Сумма теологии. Том V - Фома Аквинский

Ответ на возражение 2. Действительно, человек не впадает в грех в силу некоторой порочности внезапно и вдруг и, кроме того, для этого необходимо наличие в нем чего-то еще, но это что-то, как уже было сказано, не обязательно должно быть навыком.

Ответ на возражение 3. То, что склоняет волю к злу, не всегда является навыком или страстью, но иногда – чем-то еще. Кроме того, нельзя проводить аналогию между избранием блага и избранием зла, поскольку зло не может существовать без некоторой толики блага, тогда как благо может быть совершенным, то есть существовать без порчи и зла.

Раздел 4. ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ ГРЕХ В СИЛУ ПОРОЧНОСТИ БОЛЕЕ ТЯЖКИМ, ЧЕМ ГРЕХ ИЗ-ЗА СТРАСТИ?

С четвертым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что грех в силу порочности не всегда более тяжек, чем грех из-за страсти. В самом деле, неведенье освобождает от греха или в целом, или отчасти. Но в том, кто грешит в силу порочности, неведенья больше, чем в том, кто грешит из-за страсти, поскольку тот, кто грешит в силу порочности, поражен самой дурной формой неведенья, а именно, как говорит Философ, неведеньем начала, поскольку он лишен правильного суждения о целевой причине, которая является началом поступков[503]. Следовательно, у того, кто грешит в силу порочности, больше оснований надеяться на то, что он будет оправдан, чем у того, кто грешит из-за страсти.

Возражение 2. Далее, чем сильнее человек побуждается к греху, тем менее тяжким является его прегрешение, что очевидно на примере человека, опрометчиво бросившегося в водоворот неистовой страсти. Но тот, кто грешит в силу некоторой порочности, побуждается навыком, каковое влечение превосходит влечение страсти. Следовательно, грех в силу порочности менее тяжек, чем грех из-за страсти.

Возражение 3. Далее, согрешить в силу некоторой порочности означает согрешить посредством избрания зла. Но тот, кто грешит из-за страсти, тоже избирает зло. Следовательно, его грех не менее тяжек, чем грех того, кто грешит в силу своей порочности.

Этому противоречит следующее: если грех совершен преднамеренно, то уже в силу этого он заслуживает большего наказания, согласно сказанному [в Писании]: «Он поражает их, как беззаконных людей, пред глазами других за то, что они преднамеренно отвратились от Него»[504] (Иов. 34:26, 27). Но наказание возрастает только при возрастании вины. Следовательно, преднамеренность, то есть согрешение в силу порочности, отягчает грех.

Отвечаю: грех, совершенный в силу порочности, более тяжек, чем грех, совершенный из-за страсти, и причины на то три. Во-первых, та, что коль скоро грех по преимуществу заключается в акте воли, то из этого следует, что при прочих равных условиях грех тем более тяжек, чем в большей степени движение греха принадлежит воле. Но движение греха принадлежит воле в наибольшей степени именно тогда, когда грех совершается в силу порочности, поскольку в таком случае воля подвигается к злу по собственному на то согласию, тогда как при совершении греха из-за страсти воля, как уже было сказано, побуждается к греху чем-то внешним. Поэтому грех отягчается тем, что он совершается в силу некоторого порока, и тем больше, чем большим является порок, в то время как при совершении его из-за страсти он облегчается, и тем больше, чем большей является страсть. Во-вторых, та, что побуждающая волю к греху страсть быстро проходит, и человек обретает возможность раскаяться в своем грехе и обратиться к благим устремлениям, в то время как склоняющий к греху навык является постоянным качеством, и потому грешащий в силу порочности пребывает в своей греховности гораздо дольше. Поэтому Философ сравнивает распущенного человека, который грешит в силу порочности, с больным хронической болезнью, а невоздержанного человека, который грешит из-за страсти, с тем, кто страдает от периодических приступов[505]. В-третьих, та, что грешащий в силу порочности дурно расположен в отношении цели, которая является началом в вопросах действия. Но худший из всех изъянов – это изъян в начале, и потому такой изъян гораздо опасней, чем согрешение из-за страсти, когда намерение склонно к благой цели, хотя вследствие страсти на некоторое время уклоняется с правильного пути. Следовательно, очевидно, что совершенный в силу порочности грех более тяжек, чем тот, что совершен из-за страсти.

Ответ на возражение 1. Неведенье выбора, на которое ссылается возражение, не оправдывает и не уменьшает грех, о чем уже было сказано (76, 4). Поэтому еще более дурная форма неведенья тем более не может уменьшить тяжести греха.

Ответ на возражение 2. Тот порыв, который подчас наблюдается в страсти, связан с тем, так сказать, изъяном, который находится вне воли, в то время как навыком воля склоняется изнутри. Следовательно, приведенная аналогия неуместна.

