За поворотом времени, или Магия сердца - Галина Сергеевна Горшкова

— Спасибо, Данечка! Ты — Ангел!

Катерина еще раз благодарно посмотрела на своего верного помощника и уверенно переступила порог подземелья.

Она помнила этот спуск. Наклонные коридоры, крутые ступени, факелы, зажигающиеся самостоятельно по мере ее приближения. Глухое эхо от ее торопливых шагов и кажущийся необычайно громким стук ее сердца. Вон и развилка коридора, жилой этаж…

— Госпожа Екатерина? — Леокадия, вышедшая навстречу незваной гостье, в страхе прикрыла свой рот рукой. — Батюшки мои! Но как? Ох!

— Здравствуй, Леокадия. Где Злот? Мне надо его увидеть.

— Он у себя в комнате, но… Зачем же Вы это сделали, госпожа? Зачем? Он никогда не отпустит Вас на поверхность! Никогда, понимаете?

— Где его комната, Леокадия? — Катерина проигнорировала жалобные восклицания экономки, а ее голос был сухим и требовательным. — Где?

— Сразу за гостиной. Первая дверь направо… Госпожа Екатерина! Постойте!

— Что?

— Не ходите сейчас к нему! Я служу у Правителя не первый год. Поверьте, это не лучший момент для встречи. Злот вернулся домой к обеду и был в ярости. Все это время он пьет в своей комнате в одиночестве. Швыряет вещи, разбивает молнии о каменные стены! Ругается и сквернословит!

— Это все?

— Разве этого мало, госпожа? Слуги даже на его этаж не спускаются, боятся попасть ему на глаза. Или чего хуже — под руку!

— Вот видишь, Леокадия. Кто-то же должен принять основной удар на себя. Чтобы другие, невиновные, не пострадали.

Екатерина распутала тесемки капюшона у своей шеи, и протянула промокший плащ Леокадии. Он ей больше не понадобится. В подземелье было жарко. Слуги, желая угодить хозяину, отапливали все залы на совесть, а значит, простыть здесь точно не грозит. Катерина стряхнула с волос капли дождя и твердой походкой отправилась на поиски комнаты.

— Злот, я могу войти? — спросила она, открывая двери и заходя в комнату к Магистру.

— Я же просил! Меня! Не! Беспокоить!!! — громко рявкнул Правитель на целый этаж, запуская молнию в каменное перекрытие над дверью. Сноп искр полетел на женщину.

А Леокадия, стоя на переходе между гостиной и столовой, испуганно посмотрела на потолок и горячо взмолилась:

— О, Великие Маги Ардалиона! Услышьте меня! Если вы не убили эту женщину в водах запретного озера, если позволили ей перейти границу Магического покрывала и разрешили очаровать ей моего господина, не дайте ей погибнуть сейчас от его гнева! Молю вас и заклинаю! Отнимите у моего господина силы на убийство!

ГЛАВА 35. В подземелье

— Катерина? — Злот изумленно уставился на вошедшую женщину. — Ты?

Комната Правителя была большой и темной. И, скорее всего, она выполняла функцию спальни. Здесь почти не было мебели: никаких шкафов, кресел, столов или стульев. Лишь просторная кровать по центру, да маленькая тумба в углу, рядом с парой подставок с вешалками для одежды. В комнате не было ни одного зеркала. Нигде не тикали часы. А на стенах, как заметила Катерина, отсутствовала мозаика. «Что ж, может, в этом есть какой-то смысл. Кому разглядывать мозаику, если эта комната личная, и к тому же тут очень темно?». Под сводом потолка висело несколько искрящих шаров, напоминающих чем-то современное оформление дискотек и клубов. Разница была в том, что шары эти были не из зеркал. Они приятно потрескивали, как маленькие молнии, и все время меняли форму и цвет. Основное освещение комнаты шло от большого камина. Точнее, от каменной площадки перед ним. Подчиняясь магии Злота, часть пламени из камина «вышла» на несколько шагов вперед. И вот здесь, образуя собой несколько женских фигур, огонь плясал, как сумасшедший, под неизвестно откуда звучащую музыку.

— Ты? Здесь? У меня? — переспросил Магистр. Он сидел на своей кровати, с каким-то отрешенным лицом смотрел на танец огненных женщин и медленно потягивал из бутылки лучшее вино Ардалиона. Вино, сырье для которого выращено на его плантациях. Вид Правителя был небрежен. Его рубаха была расстегнута до середины груди и в манжетах. Словно он собирался переодеться, а после — раздумал. На полу рядом с кроватью, между пустых бутылок из-под вина, валялись его куртка и шейный платок. А волосы на его голове были так взъерошены, словно он много раз хватался за голову, пытаясь что-то придумать или прогнать какую-то назойливую мысль. — Я еще не так много выпил, чтобы представлять тебя там, где тебя нет и быть не может.

— Я здесь, Злот. Это правда. Нам нужно поговорить.

— Мой отец, — Злот поднялся с кровати и направился к Екатерине, — был Высшим Советником Климентия и сыном одного из Великих Магов. Он наложил над входом в подземелье такое сильное заклинание, что не только рядовые Магистры, но и Главный Чародей Ардалиона господин Орест… Да что он? Даже Амалия — госпожа Смерть — не может его нарушить и спуститься в мой дом без моего приглашения. Ты — не Магистр! А обычная смертная! — Злот дошел до Катерины, чтобы внимательно ее разглядеть.

— Да, это так и есть. К чему отрицать очевидное? Я обыкновенная смертная. Ну и что?

Злот усмехнулся.

— А ты знаешь, обыкновенная смертная, — вновь повышая свой голос, он уперся одной рукой в стену, рядом с головой женщины, а сам навис над ее лицом, — что ты никогда не выйдешь из этого подземелья без моего согласия! А я этого согласия тебе никогда не дам! Никогда!

— Знаю. Незачем кричать мне в лицо. Я не глухая. Я пришла поговорить с тобой.

Злот опять усмехнулся, на этот раз удивляясь самообладанию его гостьи.

— Поражаюсь твоей храбрости и наглости, Катюша. Хотя… Наверно, тут нечему удивляться? Оба этих качества ты мне демонстрировала еще в первый день нашего знакомства. Что ж, поговори со мной. Разрешаю.

Правитель обернулся через плечо и щелкнул пальцами. Музыка мгновенно замолчала. А танцующие девушки, почтительно поклонившись своему господину, попятились обратно в камин, сливаясь с общим пламенем.

— Злот, я хочу тебя попросить.

— О, как? Я весь во внимании.

— Пожалуйста, отмени казнь Родиона и Евгении!

— ЧТО?

— Отмени казнь Родиона…

Два огненных шара взорвались над головой Катерины, оглушая ее и посыпая искрами. Женщина зажмурилась от страха, шепча про себя молитву и не двигаясь с места. Когда она открыла глаза, перед ней было перекошенное яростью лицо Злота. Он чеканил каждый слог, чтобы ничего из сказанного не было пропущено мимо ушей:

— Не смей произносить его имя в моем доме! Это понятно?

— Да. Я… — Екатерина вновь собралась с духом, чтобы продолжить свои уговоры. — Я так полагаю, что ты в курсе моего вчерашнего разговора с Евгенией?

— Ты правильно полагаешь, — Злот