Солги обо мне - Айя Субботина

можно дальше друг от друга. Наверное, они в разводе и это было не самое миролюбивое расставание?

Олег похож на них обоих - такой же упрямый взгляд из-под бровей как у отца, и такие же тонкие губы как у матери, с ровно той же иронично-небрежной улыбкой. Он как будто всю свою жизнь тренировался улыбаться в точности как она.

Господи, во время своего первого свадебного танца я не строю планы на будущих детей, а корю себя за невнимательность, потому что даже не в курсе, как зовут моих свекровь и свекра! Хотя, если так уж разбираться, я тоже как-то не успела познакомить Олега с семьей. Помню только, что, когда попыталась завести разговор на эту тему, он выдал почти всю мою родословную, на что я, пожав плечами, сказала: «А, ну ладно».

Олег делает еще один круг по залу.

Он хорошо двигается, без единой помарки, хотя у нас было всего две репетиции - и на них он пару раз наступил мне на ногу. Я тогда пыталась пошутить и предложила станцевать какой-то веселый гопак, как это сейчас очень модно, но Олег только сдержано ответил, что в этом нет необходимости и все пройдет хорошо. Кажется, я уже перестаю удивляться его «хорошо» всегда и во всем, даже там, где, казалось бы, он точно не может быть хорош.

— Устала? - спрашивает муж, когда музыка стихает и мы выдерживаем минуту триумфа, пока гости посыпают нас лепестками роз из маленьких корзиночек, которые им периодически раздают помощники ведущей.

— Немного, - не вижу смысла юлить. Я поспала пару часов, встала в три и с тех пор была лишена своего главного удовольствия - возможности побыть наедине с собой хотя бы полчаса. И, чего уж там, близость Меркурия и необходимость постоянно контролировать свой взгляд и свои эмоции, очень сильно выбивают из колеи. Это как ходить со шпилькой между лопатками: стоит хоть на мгновение свести плечи - и она напомнит о себе жалящей болью.

— Еще немного, девочка.

Олег приобнимает меня за плечи, тянет к себе, всячески демонстрируя желание позаботиться и укрыть от внешнего мира. Это и правда успокаивает. Особенно когда он кладет вторую руку мне на плечо и как будто обволакивает собой с ног до головы. Это все равно что кокон, который плетен лично для меня и через который не проходит посторонний шум даже собственных мыслей.

Я ненавижу себя в этот момент, потому что ведущая дает отмашку к танцам и какая-то бойкая девица, конечно же, уже тащит Меркурия в центр площадки, и мне хочется тут же остановить музыку и предложить провести какой-то идиотский конкурс. Они же наверняка еще есть. Должны быть. Зачем эти танцы? Все знают, что на свадьбы люди ходят хорошо поесть и хорошо повеселиться, даже если эти люди - олигархи.

Олег уводит меня обратно за стол, усаживает, придерживая платье, и быстро наполняет мою тарелку разными деликатесами со стола.

— Ты ничего не ела, Ника, - говорит очень строго, когда я пытаюсь отодвинуть ее от себя. - Голодный обморок невесты - не лучшее продолжение вечера, ты не находишь? Впрочем, если хочешь…

Он берет вилку, подхватывает ломтик какого-то вяленого мяса и выразительно подносит его к моим губам. Поле заминки послушно открываю рот. Я действительно голодна. Олег прав - веду себя как эгоистка. Я же прекрасно знала, что свадьба - это огромная ответственность, и молодожены - последние люди, кто на ней веселится. Это нужно просто пережить.

Скоро домой.

Завалюсь в кровать и буду спать сутки.

Хотя, нет - у нас же вылет в пять утра.

Пока я пытаюсь справиться с внутренним напряжением, Олег о чем-то непринужденно болтает с гостями. Отвечает на тосты, шутит, делает меткие комментарии. Он знает абсолютно всех по имени отчеству, включая детей, и как будто точно знает, кому и что сказать, чтобы поднять градус разговора и не дать гостям чувствовать себя забытыми. У него феноменальная память. И феноменальный талант нравиться абсолютно всем, причем как будто вообще не прилагая для этого никаких усилий.

Кстати, не только я это отмечаю. Как минимум еще несколько пар глаз пристально следят за каждым его движением. Женских глаз. Следят как голодные хищницы, из-под носа которых увели самый лакомый кусок. А ведь Олег и правда лакомый кусок. Ну то есть, он идеален во всем. Я вот так сходу и не найду к чему придраться. И то, что он в чем-то иногда немного меня пугает - не его вина, а происки насекомых в моей собственной голове.

И все это я осознаю, сидя в свадебном платье за свадебным столом.

Судьба подарила мне идеального мужчину, а я вместо того, чтобы радоваться и каждый день говорить Боженьке спасибо, веду себя как неблагодарная капризная девочка, которой просто хочется другую куклу.

— Может, потанцуем еще? - предлагаю я, когда половина содержимого моей тарелки оказывается у меня в животе.

Олег - мой муж.

Он превратил мою жизнь в сказку. Без никаких преувеличений. Это ведь чистая история про Золушку, только у меня нет проблем с родней. Он всегда был терпеливым. Он не давил на меня, давал право выбора и повел себя как настоящий Мужчина, когда надел кольцо на мой палец до того, как уложил в постель.

Если он не достоин любви - тогда я не достойна его. Вообще никого не достойна, раз не могу по достоинству оценить заботу, внимание и поддержку, и вместо этого добровольно лезу в какие-то любовные страдания.

— Пойдем.

Он снова выводит меня в центр зала. Кладет ладони на талию, прижимает к себе абсолютно собственническим жестом, и я как будто даже через несколько слоев платья чувствую холодок кольца на его пальце.

Он - мой муж.

В этом зале, он - самый красивый мужчина. В его сторону женщины шеи сворачивают, и каждая готова продать душу только чтобы оказаться на моем месте.

Я замечаю знакомую темноволосую голову за плечом Олега.

Хочу отвернуться, но взгляд прилипает к «деталям».

Руки Меркурия на талии какой-то очередной куклы в вульгарном красном платье. Ее лица не видно, потому что она явно крепко ниже его ростом, и я не очень помню, кто из гостей пришел в таком наряде на сегодняшнее мероприятие. Но какая разница, если сладкая парочка уже ненароком тащится в дальнюю часть парка, ту, которая освещена гораздо меньше чем зарезервирована под торжество территория.

Вряд ли он ведет ее туда для светской беседы.

Вряд ли она этого не понимает.

«Вот, Вера, - прищелкивает языком мой вездесущий внутренний голос, - смотри внимательно, чтобы, когда у тебя случиться очередной приступ сомнений - было что вспомнить и