Ответ на возражение 3. Одно дело грешить при выборе, и совсем другое – грешить через посредство выбора. Действительно, тот, кто грешит из-за страсти, грешит при выборе, а не через посредство выбора, поскольку его выбор не является для него первым началом его греха (ведь именно страсть побуждает его избрать то, что, не будь этой страсти, он никогда бы не избрал). С другой стороны, тот, кто грешит в силу некоторой порочности, выбирает зло, как было показано выше (3), по собственному на то согласию, и потому его выбор, над которым он полностью властен, является началом его греха, по каковой причине о нем говорят как о грешащем «через посредство» выбора.

Вопрос 79. О ВНЕШНИХ ПРИЧИНАХ ГРЕХА

Теперь подошла очередь рассмотрения внешних причин греха: во-первых, со стороны Бога; во-вторых, со стороны дьявола; в-третьих, со стороны человека.

Под первым заглавием наличествует четыре пункта: 1) является ли Бог причиной греха; 2) происходит ли от Бога акт греха; 3) является ли Бог причиной духовной слепоты и ожесточенности сердца; 4) определены ли подобные вещи к спасению тех, кто ослеплен или ожесточен.

Раздел 1. ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ БОГ ПРИЧИНОЙ ГРЕХА?

С первым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что Бог является причиной греха. Так, апостол сказал о некоторых, что «предал их Бог превратному уму – делать непотребства» (Рим. 1:28), а глосса, комментируя эти слова, говорит, что «Бог соделывает в человеческих сердцах путем склонения их воли к тому, к чему пожелает – либо к доброму либо к дурному». Но грех состоит в делании непотребного и в наличии склонной к дурному воли. Следовательно, для человека Бог является причиной его греха.

Возражение 2. Далее, [в Писании] сказано: «создания Божий обратились к мерзости, сделались соблазном душ человеческих»[506] (Прем. 14:11). Но соблазном принято называть побуждение к греху. Таким образом, коль скоро все сущее, как было установлено в первой части (44, 1), было создано исключительно Богом, то похоже на то, что Бог, побуждая человека к греху, является причиной греха.

Возражение 3. Далее, причина причины является также и причиной следствия [последней]. Но Бог является причиной свободной воли, которая непосредственно является причиной греха. Следовательно, Бог является причиной греха.

Возражение 4. Кроме того, всякое зло противоположно благу. Но то, что Бог причиняет зло наказания, согласно сказанному [в Писании]: «Я… произвожу бедствия» (Ис. 45:7), и еще: «Бывает ли в городе бедствие, которое не Господь попустил бы?» (Ам. 3:6), не противоречит благости Бога. Следовательно, то, что Бог карает за провинности путем причинения зла, не является несовместным с Его благостью.

Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Ты… не создал бы, если бы что ненавидел» (Прем. 11:25). Но Бог ненавидит грех, согласно сказанному: «Равно ненавистны Богу и нечестивец, и нечестие его» (Прем. 14:9). Следовательно, Бог не является причиной греха.

Отвечаю: человек может являться причиной своего или чужого греха двояко. Во-первых, непосредственно, а именно путем склонения своей или чужой воли к греху; во-вторых, опосредованно, а именно не препятствуя чьему-либо прегрешению. Именно к такому наблюдателю обращены слова: «Когда Я скажу беззаконнику: «Смертию умрешь!», а ты не будешь вразумлять его… Я взыщу кровь его от рук твоих» (Иез. 3:18). Но Бог не может являться непосредственной причиной греха, ни Своего, ни чужого, поскольку любой грех есть отвращение от порядка, который определяет к Богу как к цели, в то время как Бог, по утверждению Дионисия[507], склоняет и обращает все к Себе как к конечной цели. Таким образом, невозможно, чтобы Он являлся причиной отвращения от упорядоченности к Себе для Себя или кого-либо другого. Следовательно, Он не может являться непосредственной причина греха. И точно так же Он не может обусловливать грех опосредованно. В самом деле, порою случается так, что Бог не оказывает кому-либо помощи, благодаря которой тот мог бы избегнуть греха, хотя будь эта помощь Им оказана, не было бы никакого греха. Но Он отделывает все согласно порядку Своей мудрости и справедливости, поскольку Он Сам суть Мудрость и Справедливость, так, что если кто-либо грешит, то этот грех не может быть возведен к Нему, как если бы Он был причиной этого греха (ведь и кормчего никто не обвинит в крушении судна из-за того, что он им не управлял, если он не прекращал управления во все то время, когда мог и обязан был это делать). Следовательно, очевидно, что Бог никоим образом не является причиной греха.