Последний Танцор - M. Поповец

А иногда она просто сидела возле иллюминатора, часами наблюдая за бесконечным круговращением Млечного Пути.

«Электроник тайме», 17 июня 2076 года.

На сегодняшний день рейтинг Дугласа Риппера-младшего на восемь пунктов выше, чем у его ближайшего соперника Сэнфорда Мтумки. Согласно выборочному опросу, тридцать шесть процентов респондентов заявили, что готовы уже сегодня проголосовать за Риппера.

Ральф Мудрый и Могучий так прокомментировал это сообщение:

— Средствам массовой информации не позволено раскрывать всю полноту картины, но, если не произойдет ничего неожиданного, у Риппера все шансы на победу. Он с каждым днем набирает очки, медленно, но уверенно. В четверг Министерство по контроля за рождаемостью намерено выступить с заявлением, что Китай, несмотря на неоднократные предупреждения, вновь превысил квоты. Когда это произойдет, рейтинг Чжао Пена понизится на пару пунктов; эти голоса отойдут к Рипперу, что увеличит его отрыв от Мтумки до десяти процентов. За последние пятьдесят лет ни один из кандидатов на высшие посты в Объединении не проигрывал выборы, имея столь солидный отрыв. Если только Риппера не застукают в постели с дюжиной задушенных герл-скаутов, первого января будущего года у нас появится новый Генеральный секретарь.

— Дюжина задушенных герл-скаутов? Это что, шутка, Ральф?

— Последнее время я усиленно занимаюсь развитием собственного чувства юмора.

— Зачем?

— Должен же я чем-то заниматься, — просто ответил Ральф, — пока Кольцо охотится за моими Образами по всей Сети.

— Что ты собираешься делать с Дваном?

Дэнис поморщилась и с грохотом уронила на помост штангу, пока еще слишком тяжелую для костей и связок едва сросшейся руки. Она ответила на вопрос, только сняв с грифа два пятикилограммовых блина:

— Понятия не имею. В слугах и телохранителях я не нуждаюсь, а его открытая неприязнь к тебе мне очень не нравится и даже беспокоит, если честно признаться.

Роберт сидел на мате в нескольких метрах от Дэнис. Его руки и ноги, сплетенные в совершенно невообразимую комбинацию, напоминали щупальца свихнувшегося осьминога.

— Он угрожал меня убить, если я буду продолжать заниматься с тобой, — сообщил он ровным, бесстрастным голосом.

Дэнис снова уронила штангу. На этот раз от неожиданности.

— Когда?

Роберт со второй попытки извлек левую ступню из-за правого уха, встряхнулся и вновь превратился из головоногого моллюска в некое подобие человеческого существа. Сделав несколько вдохов и выдохов, он зевнул и будничным тоном ответил:

— С неделю назад.

— Сильно же ты переживаешь по этому поводу, как я погляжу, — фыркнула девушка. Японец пожал плечами:

— А что мне еще остается? Не убивать же его.

— Тоже верно.

Шивата жестом пригласил ее занять место рядом с ним. Она грациозно опустилась на мат и приняла позу лотоса.

— Ты готова к серьезному разговору, девочка моя?

— Думаю, да.

— Тогда давай определимся, — предложил Роберт, внимательно наблюдая за ней из-под полуприкрытых век. — Ты со мной?

— Пока не знаю, Учитель. Я не хочу быть такой, как ты. Но я убивала людей там, в Лос-Анджелесе... Это было настолько непередаваемое ощущение, что у меня не хватает слов его описать. Мне до сих пор по ночам снится...

— Я знаю, — перебил ее Роберт. — Ты испытывала наслаждение. Дэнис покаянно склонила голову.

— Да, — прошептала она. — И еще это Пламя, о котором твердит Дван. Когда я Танцевала, то чувствовала то же самое, только совсем по-другому. Мне страшно. Я не понимаю, что со мной происходит.

— Мне почему-то кажется, — медленно проговорил Роберт, — что любые мои аргументы не в состоянии повлиять на твое окончательное решение. Поэтому я воздержусь. Скажу только одно: если я тебе понадоблюсь, не важно для чего — покончить с Седоном или Дваном, дать полезный совет или выручить из щекотливой ситуации типа той, в которую вы с Джимми влипли на крыше небоскреба, — помни, что старый шивата любит тебя и всегда готов прийти на помощь.

В четверг Чандлер опять пригласил их на ужин. Двана, Дэнис, Роберта и Джимми. Атмосфера за столом была натянутой. Джимми чувствовал себя несчастным и обойденным вниманием и не стеснялся демонстрировать свою обиду всем присутствующим. Дэнис битый час наводила макияж, подбирала вечерний туалет и теперь дулась оттого, что никто не обратил на это внимания. Чандлер сослался на недомогание и вскоре покинул столовую. Джимми последовал его примеру, задержавшись на минутку у кресла Дэнис, чтобы пригласить ее поплавать в бассейне.

