Призраки во плоти (СИ) - Самсонова Катерина

Послышался крик Анны. Вентиус придавил её к земле, сжимая горло. Тина, магически истощённая, стояла на коленях позади него, не в силах более биться.

Тина, которая вырастила в себе полутень из-за проклятия Дома Слёз. Агата, которую чуть не убил этот душегуб. Те несчастные, включая Марка, которые поневоле стали жертвами Тьмы… В Данииле проснулось новое чувство. Чувство мести. Чувство правосудия. Его душа жаждала возмездия.

— Вентиус! — выкрикнул он.

Тот обернулся. Ослабленная Анна окинула Даниила сожалеющим взором.

— Простите меня.

И после этих слов осколками мозаики разлетелся последний свет из её души. Анна превратилась в угасшую тень без энергии и воли. Вентиус приподнял её и, убедившись, что она утратила своё сознание, грязной тряпкой выбросил за пределы зрения потоком грязи.

— Вентиус! Посмотри на меня!

И Вентиус снова повернулся к Даниилу. На прокажённом лице духа отразилось откровенное удивление:

— Ваша связь душ. За столько лет не видел я ничего подобного.

Данила так и думал, что ему понравится.

— Потому что мы уйдём лишь вместе. Но не сегодня.

Даниил резко развёл руки, и в его ладонях распустился Небесный огонь. Тёплый вихрь взметнулся вокруг ног, поднимая кверху его волосы, траву и деревянные щепки. Ему подчинялась магия, о которой он и мечтать не смел. Из его души через кровь и плоть отзывались самые сокровенные чувства.

Агата жила, пока жил он. Но Агата погибнет, если не умрёт Вентиус. И он сделает всё, что в его силах, чтобы спасти её. Её и те чужие души, ради которых она пожертвовала собой.

— Даня! — окликнула Тина, пролетев за спиной Вентиуса.

У неё явно созрел план спасения, и Данила без капли сомнения последовал ему, единственно верному и удачному.

Зарядившись энергией Воздушных рун, Тина на скорости влетела в отравленное тело Марка. Она стала вирусом для сгустившейся в нём тьмы, которая всячески отталкивала её из тела. Каким-то чудом она заставила Марка подняться, и Данила выпустил в него огненный шар.

Пламя выбило из него Тину, укутанную в чёрный дым. Однако, вылетая из тела Марка, она успела вытащить из него душу Тимофея. Небесный огонь сжёг часть заклятия, в клочья разорвав искусственную связь Тимофея с Марком.

Вентиус рухнул на колени, так и не добежав до Данилы. Он снова начал растворяться.

— Негодяй… Что же ты делаешь! — из его искривившегося рта пошла чёрная пена.

— Делаю то, что должно, — холодно ответил Даниил.

Возведя руки, он подчинил себе пылающий огонь Дома Слёз. Ему откликнулись белыми вспышками, и из руин погибающего особняка вознеслись все искалеченные души, попавшие в его плен. Тридцать призраков, нашедшие свой свет, вернувшие себя и готовые к битве за своё полное освобождение.

— Твой ход, Сирил! Я знаю, что ты рядом.

Тот, чьё имя назвал Даниил, всегда был рядом с ним и рядом с Агатой. С высоты лунного неба падающей звездой приземлился призрак со шрамом на щеке. Выступив впереди собравшихся в армию душ, Сирил воскликнул с присущей его времени пылкостью:

— Пора очнуться ото сна, друзья! Так свергнем же мы Зло!

Мятежные призраки окружили духа снежной пургой. Он сопротивлялся, распуская тени и жгучие реки гнили. Полные Небесного света души оставались непоколебимы, кружа вокруг него, бьющие по его глазам, дёргающие за руки, рвущие на нём волосы. Сила Вентиуса, которой он так и не насладился вдоволь, неумолимо истощалась. Ловкий Данила, поддерживаемый Сирилом, продолжал биться. Пусть Данила и не понимал до конца, каким образом магия, будто давно забытая песня, вырывалась из него, совершенно непривычного к ней, но она была с ним одним целым. Магия на его стороне. Он собрал в одном месте весь свет, который смог позвать.

