Любовница. По осколкам чувств (СИ) - Коэн Даша

— Лера…

— Так обложись ими теперь и наслаждайся! А обо мне забудь! Навсегда, чёрт тебя дери!

— Я не могу тебя забыть! — скалюсь я в её глаза, полные бури.

— А я не могу просто взять и переступить через свои принципы, — тычок в грудь и каждое её слово пропитано злобой.

— Это не сравнимо, — рублю я, уже почти прибывая в другой реальности, стоит мне только чуть склониться и хапнуть её запаха.

Всё так же навынос — ягоды, карамель, ваниль.

Лера — моя персональная дурь.

— А что было бы сравнимо? — её острая шпилька со всей силы врезается мне в ногу, и я на мгновение ослабляю свою хватку, чем и пользуется Лера, отступая на меня на пару шагов.

А затем окончательно и планомерно начинает, гвоздь за гвоздём, заколачивать в гроб мои надежды на то, что я смогу прогнуть её под себя.

Любую — да.

Но только не эту девчонку с глазами цвета стали.

— Если бы у меня был муж, который трахал бы меня после того, как я украдкой к тебе на свидание сбегала, м-м? Так было бы для тебя нормально, Данил? Так было бы всё по-честному, скажи? Или твои приоритеты априори важнее моих, потому что ты заказываешь музыку?

Меня снова взрывает. И огромный термоядерный гриб ревности поднимается над выжженным дотла пепелищем, накрывая всё вокруг радиоактивным пеплом. Мой голос ломается, когда я начинаю только в общих чертах представлять себе подобное. Моя женщина с другим? Да никогда такого не будет!

— Никаких других мужиков!

— Вот и мне другие бабы не нужны между нами, — шипит она, словно змея.

— Айза — жена мне только на бумаге, Лера. Я не спал с ней, пока мы с тобой были вместе. Блядь, я клянусь тебе, что не вру! Никого не было, это понятно? Только ты! — я припечатываю Райскую каждым словом, но ей будто бы все равно.

— Как не умереть от счастья?

— Так тебе только штампик в моём паспорте спать мешает, правильно ли я понимаю?

— Господи! Ты так ничего и не понял, Данил. Как был конченым потребителем, так им и остался. И вот что я тебе скажу — мне жаль того времени, что я на тебя потратила. Я больше не дура и теперь точно знаю — люди не меняются.

— Лера…

— Ты меня этому научил! — тычет в меня указательным пальцем.

— Чему, блядь?

— Если человек выбирает между мной и кем-то ещё, то пусть выбирает не меня. Люди приходят в мою жизнь и уходят из неё, Данил. Но самоуважение останется со мной навсегда.

И мне больше нечем крыть. Потому что у меня связаны руки.

Но я зачем-то всё туже и туже затягиваю удавку на собственной шее.

— Ты любила меня?

И я замираю в ожидании её ответа. И даже не осознаю до конца, насколько мне важно, чтобы она сказала «да».

— Не было никакой любви, Данил.

Мои надежды размазывает этими словами. И я ещё раз убеждаюсь — меня никто никогда не любил безусловно, просто за то, что я — это я. Да, всем всегда было что-то от меня надо. Но в то же время, я так никому и не был нужен, таким, какой я есть на самом деле, со всеми загонами и минусами. И последние слова Леры только подтверждают мои выводы.

— Ты мной пользовался. Я тобой тоже. А разве нет? Да и, как бы там ни было, всё в прошлом, — махнула она рукой и отвернулась, склонив голову так низко, что я уже не смог бы считывать эмоции с её неправдоподобно красивого лица.

— Я не хочу прошлое, Лера, – по инерции хватаюсь я за пеню морскую, как долбанный утопающий.

— А что ты хочешь, Данил? Что тебе надо от меня? На что ты надеешься вообще? Ты женат! Ты врал мне! Ты спалил мне дом! Ты унизил меня и бросил! А теперь явился, чтобы что?

— Да ничего мне не надо, — и я сдуваюсь, как долбанный воздушный шарик, наконец-то переварив все её слова, — вообще-то, я просто проезжал мимо, а тут ты. Вот я и подумал, что лишь уточню за твои вещи. Теперь понимаю, что это была дерьмовая идея.

Но она ничего мне на это не отвечает. Только стоит, словно каменное изваяние, безмолвно транслируя мне одно — «да, дерьмовая».