— Хорошо, только немного попозже, — кротко согласилась девушка.

Рамирес на пороге обернулся, окинув цепким взглядом уныло жующих что-то вегетарианское Двана, Роберта и Дэнис. Последняя буквально физически ощутила исходящую от молодого человека волну разочарования. Это продолжалось всего несколько секунд, после чего Джимми, не произнеся больше ни слова, свернул дверь и удалился.

Дван проводил его взглядом и добродушно прогудел со своим неповторимым ирландским акцентом:

— В последние дни вы избегаете моего общества, госпожа. Могу я узнать, в чем причина?

— Сначала скажите, как бы вы хотели, чтобы я называла вас, мсье Дивейн? — холодным, официальным тоном осведомилась девушка, в упор глядя на него.

Вопрос застал гиганта врасплох. Помедлив с ответом, он неуверенно пробормотал:

— Ну, наверное... думаю, Уильям сойдет. В конце концов, я привык к этому имени.

— Очень хорошо, Уильям. В таком случае я требую, чтобы вы называли меня Дэнис.

— Что?! Как? — испуганно заморгал Дван.

— Дэнис, — терпеливо повторила она. — Это мое имя. С момента нашего знакомства вы употребляли другие термины, которые меня оскорбляют. Больше я этого терпеть не намерена.

— Дэнис. Дэнис, — медленно произнес Защитник. — Ну что же, Дэнис, я смогу заставить себя называть вас так, как вы желаете. И простите меня, если я вас обидел. Поверьте, я этого не хотел. Я знаю, на что вы способны, хотя никогда бы не поверил, если бы не видел собственными глазами, что женщина может вызвать своим Танцем живое Пламя. Однако я понятия не имею, на что вы намерены употребить свои способности. — Он внезапно широко ухмыльнулся, отчего ирландский акцент только усилился. — Между прочим, живя под именем Уильяма Дивейна в течение пятнадцати столетий, я приобрел редкостную возможность проследить развитие вашей расы изнутри. С тех пор как я обрел это имя, я превратился в человека, которого в вашем понимании принято считать сексуальным маньяком. Но большая часть меня, называемая Дваном, относится к женщинам равнодушно, в том числе к вам лично. Вы, Дэнис, можете быть Танцором, Хранительницей Пламени или простой носительницей — для Защитника в моем лице эти различия особого значения не имеют. И когда я пытаюсь рассматривать ситуацию под таким углом — учитывая, что пятьдесят тысяч лет под именем Двана все-таки значительно больше, чем полтора десятка веков под псевдоним ом Уильям Дивейн, — то не нахожу предлога, чтобы попросить вас о помощи, го... простите, мисс Кастанаверас.

— Могу я узнать, для чего вам нужна моя помощь? Дван покосился на Роберта, тот равнодушно встретил его взгляд и отвернулся. Дван разочарованно вздохнул:

— Во-первых, я должен прикончить Седона. Возможно, я и сам справлюсь, но, если вы и ваш кибернетический приятель Ральф встанете на мою сторону, вероятность успеха повысится.

— А Роберта вы к числу союзников не относите? Или я ошибаюсь?

Дван пожал плечами:

— Он меня не интересует. Сомневаюсь, что он способен превзойти меня в какой-либо области боевых искусств, не говоря уже о том, что лично мне ваш наставник глубоко несимпатичен.

— Смелое заявление, — пробормотал сквозь зубы японец, — а главное — очень тактичное.

— На твоем месте, Ночной Лик, — огрызнулся Дван, — я бы поостерегся разговаривать со мной в таком тоне.

— Вы имеете в виду, сэр Дивейн, — невинно осведомился японец, — что потомок еретиков, изгнанников и прочего отребья должен знать свое место, говоря с истинным арийцем?

Укол был, что называется, не в бровь, а в глаз. Двана это слегка отрезвило.

— Ну-у, если подходить с такой позиции, — нехотя пробурчал он, — тогда может быть... — Дван неожиданно разжал ладонь и вытянул ее вперед на всеобщее обозрение. — Надеюсь, вы узнаете это оружие?

На его ладони покоился миниатюрный игломет, стреляющий зазубренными иглами, поражая все в радиусе десяти метров.

Дэнис показалось, что она сходит с ума. Она ни на миг не отрывала взгляда от Двана, и в первую очередь от его рук. По физиономии Роберта, видно было, что он поражен не меньше ее. Старый Наставник застыл на месте, выставив перед собой обе руки. Выражение его лица утратило всю прежнюю веселость.