Следов не осталось, – выдержав паузу, твердо сказал Касим.

Далее он просмотрел последнюю контрольную сводку. Сведения по движению основных капиталов стекались в офис практически непрерывно, также непрерывно они суммировались, – для этих целей существовали две сменных группы, – и три раза в день подавались ему в виде особой таблицы. Сегодняшние данные свидетельствовали о первых подземных толчках. Заколебалась, причем весьма ощутимо, Токийская биржа, и, вероятно, это было следствием его позавчерашней встречи в пригороде Гонконга, возникла легкая паника на биржах Нью-Йорка и Лондона – индексы ценных бумаг понизились там сразу на несколько пунктов, дрогнули даже консервативные биржи стран Скандинавии – началась распродажа акций крупных промышленных предприятий, а что касается традиционно лабильных финансовых центров Малайзии и Латинской Америки, то буквально первые же известия о неустойчивости мировых евро-американских валют породило на них тайфуны, опустошившие до пределов как частные, так и государственные резервы. Теперь следовало ждать отдачи эха этого катаклизма по всему неустойчивому пространству мировых финансовых операций. Вопрос, вероятно, двух-трех недель, в крайнем случае – месяца.

Все это привело его в хорошее настроение. Жизненная энергия, накопленная в высоких сферах, неудержимо перетекала в Сибирь и Западную Европу. Оставалось лишь быстро сомкнуть в единую денежную агрегацию и тогда прозрачные сферы астрала опять придут в равновесие. Ну, это как раз будет не самое трудное.

Он, минуя секретаря, набрал номер на трубке сотового телефона, не здороваясь и не называя себя, звонким голосом сказал в пустоту: – Я приехал, – подождал примерно минуту, пока иссякнет сдавленный панический шепоток на том конце связи и, дождавшись, ответил все тем же командным, не допускающим возражений голосом:

– Не торопитесь, я вас очень прошу, с этими выводами. Все идет, как намечено и, видимо, приведет к требуемым результатам. Сейчас самое важное – не делать лишних движений. Буду у вас минут через сорок. Тогда и поговорим.

После чего положил трубку на стол и мгновения три-четыре сидел, удерживая на лице странную, будто приклеенную улыбку.