Утраченный идеал - Дэйв Дункан

Бомону удалось наконец открыть калитку.

– Куда теперь? – спросил он. – Не думаю, что от нас здесь большая польза.

– Трудно выбрать чью-либо сторону, – заметил Суизин. – Ненавижу ошибаться.

– Давай пока понаблюдаем. Решим позже. Дмитрий не мог отвести глаз от увиденного. Салтыков и стрельцы явно не спешили спасать человека, еще недавно обещавшего спустить с них шкуру. Андрей продолжал держать царя зубами, а большой Василий мог уже действовать одной рукой и теперь методично ломал каждую кость, каждый сустав. Несколько полуголых, в клочьях шерсти, чудовищ появились из-за трона и тоже попытались присоединиться к расправе. Василий рыкнул на них, чтобы отогнать. Он поднял царское тело и перебросил его через балконные перила вниз, и сам прыгнул вслед за ним, приземлившись на обе ноги. Игорь даже не шевельнулся.

Дмитрий, стоявший в полном оцепенении, вдруг почувствовал толчок локтем.

– Ну скажите это, князь! – велел Бомон – Быстро говорите: «Царь умер».

Дмитрий с трудом проговорил:

– Царь умер. Да здравствует царь! Другие голоса подхватили:

– Да здравствует царь Борис!

4

Еще несколько собак, в которых угадывались молодые люди, спрыгнули вниз к телу Игоря. Суизин не знал, радоваться ему или огорчаться, поэтому он не выказывал никаких чувств. Он даже не счел нужным встать между своим подопечным и стрельцами, не желая мешать представлению, которое давал Дмитрий, пользуясь подсказками Бо.

– Являясь единственным родственником мужского пола, я…

– Являясь единственным родственником мужского пола, я…

– …буду регентом при нем…

– …буду регентом при нем, пока он будет считаться малолетним, я уполномочен здесь и сейчас. Понятно?

– Конечно, ваше высочество, – с поклоном ответил Салтыков.

На его истощенном лице не отразилось никаких эмоций по поводу такой смены правителя.

– Вы все засвидетельствуете, что царь Игорь погиб, так как на него напали собственные собаки.

Проблема Суизина была решена. Игорь больше не представлял никакой угрозы и не потребовалось идти на убийство. Он погиб из-за ужасного несчастного случая. Так что не будет в Айронхолле папки «Суизин, 402» для устрашения учеников, зато могут быть папки «Суизин, 405» или «Суизин, 415», ведь он теперь единственный Клинок при регенте и работой на ближайшие лет двадцать обеспечен. Как сказал Бо, ему мог бы выпасть и менее счастливый жребий. А Дмитрий прекрасно справлялся со своей ролью. Из него могла получиться отличная кукла-партнер для чревовещателя.

– …приспустить флаг… знак бэлам… на территории, которая… страже быть в боевой готовности… провозгласить царем Бориса…

Распоряжения поступали от Бомона Дмитрию, а от Дмитрия Салтыкову, а затем один из стрельцов выбегал вон проследить, чтобы все исполнялось в точности.

– …подготовить тело государя к отправке в Кинск…

– Князь!

Суизин мгновенно выхватил из ножен меч. Голый, весь в остатках шерсти, гигант с окровавленным ртом возвышался над Суизином и его подопечным, как удав над кроликами. Дмитрий захлопал ресницами от неожиданности:

– С возвращением, Василий. Рады видеть твое превращение.

– Я убил царя. – Огромным пальцем он указал на останки.

Дмитрий попытался выдавить из себя улыбку.

– Колокола в Кинске прозвонят и для тебя, Василий. Я очень скоро отправлюсь туда, и ты окажешь мне честь, поехав вместе со мной.

Лицо большого человека исказилось. На нем отразилась буря эмоций.

– Мне понадобится… гм… одежда? Правильно я говорю? И… лошадь?

– Конечно! – ответил Дмитрий. – Успокойся! Тебе потребуется немного времени, чтобы излечиться и забыть обо всех этих страшных испытаниях. С твоими родителями все в порядке.

– А заключенные, ваше высочество? – шепотом спросил Бо.

– Что? А, да. Комендант, расскажите мне о заключенных.

Тут послышался голос Аркелла:

– Ты – Суизин! Я освободился? Я состарился? Все прошло? – Глаза его выражали тревогу и растерянность. – Какой сейчас год?

– Четыреста второй, брат. Ты попал в передрягу, но, думаю, скоро будешь в полном порядке.

Аркелл огляделся кругом. Он был несколько озадачен.

– Я не помню это место. Это Моркута? Мой подопечный… Да, думаю, я помню это. Федор? Вяземский? Где мы сейчас?

– Царицын, брат. Ты потерял свой меч. А теперь помолчи и послушай. Бо расскажет тебе всю историю.

Критический момент всех событий наступил вскоре у ворот в свете солнечного дня. Зигфрид со своими людьми остановился за воротами. Дмитрий, Салтыков и их люди оставались внутри. Бо преднамеренно занял позицию у ворот между обеими сторонами. Он больше не исполнял роль чревовещателя. Он теперь просто диктовал условия. Суизин наблюдал за ним в полном восхищении.

– У нас нет времени на поиски аргументов, ваше высочество. Воевода Стенька на пути в Трейден, он ищет бэлов. Если им станет известно о кончине царя, они либо вернутся сюда, либо отправятся в Кинск, чтобы захватить нового царя. Князь Дмитрий должен первым принести новость в стольный град. У тебя, Ателинг, нет времени на осаду этой крепости, ведь тебе нужно вернуться на «Идигтриду» до замерзания реки. Или судно уйдет без тебя. Сколько лошадей ты взял?

– Тридцать две, – ответил Зигфрид.

– Комендант говорит – сорок четыре. Бэл пожал плечами:

– Это детали.

Бо со смехом кивнул:

– Лошади – ключ нашего дела. Мы не должны позволить выехать отсюда ни одному стороннику Стеньки. Чтобы вернуться на корабль, этого количества лошадей все равно недостаточно для вас, так что твоим людям придется идти Тебе нужны вьючные животные, чтобы везти провизию и снаряжение. Итак, двадцать две лошади вам, а двадцать две – нам.

Пират громко загоготал:

– И сколько ты мне заплатишь за моих лошадей?

– Мы откроем вам ворота Царицына. Комендант, отдай ему мешок.

Комендант вышел за ворота и вручил ему увесистый мешок.

– Просто образец, – с усмешкой сказал Бо. – Одного этого достаточно, чтобы сделать всех твоих вояк богатыми. Двадцать две лошади могут перевезти достаточно груза, чтобы затопить твою посудину. Или можешь начать драку и ввязаться в неприятности.

Ателинг со скептическим взглядом запустил руку в мешок. Драгоценности, переливаясь всеми цветами радуги, падали в снег. Зигфрид был потрясен, когда понял, что мешок полностью, до самого дна, набит драгоценными камнями. Его люди возбужденно загалдели.

– Я продам тебе лопату еще за двух лошадей, – радостно добавил Бо.

– Минутку, – послышался голос Салтыкова. – А что будет со мной и моими людьми?