Казачество: путь воинов Христовых - Валерий Шамбаров

Однако в Болгарию тем временем прибывали англичане и французы. Русским частям пришлось отойти. Правда, и неприятельские планы наступать на север оказались нереальными. В разоренном краю трудно было снабжать войска, а передовой отряд, выступивший к дельте Дуная, был отбит. И британский главнокомандующий Раглан предложил перенести боевые действия в Крым. В сентябре вражеские армии высадились у Евпатории, пользуясь двойным превосходством, одержали победу при Альме. Началась беспримерная 11-месячная осада Севастополя. Полной блокады не было. Полевая армия Меншикова поддерживала связь с гарнизоном, несколько раз атаковала осаждавших. Увы, они тоже успели укрепиться, ощетиниться батареями, и кровопролитные сражения не дали результатов.

События этой войны часто преподносятся некорректно. Дескать, проиграли из-за «отсталости» царской России, ее армии. Это неверно. Техническое оснащение и вооружение наших войск было не хуже французского. Уступало английскому, но как раз англичан-то успешно били. Просто реализовался очень выгодный для противников сценарий войны. Если бы они, как предполагалось, вторглись в глубь страны, их похоронили бы, как армию Наполеона. Но под Севастополь, пользуясь господством на море, враги могли беспрепятственно подвозить любое количество войск, орудий, боеприпасов. Нашей же армии все это приходилось доставлять с большим трудом, гужевым транспортом, через бездорожье Украины и Крыма. К тому же англичане пытались напасть на Кронштадт, Архангельск, Соловки. Были отражены, но русскому командованию пришлось держать крупные силы на Балтике, Севере, в неспокойной Польше, на австрийской границе.

Народ воспринял вторжение так же, как в 1812 г. Снова формировались ополчения. Войско Донское провело поголовную мобилизацию, выставив 87 полков и 14 батарей. В Крым пошли также уральцы, оренбургцы. Особую славу стяжали два батальона черноморских пластунов. Об их кавказских подвигах мало кто знал, и в Крыму сперва не обратили внимания на оборванцев с черкесскими винтовками и кинжалами. Но вскоре о них заговорили все. В сражении под Балаклавой они захватили 4 редута. А войдя в состав гарнизона, начали регулярные вылазки. Поутру французы обнаруживали передовое охранение перерезанным или исчезнувшим. Снайперские пули казаков поражали любую цель в пределах дальности выстрела. Нашумел случай, когда пластуны из-за бомбардировки остались без обеда и утащили у французов прямо из-под носа два огромных котла с горячим супом. Из 1600 пластунов 220 навсегда остались лежать в Севастополе. Оба батальона были награждены Георгиевскими знаменами, а весь личный состав – крестами и медалями.

А вместе с легендарным матросом Кошкой ходил на вылазки 55-летний донской казак Перекопской станицы Осип Иванович Зубов . Отпросившись на 3-й бастион, он выкопал в земле каморку, зажигал ночью лампаду у иконы и молился, будто инок. Был спокоен при самых жутких обстрелах и атаках. И, выбираясь по ночам к англичанам, совершал невероятное. Дрался один против толпы, притаскивал пленных офицеров. Зубова и Кошку стали назначать начальниками партий, передовых цепей.

Не в силах сломить героическую оборону, англичане и французы предприняли поход в Азовское море с целью захватить порты и склады, овладеть крымскими перешейками и лишить русскую армию снабжения. Огромный флот захватил Керчь, Анапу. Как пишет историк А.А. Керсновский, «войска «просвещенных европейцев» вели себя хуже людоедов, не щадя ни женщин, ни детей» [77]. Азовское побережье прикрывали посты из казаков старших возрастов и малолетки. 22 мая армада из 68 кораблей подошла к Таганрогу. Обороняли его горстка гарнизонных солдат и донской учебный полк из 17-летних юнцов и стариков-наставников. Но на предложение сдаться ответили отказом. Бомбардировка длилась 6 часов. Потом англичане высадили десант, но его контратакой сбросили с крутой горы.

