Темный принц (трилогия) - Виктория Иванова

Стиснув зубы так, что казалось еще немного — и они потрескаются, я стал прокачивать сквозь заклинание Силу. Плеть дернулась и… заскользила. Теперь меня и эту гадость связывала постоянно движущаяся струя огня. Быстрей… еще быстрей!

Боль отодвинулась куда–то вглубь сознания, а все мысли были заняты одним — прибить гадину!!! Медленно, очень медленно, струя погружалась все глубже, и глубже в тело монстра. Непрекращающийся визг резал уши и выжимал слезы из глаз. Плеть билась как живая, едва не сдергивая меня на землю.

Наконец, после особо сильного рывка, громадная и тупая голова чудовища, перетянутая трещиной рта, с глухим шлепком упала на перепаханный песок. Громадное тело изогнулось в агонии, как–то слишком уж удачно прибив недобитых заклинателей… И замерло.

Боевой азарт отпускал. Перед глазам плясали алые искры, а в ушах стоял равномерный гул. Отчего–то запахло паленым. Кому–то сильно досталось, — равнодушно подумалось мне. Колени задрожали и подогнулись… Потом я, кажется, повалился на бок… Песок мягко принял, согревая даже сквозь одежду. Взгляд упал на безвольно лежащие руки, перечеркнутые наискось глубокими ожогами. Надо же…

Рядом натужно, неправдоподобно громко заскрипел песок, а потом в ухо дыхнуло жаром. С трудом поведя глазами, я наткнулся взглядом на серебристый храп. Ох, Трим… Как же мне тшайхово… Откуда–то издали донеслось перепуганное детское:

— Ди–и–и–и–и!

Таш, маленький, испуганный, и совершенно синий (о, еще и заклинание слетело…) затеребил меня за плечо:

— Ди?! — судя по голосу… еще чуть–чуть и у него начнется истерика…

Вот уж точно, хорошо путешествие началось! Сперва Элиа, потом я…

— Раджгер? [19] — осторожно спросил кто–то над ухом. Это они к кому обращаются?

— Раджгер?! — уже более настойчиво и аккуратное касание. По всей видимости, это меня так поименовали.

— Жив я, жив… — вырвавшийся из горла хрип мало напоминал мелодичный эльфийский голос.

М–да, допрыгался. Причем — в буквальном смысле.

— Дозволь помочь тебе… — вот с этого стоило и начинать! Не знаю, увидели они мой кивок, или нет, но судорожно сжимавший мою шею Таш был убран.

Меня же осторожно перекатили на спину, под голову подложили что–то мягкое и прохладное. Потом рядом что–то зазвякало, словно кто–то увлеченно рылся в сумке (надеюсь, не моей?) и никак не мог найти, что ему нужно. Когда же нашел, мои ладони тут же были смазаны какой–то липкой и вонючей гадостью.

Защипало немилосердно, но я не позволил себе даже писка. Не дождутся. Да где же эта мархангова регенерация?! «Не кричи, все уже в порядке… Сейчас все заживет…» Да? Тебе легко говорить — не кричи!

— Выпейте это, раджгер, вам станет легче… — тихий, женский голос. Приоткрыв зажмуренные от боли глаза, в мерцающем свете зажженных факелов (и где они только дерево для них нашли?) я увидел склонившуюся надо мной девушку в свободном, спадающем до земли одеянии. Она держала в руках какую–то глубокую миску, из которой и пыталась напоить. Ну, давай, что там у тебя… хуже всяко не станет.

Глоток прохладной влаги действительно принес облегчение. Жжение на руках сменилось зудом, а потом и вовсе пропало. Осторожно взяв перебинтованными руками миску, я решительно допил все, что там было. Уф… Жизнь явно налаживается! Аккуратно, не обращая внимания на чей–то протестующий вздох, принялся снимать повязки с рук. На ладони остались лишь тонкие, медленно исчезающие шрамы, напоминавшие о страшных ожогах.

За моей спиной раздался удивленно–восхищенный вздох. Оглянувшись, я увидел, что основная часть неудавшегося «ужина» монстра столпилась вокруг меня. Впрочем, эти парни не забыли выставить и разведчиков, один из которых как раз сигналил, что заметил чужаков. Пришлось загнать горячее, как песок пустыни, желание просто полежать куда подальше, приподняться и усесться на песке.

Все! Если это очередные противники — пусть эти пустынники недоеденные сами с ними разбираются. Хватит с меня.

На бархане возникли две смутные тени. Неверный свет факела на мгновение выдернул из темноты огненно–рыжие волосы одного из пришельцев… Я проверил «следилку». Точно, они, родимые!

— Не трогайте, это свои… — устало сказал я, снова заваливаясь на теплый песок. Все, меня не беспокойте!

