Падение ангела - Лана Шэр

того, кто мог оказаться полезен. С той ночи она участвовала в представлении в его доме лишь однажды, но там твоей сестрицы не было.

— И насколько можно верить её словам? Марк, неужели ты не понимаешь, что она может лгать? Ты сам сказал, что не веришь ни единому её слову.

— Алана, — сжав пальцами переносицу, мужчина закрыл глаза и сделал вдох, — Относительно Лауры всё под контролем. Не бери в голову. Это не важно.

— А что тогда важно? — кричу, не в силах больше держать себя в руках.

Мне казалось, что я наткнулась на песчинку, которая могла дать мне хоть что-то, пусть и не самым приятным способом, но правда снова ускользает от меня.

На мой выпад Марк не выдерживает и встаёт с места, огибая стол и приближаясь ко мне. Выпрямляюсь, разворачиваюсь спиной к поверхности стола как раз в тот момент, когда он настигнет меня и обхватывает руками моё лицо.

— Ещё раз крикнешь на меня и сама знаешь, чем это закончится.

— Не смей угрожать мне, Марк. Ты не посмеешь меня тронуть и пальцем, пока не вскроется вся эта грязная ложь, которой я наелась сполна. Что ты знаешь о Хлое, чего не знаю я? Ты знаешь где она? Знаешь, кто может быть в курсе? Кто этот тип, который был сейчас с тобой? Из-за него мы ходили в то казино? Он может быть замешан?

— Слишком много вопросов, Алана.

— У меня есть на них право, не считаешь?

— Считаю, что тебе следует успокоиться и начать думать головой, а не впадать в излишнюю чувствительность.

— Ох, ну прости, что не могу держать себя в руках сегодня, непростой выдался денёк, — кладу руки на твёрдую грудь мужчины и пытаюсь оттолкнуть, на что он только теснее прижимается ко мне, приближаясь к моему лицу.

Опаляя губы своим горячим дыханием, он произносит практически шёпотом:

— Не дергайся, иначе я не сдержусь.

Боже. Это просто какой-то сон. Я отказываюсь верить, что всё это происходит.

— Марк, секс — последнее, что сейчас уместно. Чёрт возьми, я в ярости и готова выцарапать тебе глаза в любую секунду за то, что скрывал от меня столько всего. А возможно скрываешь ещё больше. Но сам требовал от меня быть с тобой честной. Это действует лишь в одну сторону?

— А разве ты со мной честна, детка? Разве ты слушаешься меня? — отпуская моё лицо, мужчина крепко обхватывает меня за бёдра, впечатывая в себя, — С кем ты только что была внизу? Разве я недостаточно ясно выразился когда сказал, что не хочу видеть рядом с тобой этого щенка? Я сделал ошибку, оставив его вживых?

Несколько раз моргаю, пытаясь взять в толк то, что он только что перевёл на меня стрелки обвинений и пытается выставить себя правым.

Невероятно.

— Не переводи тему, Марк. Вик случайно врезался в меня, когда я шла к бару. Я пришла сюда к тебе и хотела сказать, что…

Вижу в глазах мужчины опасный блеск и понимаю, что всё сказанное мной дальше только обострит и без того хреново складывающуюся ситуацию.

— Ну? — моё затянувшееся молчание лишь ещё больше распаляло Марка и я почувствовала себя в ловушке.

С одной стороны мне просто необходимо было поделиться подозрениями детектива о причастности Хлои, потому что это могло дать нам хоть что-то. Вдруг Марк догадается, что это может значить и появится шанс узнать больше, если искать её не как жертву похищения, а как…

Конечно, это только гипотетически и я абсолютно, на все сто процентов отказываюсь верить в её причастность, но возможно это какая-то, пусть и слабая, но зацепка.

Но упоминать детектива и то, как прошла сегодняшняя наша встреча после того, как Марка разожгла моя стычка с Виком… не подброшу ли я веток в костёр?

И всё же я потеряю последние остатки самоуважения, если выберу стру́сить и испугаться реакции этого чёртового собственника. Сейчас важна Хлоя. Всё остальное не имеет значения.

— То, что я тебе сейчас скажу… Марк, я не хочу, чтобы ты устраивал сцен ревности и прочего, ясно? Выслушай меня и «думай головой, а не проваливался в чувства», — возвращаю я ему его же слова, после чего продолжаю, — Сегодня я виделась с детективом и он сказал, что Хлою или, если точнее, похожую на Хлою девушку уже дважды описывали родственники пропавших. Якобы она… предлагала им подзаработать или вроде того.

Марк молча слушал, глядя на меня, и от полного отсутствия его реакции я затаила дыхание.

Что сейчас происходит в его голове? Слышал ли он что-нибудь после слова «детектив»? Или собственническая ревность пеленой опустилась на его сознание и вместо разговора о моей сестре мы снова будем выяснять чья я и всё в этом духе?

— Продолжай, — слегка прищурившись, мужчина ослабил хватку на моих бёдрах и незаметно для себя я выдохнула.

— Да особо нечего добавить. Говорит, что якобы за пару недель до исчезновения в окружении девочек появлялась похожая на Хлою девица, но ничего подозрительного они не замечали до самого дня исчезновения. Мать одной из пропавших рассказывала следствию, что её дочь поделилась с ней предложением танцевать за деньги, из-за чего у них вышел скандал. Родня второй ничего не знала, — делаю паузу, — Это всё.

Долгую, мучительно медленно тянущуюся минуту, Марк молчит, обдумывая мои слова, после чего поднимает ладони к моему лицу и просто впивается неистовым и требовательным поцелуем, завладевая моим ртом.

От неожиданности я теряюсь и хвастаюсь за его плечи в поисках опоры и равновесия.

Не такой реакции я ожидала. Совсем.

Марк целовал меня рвано и грубо, словно требуя моё тело подчиниться, от чего ноги сами стали подкашиваются и я оперлась на край стола, немного на него присев, чтобы не упасть.

Голова затуманилась и я перестала ощущать где нахожусь. Будто злость и страх, накрывшие меня за весь день, стали покидать меня от ощущения силы Марка, в руках которого я таяла, как безвольная кукла.

Так же резко, как и набросился на меня, мужчина отстранился, тяжело дыша и глядя мне в глаза.

— Если бы я этого не сделал, говорить дальше было бы невозможным, — признался Марк, после чего сделал шаг в сторону, вновь потянувшись за сигаретой.

Псих. Непредсказуемый псих, не иначе.

Вновь закурив, мужчина некоторое время смотрит в сторону, размышляя, а я остаюсь на месте, собирая себя в кучу и возвращая расплескавшееся в поцелуе самообладание.

— Значит так, — выпуская дым, Марк начинает говорить, но не смотрит на меня, будто не желая показывать чувств, бушующих внутри него, — Мы