Все о жизни - Михаил Веллер

Свобода как стремление к своей максимальной значительности. Максимальному самоутверждению.

Свобода – это осознание человеком своего положения таким, при котором он имеет максимум возможностей. При котором только от его свободного хотения зависит реализация этих возможностей.

10. А теперь просьба перечитать Ч. 1, гл. 3, п. 5, 4-6. Свобода – это состояние, при котором человек обладает максимумом свободной энергии и может максимально ее преобразовать.

11. А теперь вернемся к свободе и несвободе всякого конкретного хотения индивида.

В основе Вселенной лежит эволюция энергопреобразования.

В основе истории человечества лежит рост энергопреобразовательной деятельности.

В основе всех действий человека лежит стремление к максимальному энергопреобразованию, к максимальным действиям. Субъективно это проявляется через стремление к «максимальным оптимальным» ощущениям.

И изменить это человек не волен. На то его свободы нет. Это тот самый закон природы, который не обойдешь.

А он и не хочет. Этот закон и проявляется через его субъективные желания. Человек хочет получать удовольствия, быть сильным и красивым, быть здоровым и богатым, жить подольше и поинтереснее. А одновременно и более или менее неосознанно хочет страдать, быть несчастным, влипать в разные беды и выпутываться из них: его психике потребны максимальные ощущения и максимальные действия.

Свобода заключается в следовании своему хотению. Чем незначительнее конкретное хотение – тем больше свободы в выборе вариантов. Так реке все равно, куда прокладывать свое русло на плоской равнине. Но в результате извилистое и произвольное русло все равно сбегает вниз, к морю. Точно так же сумма хотений человека сводится к тому, чтобы наощущать и наделать как можно больше за период жизни.

Но с чего бы свободе означать изменение хотения? Почему, для чего, ради чего? С какой стати? Я хочу того, чего я хочу! И чем сильнее хочу – тем сильнее мне потребна свобода исполнить мое желание.

А свобода изменить мое хотение мне на фиг не нужна. Как изменить, куда изменить?

12. Э, нет… Проблема свободы действия и выбора ясна и естественна, так сказать. Любой зверь свободы жаждет – ему тоже потребен максимум самореализации и энергопреобразования. А вот проблема свободы воли, то есть свободы хотения, возникла по той причине, что обладающий разумом человек давно призадумался: чего ж это он хочет сплошь и рядом того, от чего самому же потом и плохо?

По своему хотению неким образом люди войны затевают, глотки режут, горбы ломают и пупы рвут. По своему хотению страдают и делают гадости. И не хотят, вроде! – а хотят! Как-то в результате хотений выходят гадости против хотений. Тут и зашла речь о том, что, может, неволен человек в своих хотениях, вот такова его натура, а вообще все предопределено.

Какова роль разума в координации хотения? Насколько разум над ним властен?

Если бы он был вовсе властен – мы все были бы счастливы: мы ведь обычно знаем, как надо жить, чтоб все было хорошо, и охотно учим этому других… только вот у самих не очень получается.

Если бы он был вовсе не властен – мы бы тут же разбивали обидчикам головы палками и камнями и тащили к себе все, что хочется, прямо и честно.

Все желания наши идут не от разума. Идут они от ощущений, оформляемых в желания. Вот разум и оформляет наши ощущения в желания все более изощренные и условные – и всячески ищет и строит пути и способы удовлетворения этих желаний. И он способен отказаться от ближнего желания ради дальнего – что означает отказ от меньшего ради большего. Он может давить искушения ради большой цели – подавлять менее сильные ощущения ради более сильных.

Разум определяет «тактическое» хотение, подчиненное генеральному, «стратегическому». А «стратегическое» – это стремление к предельной самореализации и предельному самоутверждению: что в конечном, суммирующем, общечеловеческом плане означает максимальное энергопреобразование мира.

Разум лишь определяет пути к вершине, а вершина – это перечувствовать и переделать в жизни самое большое, на что ты способен. Изменить это положение разум не в силах. Это уже тот самый закон природы, который есть необходимость.

Человеку глубоко наплевать на этот закон природы. Он хочет делать то, что он хочет. У каждого есть свои личные цели и желания. А вот через это свободное хотение, через личные цели и желания этот закон природы и проявляется. Ты можешь его осознавать сколько влезет – и все равно: что бы ты ни делал – мир ты будешь преобразовывать. Это и есть жизнь.

13. Субъективно, психологически, индивидуально – человек свободен. Сам хочет – и сам пусть отвечает.

