Борьба за евразийские пограничные территории. От возвышения империй раннего Нового времени до окончания Первой мировой войны - Alfred Rieber

Герцеговине; Сербия, Черногория и Греция получили бы дополнительные территории, а из оставшихся османских территорий в Европе были бы созданы три автономных государства - Албания, Болгария и Румелия. Ни одно крупное славянское государство не было бы создано. Очередная из многочисленных попыток двух империй разделить Балканы на сферы влияния, эта договоренность оказалась фатальной по двум причинам: будущие территориальные границы остались неопределенными, а интересы и чаяния местного населения были проигнорированы.

Тем не менее, Россия колебалась. Давние реформаторские министры финансов и войны Михаил Рейтерн и Дмитрий Милютин предупреждали, что Россия не может позволить себе войну, не поставив под угрозу свою финансовую стабильность и перспективы будущего экономического развития, а армия еще не успела провести военные реформы 1874 г. Их советы были проигнорированы. Российская и Османская империи вступили в войну до того, как их военные и финансовые реформы успели начаться. После первых трудностей русские прорвались на Балканах, с помощью румын, и в восточной Анатолии. Предварительный мир в Сан-Стефано был заключен русским панславистским послом Николаем Игнатьевым, который проигнорировал соглашение с Австрией и предсказуемую реакцию великих держав. Он создал Великую Болгарию, действительно большое славянское государство, включавшее территорию по обе стороны Балканских гор, всю Македонию и часть Фракии с выходом в Эгейское море. Черногория должна была увеличиться в три раза и получить выход к Адриатическому морю. Сербия получала очень небольшую территорию, и ей рекомендовалось искать защиты у Австрии. Румыны должны были вернуть Бессарабию, доставшуюся им после Крымской войны, в обмен на гораздо более бедные земли Добруджи. Окрыленные победой, русские явно нацелились на создание еще одного крупного государства-клиента, но на этот раз славянского по культуре и обязанного своим существованием исключительно им. Доминируя на подступах к Константинополю, оно гарантировало бы им постоянную стратегическую гегемонию на юго-западных пограничных территориях. Великие державы выразили свое неодобрение. Британия под руководством Дизраэли направила к Дарданеллам свой десант. Австро-венгерские лидеры были возмущены предательством России - Андраши назвал это "православной славянской проповедью" - и потребовали свой фунт стерлингов в Боснии. Бисмарк предложил стать "честным посредником" и председательствовать на международном конгрессе в Берлине. Был составлен новый договор, но без участия балканских государств. Великие державы обязали русских смягчить свою победу. Россия сохранила за собой южную Бессарабию и анатолийскую границу, Карс, Ардаган и порт Батуми. Султан обещал армянам реформы. Болгария была урезана, а оставшаяся часть разделена на две части. Предполагалось, что Россия станет доминирующей державой в Болгарии. Это было искусственное и непостоянное решение. Чтобы сбалансировать ситуацию, Австро-Венгрии было позволено оккупировать и управлять Боснией и Герцеговиной, а также занять санджак Нови-Пазар, полосу земли, разделяющую Сербию и Черногорию. Это была еще одна импровизация, которая в итоге никого не удовлетворила. Сербия, Черногория и Румыния получили полную независимость. Но договор оставил все мелкие державы недовольными и готовыми требовать то, что они считали своей ирредентой. Албанцы, которые никогда не были легкой добычей, немедленно выступили с вооруженным протестом, и великие державы были вынуждены вернуть часть населенной ими территории, которая была передана Черногории и Сербии.

Хотя румыны поначалу чувствовали себя обманутыми в результате обмена Бессарабии на северную Добруджу, политическая элита проделала ловкий трюк, превратив новую территорию из нежелательного бремени в символ своей европейской миссии. По словам одного из видных лидеров, Добруджа была "землей, подаренной нам Европой, и [землей], которая связывает нас с Западной Европой". Контроль над дельтой Дуная сделал бы Румынию военным бастионом Запада против России и гарантом политической стабильности в Восточной Европе.94 Правящая элита энергично приступила к кампании по интеграции новой провинции. Их методы были поразительно похожи на те, которые использовали государственные строители их имперских соседей - Габсбургов, России и Османской империи, стремясь включить мультикультурные пограничные территории под централизованное монархическое правление. Успех их усилий во многом зависел от триады: колонизация, культурная ассимиляция и экономическая интеграция. За тридцать с лишним лет этнический состав провинции кардинально изменился. Правительство поощряло массовую иммиграцию румын из Регата (Молдавии и Валахии) и со всех Балкан, включая трансильванских пастухов (моканов) из империи Габсбургов, которые хорошо адаптировались в качестве фермеров, землевладельцев и торговцев. Культурное наступление было сосредоточено на передаче местных православных греческих и болгарских церквей под юрисдикцию Румынской православной церкви и, менее последовательно, на школьном образовании. В экономическом плане основные усилия были направлены на создание железнодорожной системы и развитие порта Констанца, чтобы открыть румынскую торговлю для всего мира.

Война и мирное урегулирование имели масштабные последствия для всех крупных и мелких держав, боровшихся за контроль над приграничными территориями. В Османской империи увеличился разрыв между религиозными группами, сделав религиозную идентификацию "психологической основой национальности". Традиционная практика взаимной терпимости сошла на нет. По оценкам, 200 000-300 000 мусульман в Болгарии, Сербии и других странах были убиты, а более миллиона были вынуждены покинуть свои дома. Война и миграция нарушили демографический баланс и превратили империю в преимущественно мусульманское государство. Война вдохновила оставшиеся крупные христианские группы, греков и армян, на реализацию своих национальных идеалов. Британский консул в Ване сообщал, что армяне "смотрят на автономию Болгарии и начинают мечтать о такой же автономии для себя, а если реформа затянется, могут обратиться к России, чтобы она получила ее для них". Идеология отчуждения нашла своего адресата среди озлобленных мусульман в виде панисламизма, пантюркизма и турецкого национализма. Новый султан Абдулхамид II возродил давно угасший титул халифа, пропагандировал панисламские идеалы и приостановил действие конституции, фактически положив конец Танзимату.

Мнимый победитель не сумел воспользоваться своими завоеваниями. В сопровождении русской оккупационной армии российские чиновники разработали конституцию для нового государства. Подобно предыдущим конституционным экспериментам в пограничных землях, включая Царство Польское, Великое княжество Финляндское и Дунайские княжества, они ввели прогрессивные институты, сочетающие выборные собрания с централизованной бюрократической администрацией в условиях верховенства закона. Повернувшись "просвещенным лицом" к Западу, имперские реформаторы стремились создать образцовые государства, которые узаконили бы их сферу влияния в глазах Европы и добились бы признания российской гегемонии со стороны местного населения. По словам Кирилла Черного, их целью было "увидеть Болгарию, которая будет независимой в административном смысле, но которая будет ассоциироваться с российской политикой на Балканах, а также предоставит обученное ополчение, способное и желающее сотрудничать с российскими войсками". В течение шести лет после заключения Берлинского договора Болгария фактически находилась под протекторатом России. Болгарская армия была подготовлена и обучена русскими, а два первых военных министра были русскими офицерами.

Когда в 1885 году Александр III выступил против одностороннего провозглашения Болгарией союза с Восточной Румелией, а затем отказался признать князя правителем объединенной страны в