Мир Энни Мор - Валентина Булгакова

Собрав осколки в мусорное ведро, я вышла из ванны. Я посмотрела на перила перед собой, и в голову пришла сумасшедшая идея. В прошлый раз, когда мои глаза поменяли цвет, Микки сломал мне руку, но через несколько часов от перелома ни осталось и следа. Кость заросла и больше не болела. Пройдет ли это сейчас? Я наклонилась через перила и посмотрела вниз, на гостиную. Может, стоить попробовать? Но если не удастся, то я запросто могу убиться, и мне даже помочь не успеют. Выбор был очень сложным, но соблазн был большим. Я хотела спрыгнуть с лестницы на втором этаже. Эта идея просто ужасна, но я хотела знать, на что еще способен мой организм. Если упасть вниз, то я очень сильно ударюсь об шкаф, который стоял у стены. Если брать планку подальше, то я прыгну прямо на журнальный столик! А он мое приземление смягчит, как никак. Я могу попробовать споткнуться и упасть с лестницы, прокатившись по ступенькам. Я точно сломаю себе позвоночник, хотя мама вообще ничего не сломала себе. Но я не хочу умереть такой глупой смертью! Если даже Джеки готов умереть за меня, то значит, моя жизнь чего-то стоит? Да и Леон тоже сказал, что ''защищал мою шкуру''. Значит, моя жизнь действительно важна. А я ей так не дорожу. Я раньше об этом даже не думала. Но сейчас… все изменилось! Абсолютно!

Собрав остатки своей силы, я покрепче ухватилась за перила и оттолкнулась от пола…

Падение было секундным, а вот удар… Похоже, я точно приземлилась на шкаф, потому что сначала все тело поразила боль, а потом я потеряла сознание. Я провалилась в темноту, при этом ничего не чувствовав. Неужели, я умерла? Если да, то смерть… слишком скучная. Я была уверена, что когда умру, то увижу ''свет в конце тоннеля''. Но я не умерла, раз могу думать.

Мне казалось, что я пробыла в этой темноте несколько часов, прежде чем стала что-то слышать. Я пыталась шевелить руками и ногами, и именно шорох я и слышала. И только я могу потерять сознание, но при этом оставаться в сознании?! Так не честно!

В один миг я открыла глаза и вскочила. Шкаф был развален, включая все то, что в нем было. Книги, разбитая посуда и еще всякая ерунда теперь валялись на полу, где недавно лежала я. Отойдя от места происшествия на большое расстояние, я убедилась, что кроме шкафа ничего не было сломано, даже я. Ничего не болит, все выгнуто в правильную сторону, даже крови нет! Но ведь я упала со второго этажа! Я должна была что-то сломать! Должна! Я ведь нормальный человек!

Я еще раз осмотрела себя и точно убедилась, что со мной все в порядке. Ни царапины. Но кое-что появилось. Этого я боялась больше всего, но почему-то даже и не думала, что после падения это вернется снова. Мне казалось, что ЭТО давно ушло из меня… Но я сильно, очень сильно ошибалась…

На глаза навернулись слезы. Я бегом поднялась по лестнице и вошла в свою комнату. Сейчас мне стало еще страшнее, чем было до падения. Я одна, рядом никого, никто ничего мне не говорит… Мне казалось, что сейчас я превратилась в ребенка… Ничего не понимаю, не знаю и всего боюсь. И этот холод. Он вернулся. Сейчас я чувствовала его по всему телу. Он покалывал мою кожу изнутри, поэтому мне было холодно. Даже закутавшись в одеяло, я не могла согреться. А на улице пошел дождь… Я плакала, а капли дождя мерно отстукивали ритм по окну. Неужели природа меня понимает? Небо плачет, и я тоже… Закутавшись в одеяло еще плотней, я встала и вышла из комнаты.

Ну раз дома нет никого, кроме меня, то можно попробовать открыть эти двери. Вот одна напротив моей комнаты. Деревянная дверь была плотно закрыта на замок, даже сквозь замочную скважину нельзя было ничего увидеть. Я не знала, что нужно было делать. Искать ключи — единственный выход, но где? Может, у Леона в комнате?

Я прошла в ту часть дома, где находилась библиотека и комната переводчика и еще одна комната, но я не знала, что в ней.

Я подошла к комнате Леона и дернула за ручку, как и ожидалось, дверь закрыта. Врядли я смогу её как-нибудь открыть. Почему я только не потребовала у Леона ключи от комнат? Ведь он ушел, а дом мой, я имею право получить все ключи. В правой части дома всегда было темно, так как единственным светом была лампочка, стоящая на столе. На стенах вдоль коридора висели портреты. Ими весь дом завешан, но кто на них изображен… Я не знаю. Есть знакомые фамилии, такие как Фейт, но они толком мне ничего не говорят. Пройдя подальше комнаты переводчика, я остановилась напротив двери. Эта дверь была в самом конце коридора, что не сразу и заметишь. Да и подходила я к ней всего пару раз. Эта дверь ничем не отличалась от других, только в тени она казалась еще темнее, поэтому ручку на ней я нащупала не сразу. Надо было взять с собой фонарик…

Нащупав наконец-то ручку, я резко дернула и испугалась. Дверь отворилась. Не ожидала, что она будет открытой. Леон её открыл? Он хотел, чтобы я узнала что там внутри? Ну что ж, я не против.

Осторожно переступив порог, я стала осматриваться. Пыль, везде пыль, будто в этой комнате не жили как минимум лет 5. Тут было одно окно. Я заметила, что в этом доме было не очень много окон. Удивительно для такого большого дома. Это окно было завешено пыльными шторами, через них кое-как проскакивал утренний свет. Мое сердце екнуло, когда я увидела детскую кроватку. Она одиноко стояла возле стены. Да, именно, вокруг ничего практически не было. Кое-где валялись игрушки, такие же запыленные и… старые. Эти игрушки были очень старые: тут были и фарфоровые куклы, с выцветшими глазами, и игрушки, сшитые из лоскутков ткани. Мишки, зайчики… Все валялось вразноброс. В самом темном углу, не освещенным слабым светом из окна, можно было разглядеть какую-то одежду, возле кроватки даже валялась туфелька. И все было в пыли. Все имело какой-то странный запах и невзрачный цвет. Я ошиблась, здесь, в этой комнате не были лет 10, как бы не больше. Возле детской кроватки стояла тумбочка, на которой была фотография в рамке. Я скинула с себя одеяло и прошла в глубь комнаты, стараясь ничего не задеть. Я взяла эту рамку и стерла с нее пыль. На фотографии было трое человек: женщина, мужчина и маленький ребенок. Все они улыбались, но улыбка была какая-то натянутая, не искренняя, а может, это мне показалось из-за того, что фотография была слишком испорчена временем, хоть и стояла под стеклом. Поставив фотографию на место, я обернулась и окинула еще раз комнату взглядом. Она вызывала у меня чувство одиночества, страдания. Мне казалось, что здесь что-то произошло, раз комнату бросили в таком виде. Даже одеяло в кроватке не застелено. И туфелька… туфелька маленького ребенка. Я подошла к окну… Вид, как и у Леона, только окна были грязными, что через них все видно было слишком мутно. Поэтому здесь и было так мрачно. Стены пустые, кроме обоев ничего не было. Да и обои кое-где оторвались и пожелтели. Странно… Ведь здесь жила тетя, почему так пыльно и грязно. Неужели она не заходила в эту комнату? Обойдя кроватку, я заметила, что в тумбочке ящичек был немного выдвинут. Я открыла его… В нем лежало много разных бумаг, недовязанный носочек, тетрадка, перо…