Объективно, в среднем, в сумме – человек несвободен. Он выполняет свое предназначение во Вселенной, и изменить его не может, как не может изменить свою собственную сущность: все, что он есть, проистекает из этой его сущности.

Вот эта объективная общечеловеческая и среднечеловеческая необходимость в рассуждениях о свободе как бы остается за скобками, не учитывается и никак не может учитываться в каждом конкретном человеческом случае.

Раз человек может покончить с собой, уйти отшельником в лес, противостоять в одиночку тоталитарному режиму – ну так никому не возбраняется делать по своему хотению при участии своего разума любой выбор. И будьте все хорошими, падлы, потому что вы можете.

Но. Но. Это свобода мыслящих капель, которые стекают по стеклу разными путями, хитрыми и извилистыми, но все равно стекают в одном направлении. Некоторые ползут вбок, некоторые на время – чуть ли не вверх. Ан результат один. Только вместо гравитации они при этом увлекаемы хотением и корректируют свои маршруты разумом. А при этом разборки промеж себя, споры, одних ставят в пример другим: вот эта же капелька поддала вбок-вверх, ну так и все могут! почему нет?..

Еще раз. Человек не в состоянии осознать ту необходимость, которая им властвует, потому что эта необходимость проявляется через его свободу – через его свободное хотение и свободный выбор. Каждый индивидуальный выбор свободен!!! Но в каждом индивидуальном выборе всегда присутствует, подобно магнитному полю, влияние всеобщего и постоянного фактора на твое хотение – стремление наощушать лично тебе как можно больше в жизни, и переделать всего от тебя лично зависящего как можно больше в жизни, и все человечество через это делает все больше и больше в этом мире.

Повторяю. В каждом конкретном случае каждый конкретный человек способен этот общий фактор преодолеть – и хоть повеситься, хоть в святые пойти. Но поскольку фактор этот постоянен и неубираем, то в сумме он всегда работает в свою пользу. (Это как в казино: ты всегда можешь выиграть, но сумма вероятностей складывается в закон больших чисел, и по этому закону в общем выигрыше всегда остается казино.)

Ты свободен выбирать что угодно. Но твое свободное хотение всегда, всегда «подправляется» инстинктом жизни и в нем реализуется тот избыток энергии, который есть суть человека.

Слава

К тому времени господин Мольер с некоторым удивлением убедился, что слава выглядит совсем не так, как ее обычно себе представляют, а выражается преимущественно в безудержной ругани на всех углах, справедливо отметил Булгаков.

Яркая заплата на ветхом рубище певца, – хмыкнул не без романтизма Пушкин.

С детства я мечтал о том, о чем мечтают все мальчики – о славе (и о любви), – честно вздохнул Томас Вулф.

И прославленным в веках остался пострадавший по собственной неквалифицированности Икар – несправедливо затмив в людской памяти надежного пилотягу Дедала, сумевшего без летных происшествий дотянуть до цели, – саркастически пожал плечами испытатель-ас Марк Галлай.

Но скрипит карета: «Слава, слава…» Сочтемся славою, ведь мы свои же люди.

Хотим-хотим-хотим!

1. В 356 г. до Р.Х. Герострат сжег храм Артемиды Эфесской. Это знают более или менее все.

Что храм через двадцать лет был полностью восстановлен, простоял еще шесть веков, пока не был разрушен готами, и только еще век спустя был окончательно прикрыт императором Феодосием – известно как-то менее; это уже не так интересно.

А имя того, кто построил другое чудо света, Александрийский маяк, вполне сохранившееся, и вовсе не дотягивает по знаменитости до уничтожителя славного храма. Так чего вы хотите – справедливости? логики? заслуженной славы или согласны на любую?..

Кто строил храм Артемиды – помните? А кто восстанавливал помните? Ну-ну… А ведь эти имена история тоже сохранила.

«Забыть Герострата!»– постановили суд и общее собрание Эфеса. «Замучитесь забывать», – прошептал поседевший под пытками Герострат. И он оказался прав.

Приговор суда был беспрецедентно остроумен и справедлив: лишить злодеяние смысла! Судьи тоже понимали в славе и категорически не хотели оставлять ее Герострату. Так сильно не хотели, что именно благодаря знаменитому приговору мужик и прославился. Кто сжег Александрийскую библиотеку? Кто сжег Москву? И вообще – кто утопил Атлантиду? Чем меньше шуму вокруг конкретного имени – тем меньше и славы.