Его Величество император - Елена Милютина

переживет точно. Сейчас поступление новых токсинов в кровь сдерживает жгут, но держать его вечно нельзя. Начнется гангрена. Некроз конечности и так бы начался, но через несколько дней, а со жгутом гораздо быстрее.

— Я понял, — произнес Эльриан каким-то подозрительно бесстрастным голосом. Валентайна поднялась, подошла к молодому человеку, взялось за запястье. Под пальцами с бешеной скоростью бился пульс. Все ясно, за этим чересчур спокойным видом, за практически механическим голосом Эльриан прятатал рвущиеся наружу эмоции. Давил, не давая им выхода.

Доктор Грог положила руку на плечо кронпринца: — Эльриан, хоть иногда, отпускайте свои эмоции на свободу, не заталкивайте их внутрь, поверьте, от их проявлений никто не станет воспринимать вас хуже, или слабее. Иначе в один далеко не прекрасный момент они сожгут или вашу душу, или ваше тело. Пожалейте и то, и другое. Вы знаете, какой у вас сейчас пульс? Около 180 в минуту. Еще немного, и сердце сорвется в неуправляемую аритмию. Вот, — она протянула ему очередную таблетку, — немедленно положите под язык и медленно рассасывайте, это не успокоительное, это нормализует работу сердца. И как вас к полетам допускали?

— А медицинский осмотр только перед полетом, и потом, когда одерживаешь победу, эмоции можно не скрывать! Просто, все неприятности у меня в жизни случались именно тогда, когда я терял контроль над эмоциями. Вот, как этот синяк. Так что привычка их сдерживать это уже вторая натура, с этим ничего не поделаешь.

— Как говорит Тед, нейрохирург, вы плохо переносите снотворное и транквилизаторы. Так что, если после встречи с отцом вам потребуется успокоительное, мы можем только дать подышать специальной безвредной смесью, для наркоза у детей.

— Хорошо, я согласен.

— Тогда переодевайтесь, и я вас провожу.

Эльриан вышел в коридор и столкнулся со спешившими навстречу Эрвином и Вальтроном.

— Ри! — воскликнул Эрвин, обнимая племянника, — живой! Что с Эвальдом?

— Плохо, дядя, плохо. Заходите в кабинет, врачи все объяснят.

— Его можно увидеть?

— Можно, только переодеться нужно, извини, дядя, я как раз иду переодеваться.

Эрвин и Вальтрон вошли в кабинет. Эльриан взял приготовленный для него хирургический костюм, переоделся, вернулся в кабинет. Ивана уже не было.

— Переодеваться пошел, Айвору помогать будет, — объяснила Валентайна, — и регентов увел с собой. Готов? Тогда пошли!

Войдя в реанимационную палату, Эльриан поразился изменившемуся внешнему виду отца. Лицо, бледное, отечное. Дыхание хрипло вырывалось через посеревшие губы. К носу подведены трубки, подающие кислород. Принц опустился на стул, стоящий у койки. Раненый не отреагировал. Эльриан беспомощно повернулся к Валентайне.

— Можно взять его за руку, — тихо сказала она, — и позвать.

Эльриан коснулся неподвижно лежащей правой руки с каким-то датчиком на пальце, позвал:

— Папа.

Глаза императора приоткрылись, взгляд, вначале бессмысленный, остановился на сыне, появилось узнавание.

— Ри, — тихо прошептал Эвальд, — хорошо. — Он замолчал, как бы собираясь с силами, потом прошептал: — Сможем проститься.

— Папа, врачи говорят, шанс есть, ты сильный, ты нужен Эллане.

— Нет, сын, — голос императора вдруг обрел силу, — Эллане нужен ты! Береги себя, Эрвин не справится. И наследников у него нет, каких следует. Эдгара береги, он будет кронпринцем, сразу его утверди в титуле. Все, давай прощаться. Поцелуй меня, если не противно!

— Папа! — ахнул Эльриан, коснулся губами как-то сразу огрубевшей кожи щеки, — папа, Эрвин приехал.

