Пуля - Лорел Гамильтон

— Ничего, об этом я и толкую. Если бы он думал, что может победить, он бы напал, но он этого не сделал.

— Я был там в тот день, — сказал Дино.

Я посмотрела на большого мужчину.

— Думаешь, Хейвен боялся Никки?

— Хейвен был хорошим бойцом, но и Никки не хуже. Тому, что из всех верльвов сейчас здесь в охране именно Никки, больше, чем одна причина, Анита.

— Я думала, мы им просто не доверяем, — заметила я.

— Это так, однако Бобби Ли, Фредо, и Клаудия тщательно их изучили. И им не понравилось то, что они увидели.

— Как же так?

— Они накачанные и безжалостные, но в честном бою один-на-один они нам не ровня.

— Вам — в смысле, веркрысам? — спросила я.

— Нет, они не дотягивают до того уровня подготовки, который Рафаэль требует от своих людей. Любой из наших охранников должен соответствовать этим стандартам, независимо от принадлежности к той или иной группе животных.

Я подняла брови.

— Грэм и Клей соответствуют стандартам?

Дино улыбнулся.

— Они — не лучшие наши бойцы рукопашного боя, и Клей, похоже, ощущает себя жутко неловко со всем, кроме пистолета, но они тренируются. Они ходят в спортзал, как и все остальные. Рафаэль не стал бы доверять твою безопасность и безопасность Жан-Клода охраннику, которому не доверяет.

Я задумалась.

— Кто лучший из остальных верльвов? Кто вам нравится, ребята?

— Пейн слишком похож на Хейвена, — отозвался Дино, — Он бандит и недостаточно смышленый.

— Джесси — ничего, — сказал Натаниэль.

— Я думаю, что он был бы мягче, если бы был в прайде, который ему это позволил бы, — заметил Дино.

— Согласен, — сказал Никки.

— А как насчет женщин?

— Мы их не видели, — ответил Дино.

— Хейвен управлял своим прайдом, как ультрамужским, — объяснил Никки. — Женщины в этом прайде — граждане второго сорта, почти изолированные от всех остальных оборотней. Большинство верльвов гордятся тем, что их львицы не хотят или не испытывают необходимости искать секс вне прайда.

— Большинство групп животных остаются внутри одного вида, не так ли? — поинтересовалась я.

Все согласились.

— Этому есть причина, — тихо произнес Стивен, — Если мы выходим за пределы нашей группы животных, из-за различий наших зверей могут произойти недоразумения.

Я почти пропустила это мимо ушей, но, в конце концов, чисто по-женски заметила:

— У тебя с Вивиан не возникало проблем из-за того, что ты — волк, а она — леопард.

Он отвернулся.

— Я знаю. — Его тон, язык его тела — все просило оставить его в покое. Я поступила по-мужски и отстала от него.

— То есть тот факт, что многие из оборотней Сент-Луиса скрещиваются — это необычно? — поинтересовалась я.

— Очень, — ответил Дино.

— Хейвен воспринял твой отказ в пользу Натаниэля и Мики, и всех остальных, как прямой вызов своей мужественности и мужественности его льва, — сказал Никки.

— Я не могла сделать его своим единственным и неповторимым, и он недостаточно хорошо делился, чтобы спать вместе с нами в большой щенячьей куче.

— Да, это так, — согласился Никки.

— Я что-то упускаю?

— Анита, ты не можешь спасти всех, — сказал Натаниэль.

— Я - коп, я знаю это.

— Да? — Он взял мою руку в свою, на этот раз я позволила ему это сделать. — Ты винишь себя за Хейвена и Ноэля, но единственное, что ты могла бы сделать по-другому — это убить Хейвена раньше.

Я встретила серьезный взгляд его лавандовых глаз. Пристально всмотрелась в его лицо.

— Ты уверен в этом?

— Даже если бы ты позволила Никки бороться с ним, Хейвен все равно был бы мертв.

— Но Ноэль не был бы, — воскликнула я.

Сожаление, печаль наполнили его лицо, когда он взял обе мои руки в свои.

— Анита, как ты думаешь, что я чувствую? Ноэль умер, спасая меня. Если бы это был один из охранников, мне было бы грустно, но это — их работа. Умереть за меня не было работой Ноэля.

— Боже, Натаниэль, я не подумала… — Я обняла его. — Я сожалею, я — эгоистичная скотина. Это не твоя вина. Ты не просил Ноэля этого делать.

Натаниэль отпустил меня достаточно, чтобы видеть мое лицо. — Но это и не твоя вина, и ты не просила Ноэля отдавать его жизнь за меня.

Мы стояли в дюйме друг от друга, его руки лежали на моих. На наших лицах была боль.

— Я не хочу быть черствым, — сказал Никки, — но что бы ты ни чувствовала, тебе нужно это пережить. Вы нужны нам оба, чтобы встретиться с тиграми и быть обаятельными и сексуальными. Чувство вины убивает сексуальность.

Я посмотрела на него враждебно, но Натаниэль сказал:

— Он прав.

Я взглянула на него.

— Как ты можешь просто…

— Забыть?

Я кивнула.

— Я не забуду, но мы должны сделать этот город, эту территорию как можно более безопасной. Это означает, что нам нужны тигры, Анита. Необходимо, чтобы ты и Жан-Клод стали Мастерами тигров.

— Я не знаю, смогу ли я сделать это, быть им.

— Просто иди и будь милой с тиграми, которых выбрал Мика, вот и все, и ни о чем больше не беспокойся.

— Думаю, я могла бы заняться с ними сексом, но суть ведь в том, чтобы удержать их. Они чужие, и вдруг они тоже окажутся вместе с нами в постели. Мне и так сейчас не хватает времени побыть наедине с тобой и Микой.

Тогда он улыбнулся и привлек меня к себе.

— Еще я скучаю по тому времени, когда мы были только втроем.

— Мои чувства должны быть задеты? — поинтересовался Никки.

Я посмотрела на него, но он улыбался.

— Да, должны быть, — сказала я, — но не задеты, верно?

— Нет, потому что моя основная цель — чтобы ты была счастлива. Мика и Натаниэль делают тебя счастливой.

— А тебе не следует задуматься о своем собственном счастье? — поинтересовалась я.

— Не думаю, что вампирские Невесты созданы для этого, — сказал он, и его слова прозвучали слишком спокойно.

— Для чего же тогда? — спросила я.

— Пушечное мясо, беспрекословное послушание, не знаю…

— Ты был напуган тем, что я сделала с Джамилем и Шанг-Да в коридоре.