…Узкие языки костра взмывали к небесам, изредка выплевывая в небо сноп искр. Маленькие внучки огня рвались вверх, чтобы через мгновение погаснуть и смениться новыми, такими же яркими и непоседливыми искорками… По телу разливалась усталость. Мясо этого жуткого червяка оказалось настоящим деликатесом! Нежное, сочное, оно прямо таки таяло во рту. Жаль, что с собой не возьмешь. Как рассказали мне мои новые знакомые, есть его надо только сразу после убиения. Потом отвратительней продукта не найдешь, хоть все светлые земли обойди.

Вообще, как я понял, мы встретились с потомками неизвестно как уцелевших жителей небольшого графства, расположенного на этих землях до Пришествия. В их племени издавна считалось почетным уничтожение кроста — того самого червячка, с которым нам пришлось столкнуться. В племени же их соперников эта «змейка» являлась священной гадиной… Но гадиной быть не переставала… Тьфу ты, мысли какие–то странные.

В общем, нашла коса на камень.

Я, сладко потянувшись, оглянулся по сторонам. Рядом, стараясь не выпускать меня из поля зрения, пристроился рыжик. Он долго обижался, что его не позвали на «праздник жизни», и возмущался тем, что меня, мол, только оставь! Непременно куда–нибудь ввяжусь. Ага, у светлых научился. Говорят же, со светлыми поведешься — ничему хорошему не научат.

Эльфийка, кстати, мне ничего не сказала. Просто покачала головой и отошла к Ташу. О! Кстати, о длинноухих.

— Аэлин, — позвал я ее, — а как вы меня нашли?…

— Я же Страж, — пожала плечам эльфийка. — И своего собрата чувствую даже на расстоянии.

— И что, и мою боль — тоже? — удивился я.

— Нет, не так подробно, — пожала плечами она. — Но что с тобой произошло что–то… не то, я поняла сразу. — Испытующий взгляд поверх костра.

— Угу… — пробурчал я.

Думать не хотелось совершенно, а так же разбирать намеки. Откинувшись на спину и заложив руки под голову, я уставился на низко проплывающую луну… Эх, если бы еще денек никуда не двигаться… Усталость накатила штормовой волной, накрыла с головой и схлынула, оставив меня на песке. Вокруг повисла настороженная тишина. Перебарывая дрему, подняло голову любопытство и заставило приоткрыть один глаз. Сидевший рядом Шамит таращился на меня как на приведение.

— Что? — недружелюбно спросил я.

— Н–нет, ничего, — мотнул головой рыжик.

— Тогда чего уставился? — вообще–то я добрый и вежливый, если не сильно уставший…

— Рад тебя видеть, Ди, — очень серьезно кивнул в ответ оборотень. Не понял, а раньше что, он меня в упор не замечал?

Когда я приподнялся на локтях, чтобы соответствующе ответить на замечание Шема, мне на глаза упала челка. Черная. Ох, неужели?! Вскочив на ноги, взмахом руки создал теневое зеркало и с удивлением уставился на себя. Такого родного и изученного до последней черточки в зеркалах Кардмора. Ура! Кажись, это снова я! Конечно, видно плохо, но… То что, например, волосы черные, а не бледно–желтые, заметно.

Это как у меня получилось?! Дед? «Не знаю… вообще–то я спал…» А ты что, еще и спать умеешь? «Ха, а сны ты мои как смотришь?!» Действительно… К слову о снах. Это видения или правда! «Маргул его знает…» Исчерпывающий ответ… Ну да ладно, потом разберусь. Кажется, я понял, что и как делать. «Будем надеяться… Кстати, к тебе ходоки».

Ходоки?… А, да. От большего по размерам костра, ко мне направлялась делегация, возглавляемая лечившей меня девушкой и каким–то стариком. Та–а–ак, но видели–то они меня в качестве белобрысого эльфа, как бы проблем не возникло…

Слава богам–покровителям (Мих, только крякни что–то против — уши оборву!) проблем не возникло. Мне их на сегодня хватит выше пиков Хребта! Приблизившись, пустынники буквально рухнули на колени и уткнулись лбами в песок.

Ой, мама, это чего такое? Вроде бы тут Властелинов не чтят, как у нас, в Империи…

— Прости, Шарки [20], мы не узнали тебя, — начала девушка. Говорила она с легким придыханием, отчего в ее речи появлялся странный акцент. — Мы готовы принять наказание. Не гневайся на мой народ, луноликий…

— Простите, но вы меня с кем–то путаете, — попытался увильнуть я от нежданной ответственности. Вот только в ответ на меня глянули так, что пришлось поспешно согласиться: — Не гневаюсь я, вставайте. Что вам нужно?