— Ну что, пока? — всё-таки нарушаю я затянувшуюся между нами паузу.

И Лера неожиданно вскидывает на меня свои невозможные глаза и снова улыбается мне. На этот раз так тепло и искренне, что я вздрагиваю. А затем пускает ещё одну пулю мне в лоб. Контрольную!

— Пока, Данил. И спасибо, что напомнил мне, какой ты есть на самом деле.

Разворачивается и уходит.

Вот так, капля о каплю, я сломал себя и её тоже…

Глава 57 – Пазл

Данил

Лера ушла ни разу не обернувшись, гордо подняв голову и плавно чеканя шаг своей женственной, грациозной походкой. А когда скрылась за вращающимися дверями офисного здания, мне отчаянно захотелось броситься вслед за ней.

Чтобы что?

Чтобы вытрясти из этой упрямой девчонки всю душу, а потом посадить её возле себя на цепь. А там хоть трава не расти. И чхать я хотел, что это несправедливо и негуманно.

Главное — моя. Всё. Точка!

И эти желания неотступно преследуют меня пока я, насилуя собственное тело, сажусь в машину и завожу двигатель. И позже, когда я планомерно добираюсь до своего офиса по запруженным столичным улицам. Мозгом я не здесь и все движения совершаю на автопилоте — газ, тормоз, поворотник, сигарета в зубы, прикурить, потом ещё одну и ещё. А мыслями я там, с ней — хрупкой фигуркой, затянутой в чёрное.

И мне не хочется быть нигде. Только рядом с Лерой, даже если я ей, такой вот, бракованный и проштампованный загсом, не нужен.

Но я не сделал ничего из того, что хотел. Напротив. Я вернулся в свой рабочий кабинет и окопался в нём, отбиваясь от разных назойливых мыслей. И позже, когда началось совещание с партнёрами, на которое прикатил и Ветров.

И эта блондинистая задница смотрела на меня так до отвращения самодовольно, да ещё с бесячей улыбочкой на устах, что я не выдержал и прямо посреди разговорного процесса, как прыщавый школопет, сорвался на эмоции:

— Всё! Давайте уже заканчивать и расходимся! — покрутил я пальцем в воздухе по часовой стрелке и решительно поставил подпись там, где это от меня требовалось.

Лавочку свернули в кратчайшие сроки, но Рома не был бы Ромой, если бы на выходе ещё раз не вознамерился меня нервировать. Он ничего такого не делал, просто замер в дверном проёме и принялся меня полировать взглядом всё так же, по-прежнему растягивая губы в совершенно дебильной ухмылке.

И меня уже было не остановить.

— Что вылупился, Рома? Чего ты так улыбаешься? Что-то в контракте забавное нашёл, м-м? Графики смешные? Таблички потешные? Или ты малость кукухой поехал, а я и не заметил? — продолжал я топиться в собственном дерьме.

— Нет, — тянет этот придурок, — харя у тебя сегодня юморная, Шах.

— Как же ты меня бесишь, — упёрся я указательным пальцем в переносицу и прикрыл глаза, призывая себя прекратить это девиантное поведение. Но, куда там? Кажется, я только всё больше и больше заводился.

— Это взаимно, Данил, — откровенно заржал Ветров и мне реально захотелось пересчитать его зубы.

— На хуй, — указал я на дверь, — это там.

И что слону дробина.

— Заедешь сегодня вечером? Хана позовём и остальных мужиков. Нажрёмся как следует. А потом ты поплачешься нам в жилетку. М-м, как тебе идея, друг мой сердечный?

— В жопу иди, — огрызнулся я, но Ветров лишь откинул голову, расхохотался искренне и от души. Затем кивнул мне и только тогда наконец-то оставил меня одного бурлить изнутри и дальше.

И да, чеку всё-таки сорвало.

Уже на следующем совещании со своими замами я поймал себя на том, что вместо просмотра отчётности за последний квартал, я занимаюсь разглядыванием всевозможных букетов на каком-то цветочном сайте.

Розы, пионы, гортензии, орхидеи…

— Даниил Александрович, а вы что думаете по этому поводу? — вырвал меня из мыслей голос одного из сотрудников, но я был критическим образом далёк от рабочего процесса. Лишь подумал, что для Леры всё просмотренное мною не подходит от слова «совсем».

Нужно что-то особенное. Чистое. Нежное. Как она сама.