Цербер - Софи Вебер

Глава 51

Приезд матери с невестой серьезно пошатнули планы Тимура. Он и представить не мог, что мать сможет привести девушку и полностью проигнорирует его слова. Это взбесило мужчину, но он старался держаться до тех пор, пока мать не начала давить на него и указывать на то, что он мусульманин и должен.

Их ссора стала невыносимой для Тимура, поэтому как только он поговорил с Аней, отправился к матери, чтобы поговорить еще раз.

— Я ничего не должен, мама, — спокойно сказал он. — Не должен ни тебе, ни отцу. Я верю в Аллаха, но я неправильный мусульманин.

— Что ты несешь, сын? Прийди в себя! — тут же ответила мать, но Тимур даже слушать ее не хотел. — Твой брат ежедневно читает намаз и твой отец…

— Мой отец, мама, — Тимур едва сдерживался, чтобы не повысить голос. — Мы оба знаем, как именно отец соблюдал постулаты, правда?

— Прекрати, — мать тут же повысила голос. Всегда защищала отца, что бы он не сделал. И даже когда лила реки слез, все равно говорила, что Эмир ее единственный и любимый мужчина.

— Нет, не прекращу. Ты обвиняешь меня в том, что я позволяю себе слишком много, в то время, как отец изменял тебе и ты закрывала глаза. Разве в нашей вере это допустимо? Я видел это, мама, знал это и рос с этим. Я верю в Аллаха, но по-своему, принимаешь ты это или нет. Я не мог вырасти тем, кто будет читать намаз каждый день и следовать всем постулатам, видя, как его же отец нарушает их.

— Тимур, — мама покачала головой. — Я приняла ислам, когда вышла замуж за твоего отца. Отреклась от веры в Иисуса и стала молиться Аллаху. Я растила тебя тем, кто будет, так же, как и я, соблюдать главные законы, а ты…

— А я сын своего отца, мама. Я тот, кто забрал тебя в другую страну и заставил развестись с мужем, чтобы больше не лить слез. Я твой сын, мама. Я люблю тебя, но позволь мне самому решать свою судьбу и отвечать перед Аллахом в судный день.

Приблизился к матери и обнял ее, прижав к себе. Он любил мать сильнее всех, но иногда она была слишком упрямой и зачастую настаивала на своем. Тимур не мог похвастаться тем, что он идеальный сын, но он никогда не дал бы ее в обиду. И ему было стыдно за свое поведение.

— Прости меня, мама, — склонил голову и опустился перед ней на колено, поцеловал ее руку и поднялся. — Прости за то, что повысил голос. Прости за то, что разговаривал так с тобой, но на Эмель я не женюсь. В ближайшее время я поеду в Турцию и решу эту проблему.

— Ты так сильно ее любишь, сынок?

Тимур хотел ответить, что нет, не любит, но очень быстро понял, что мать права. Он никогда, ни к одной женщине не испытывал и сотой доли тех чувств, что чувствовал к Ане. И его пугало это. Скручивало тисками изнутри и не давало вдохнуть полной грудью. Даже сейчас, рядом с мамой, он все еще мысленно был с ней, думал, как она, что думает, не решит ли покинуть его дом и уехать.

— Не отвечай, сын, — ответила мама, положив руку на его плечо. — Это видно по твоим глазам. Я не стану настаивать на женитьбе с девушкой, но ты должен разорвать помолвку и жениться на той, с кем живешь под одной крышей. Посвяти ее в ислам и женись.

— Спасибо, мама, — Тимур действительно ценил то, как мать отнеслась к нему. — Я бы хотел, чтобы вы поладили.

— Поладим, сын, поладим, — кивнула мать. — Как только эта девушка примет ислам и вы поженитесь, я приму ее в семью. Но не раньше. Я никогда не приму христианку, хотя когда-то была ею. Не приму, потому что знаю — ради любви она должна обратиться в твою веру. Она же любит тебя, Тимур?

Он кивнул, хотя и сам не знал. То, что ее тело хотело его, он был уверен, но любит ли… этого он не мог знать. Да и вряд ли узнает, если продолжит в таком же духе.

— Любит, мама, — успокоил свою нервную мать. — Конечно, любит. Я не хочу торопиться со свадьбой, мы совсем не знаем друг друга.

— Но она живет с тобой под одной крышей, — возмутилась мама.

— Обещаю, мы не станем затягивать с женитьбой, — успокоил мать, да и сам так решил. К чему затягивать, если Аня единственная, кого он не против терпеть в своем доме и в своей постели. Та, с кем он будет чувствовать себя счастливым и с которой готов делить быт.

Домой возвращался в каком-то нервном состоянии, внутри все сжималось от предвкушения чего-то плохого, но когда поднялся на второй этаж, открыл дверь в спальню и обнаружил Аню на кровати, успокоился. Она лежала, свернувшись в позу эмбриона. Нежная, милая, ее лицо выглядело расслабленным, но чуть нахмуренным, будто она размышляла и уснула.

Тимур провел рукой по ее волосам, прикоснулся пальцем к ее жеще и поцеловал. После поднялся и вышел из спальни. Сон не шел. Он не ожидал всего, что произошло и не думал, что мама может быть так против. Как и не поверил в то, что мама так легко сдалась. Теперь он точно знал, что им с Аней нужно быстро заключить брак. Вот только мать права, Ане нужно принять ислам, иначе Дани не примет ее. Это угнетало, поскольку Тимур не знал, как уговорит девушку на все это, не знал, насколько она верна своему богу. Ему это было неважно, ведь у каждого своя вера, важно то, что он любит ее и готов на многое, лишь бы девушка была рядом с ним.

Он сидел в кабинете практически до рассвета, отвлекшись только тогда, когда в кабинет вошла Аня. В коротком белом пеньюаре, с заспанными глазами и улыбкой на лице. Подошла к его столу, обошла его и встала сзади, опустив руки ему не плечи и погладив его по груди.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