Эскадра проследовала к Мариуполю. Опять предложение сдачи, бомбардировка, десант. К месту высадки подоспел полковник Кострюков с двумя сотнями 66-го полка и причалить не дал. Последовали нападения на область Азовского Войска – Бердянск, Кривую Косу. У Петровской станицы после обстрела враг спустил на воду 100 лодок десанта. Но и азовские казаки отбили их, не допустив до высадки. В июне и июле неприятельские корабли приходили снова, повторяя бомбардировки. Во время шторма пароход «Джаспер» сел на мель. С постов прискакали донцы 70-го полка, вошли по грудь в воду, чтобы было поближе, стали стрелять из ружей. Англичане сперва отвечали огнем, но нервы не выдержали, сели на шлюпки и отчалили к своим, а казаки бросились вплавь, захватили пароход, 2 пушки, флаги. Зацепиться в Приазовье врагу так и не удалось… Однако защищать Севастополь становилось все труднее. Он был превращен в груды развалин, погибали лучшие командиры, матросы, солдаты. 8 августа французы смогли овладеть Малаховым курганом. Дальнейшая оборона потеряла смысл. И по приказу командования наши войска оставили Южную сторону бухты, отошли на Северную. Ушли непобежденными. А неприятель понес такой урон, что уже не мог развить свой успех.

Но операции в Закавказье еще продолжались. Новый главнокомандующий Николай Николаевич Муравьев подступил к сильнейшей крепости Карс. У него было 27 тыс. войск, в гарнизоне Карса – 30 тыс. Для полной блокады сил не хватало. И огромную роль сыграл Бакланов, возглавивший все казачьи части. Под его руководством донцы, линейцы, черноморцы перекрыли пикетами и заслонами все дороги и тропинки, разведали укрепления. Но положение было сложным. Чтобы деблокировать крепость, у Эрзерума сосредоточился корпус Вели-паши, в Батум перебрасывался из Крыма освободившийся корпус Омер-паши.

Желая упредить их, Муравьев, вопреки мнению Бакланова, назначил на 17 сентября штурм. Он был отбит, наша армия потеряла погибшими и ранеными 6,5 тыс. Многие считали нужным снять осаду. Бакланов высказался против. Указывал, что осенью предпринимать активные операции в горах туркам будет затруднительно. И Муравьев на этот раз согласился с ним. Осада продолжилась. И казаки свое дело сделали. Отбили несколько обозов продовольствия, в крепости начался голод. Баклановские заставы установили такой контроль над окрестностями, что мышь не проскочит. Гарнизон не мог передать информацию о бедственном положении, не получал никаких вестей извне. И, отчаявшись дождаться помощи, 12 ноября капитулировал. За время осады половина гарнизона погибла, было взято 16,5 тыс. пленных и 136 орудий.

В целом войну Россия не проиграла. Но она очутилась в международной изоляции, и Александру II, сменившему на престоле умершего Николая, пришлось принять тяжелые условия мира. Впрочем, и о прежних прожектах расчленения нашей страны речи больше не было. Россия отказывалась от протектората над Сербией, Валахией, Молдавией. Уступала в состав Молдавии Южную Бессарабию. Русским (но и туркам) запрещалось иметь военный флот и базы на Черном море. России возвращался Севастополь, а Турции – Карс и Баязет. За героизм, проявленный в этой войне, Георгиевские знамена получили Донское, Черноморское, Азовское Войска, многие полки и батареи. Удостоились Георгиевских штандартов и оба полка Дунайского Войска. Но в связи с утратой Южной Бессарабии это Войско потеряло часть своих земель. Взамен было выделено село Байрамча, переименованное в станицу Николаевку-Новороссийскую.

Сюда было перенесено управление Дунайским Войском, а само оно стало называться Новороссийским .

54. Амурское и Уссурийское войска

В Забайкалье жизнь давно уже стала спокойной. Китайская империя пришла в упадок и опасности не представляла. Забайкальским казакам оставалось только охранять границу от мелких контрабандистов, спиртоносов, пытающихся скупать меха у русских подданных. Чтобы не потерять боевой выучки, казаков периодически привлекали на сборы в Читу, Шилкинский завод, Цурухайтуй, Нерчинск и другие полковые центры. Но количество казаков умножалось естественным приростом, оказывалось «избыточным», и многих вообще на службу не призывали, они до конца жизни числились «малолетками». А в песнях забайкальцев сохранялась память о подвигах предков, о делах Хабарова, Степанова, обороне Албазина…

Положение изменилось в середине XIX в. В Китай полезли англичане и французы, развернув «опиумную войну» – их эскадры бомбардировали порты, пока власти не разрешили ввоз наркотиков. И европейцы получили двойную выгоду: гребли бешеные прибыли, поставляя из Индии опиум, а по Китаю распространялась наркомания, откачивая финансы, разрушая хозяйство и подрывая силы народа. Англия и Франция угнездились в портах Южного Китая, подминая торговлю и промышленность. При таком соседстве России пришлось обратить внимание на дальневосточные рубежи. В 1850 г. адмирал Невельской основал в устье Амура Николаевский пост – вскоре ставший Николаевском-на-Амуре. Но было ясно, что при подавляющем господстве англичан на море эти края легко могут быть захвачены.