— Приехал? Наконец. Пусть зайдет, если не испугается. А ты не уходи, побудь со мной, сколько сможешь!

— Да, конечно, пока на операцию не увезут.

В этот момент в палату вдвоем вошли Эрвин и Вальтрон.

— Брат! — воскликнул Эрвин, подходя к койке.

— Эрвин, хорошо, что успел! Помоги Ри, Ему сейчас помощь и поддержка нужна. Вместе с Вильмом помогите. Ты военный, он администратор, справитесь. Надеюсь на вас. Обещайте мне. Клянитесь.

— Клянемся! — почти одновременно повторили новый и бывший регенты.

— Спасибо, а теперь оставьте меня с сыном!

Эрвин и Вильм отступили к стене, Эльриан вновь подошел к отцу, взял его за руку, медленно потекли минуты. Тихо пищали приборы, вполголоса переговаривался персонал и врачи реанимационной палаты. Заглянул травматолог Айвор, тихо бросил доктору Грогг:

— Мы готовы!

Та кивнула, но прошептала: — Погодите, показатели нормализуются очень медленно.

Время текло незаметно. Неожиданно ритм кардиомонитора резко ускорился. Эвальд с силой сжал руку сына, хрипло выдохнул: — Ри! — И в тот же момент хватка его руки ослабела, пальцы разжались, попискивание прибора перешло в один монотонный звук.

— Остановка сердца!! — выкрикнул один из помощников Валентайны.

— Адреналин внутрисердечно, кардиостимуляторы внутривенно, струйно, массаж сердца- прозвучал твердый голос доктора Грогг. Эльриан, расширившимися глазами следил за действиями врачей, не отпуская руки отца. Минута, две, пять, два легких писка монитора, как всхлип, и вновь неприятный постоянный звук.

— Сердечные сокращения не восстанавливаются, отек легких. Мочегонное?

— Какое мочегонное? На диализе? Почки не работают! Это все! На энцефалографе активности мозга нет. Констатируйте смерть.

Она положила руку на плечо принца…императора! — Эльриан, мне очень жаль, но смерть мозга, это конец.

Валентайна сделала предупреждающий знак медсестре, потянувшейся снять датчики, с тела умершего, качнув головой в сторону Эльриана.

— Господа, выйдемте на пять минут, только отключите приборы от питания.

Через минуту в палате наступила тишина. Весь персонал, как можно тише покинул помещение. Валентайна подошла к замершим у стены Эрвину и Вильму.

— Выйдем, — прошептала она. Мужчины безмолвно последовали за ней.

— А Эльриан? — тихо спросил ее Эрвин уже за дверью.

— Пусть даст выход своим чувствам. При нас он так и будет изображать ледяную глыбу, а это чревато!

Эльриан прижался лбом к постепенно холодеющей кисти отца. На глаза наворачивались слезы, пытаясь прорваться наружу…или задушить его. И он позволил горю взять вверх над холодным рассудком. Когда Валентайна, встревоженная тишиной за дверью, сообразила подойти к монитору камер наблюдения, она вздохнула с облегчением.

Уткнувшись лицом в мертвую руку отца, рыдал Эльриан Эстрейл Этерлинг, император Элланы, третий под этим именем.

Он не заметил, сколько прошло времени, рыдания стихли сами собой, горе осталось, но стало как-то легче. Эльриан продолжал сидеть, сжимая руку мертвого отца, как будто, отпустив ее он нарушит что-то очень важное. Потеряет связь, которую уже не восстановишь! — «Отец, — шептал он про себя, — если твоя душа еще здесь, ты услышишь, я клянусь удержать Эллану, клянусь наказать виновных, клянусь»! — Он не заметил, как кто-то подошел, и тихо коснулся его плеча.

— Ри, — тихо сказал Вильм Вальтрон, — позволь привести тело отца в порядок.

Эльиан с непониманием поднял на него покрасневшие глаза.

— Ри, прости, но император из жизни должен уходить так же торжественно, как и вступать на престол! Еще пол-часа, и невозможно будет придать телу Эвальда соответствующую его положению позу.