В предчувствии кончины, разрываемый на тлеющие лоскуты, Вентиус спрятался от света в дыму и затем, отбросив Тину, стерегущую тело Марка, проник в его недра и овладел его контролем. На рефлексе Даниил пустил в него огонь. Одежда не загорелась, как и прежде, и магия, пройдя насквозь, вытолкнула со спины заточённую душу Ирмы. Без сознания она застыла в тумане, где её незамедлительно подхватил вылетевший из темноты Герман. Он унёс её к краю оврага, туда, где их не было видно, и где они их было не нагнать.

Но Вентиус так и оставался внутри Марка. Он засмеялся на грани истерии. Его глаза распахнулись, испустив смоляные слёзы. Вихрь тридцати душ замер за спиной Даниила, чьё пламя начало ослабевать.

— Моя похвала, Даниил, — прогудел Вентиус раздвоенным голосом Марка. — Тебе и твоим призрачным помощникам. Ты почти низверг меня. Но если я и вернусь туда, где я родился, то вернусь туда с ним!

— Даня! — закричала Тина, не в состоянии пошевелиться, окутанная дикой травой. — Ты же не убьёшь его?! Он же не умрёт?

— Герман! — раздался крик Сирила.

— Что?.. — не успела Тина понять, что это значило, как её охватила сковывающая боль в груди. Её словно затягивало куда-то под землю. Её сердце ярко забилось.

Ещё один удар — и боль прошла. Прошла и лёгкость, с какой Тина управляла собой над землёй. Она спешно распахнула глаза…

Она снова в теле. И рана, нанесённая между рёбрами, затянулась без следа.

На её шее висел запирающий душу маятник. А над головой склонились лица Германа и Ирмы, чьи силуэты излучали эссенцию Воздушных Рун.

— Какая же ты идиотка, Кристина, — облегчённо выдохнул Герман.

Какой немыслимый парадокс. Тот, у кого она отняла жизнь, только что спас её собственную.

— С-спасибо…

Однако, ничего другого, кроме этого короткого и чудесного слова, Тина выговорить не смогла. Взглянув на Ирму, абсолютно счастливую от воссоединения с братом, она смутилась ещё пуще:

— Она же не знает… да?

— Это неважно, — сказала Ирма, держась за плечо Германа. — Важно то, что всё кончено.

Во всяком случае, пульсирующие с оврага огни на полную громкость вещали о финале.

— Ты его не заберёшь, — в последний раз Даниил зажёг пламя. — Он останется здесь.

Свободный от сомнений, Даниил набросился на Марка. Обогнавший его Сирил схватил Марка со спины, сдерживая бушующего внутри него Вентиуса. Армия душ живым кольцом сомкнулась вокруг них, прогоняя чернь. Небесное пламя поразило грудь Марка, подпитывая внутреннюю борьбу. Прижимая к ней ладони, Даниил провёл в тело свет, от которого Вентиус загорелся изнутри.

— Это тебе за Агату! За Марка! За все те души, что ты запятнал!

Вентиус кричал во всё горло, но пока не был сломлен.

— Ты близок, Даниил, — подсказывал Сирил. — Ещё немного, и я его вытащу.

Даниил размахнулся, и решающий разряд огня растворил яд Вентиуса.

Беспросветный дым выплеснулся из тела Марка, затопив ноги до самых колен. Сирил отскочил назад с грязными как от чернил руками. Вместе с угасающим Вентиусом уходила и обступившая овраг тьма, которая разошлась перед светом и ушла под землю. Она, впрочем, вышла из-под земли на другом конце оврага — но лишь для того, что забрать за собой безвольный фантом, в который превратилась Анна. Подхватив её на руки, Вентиус на миг проявил человеческое лицо и, уходя в нижний мир, бросил на прощание:

— Радуйтесь, люди… И передайте Марку — мы квиты.

Небо окрасилось глубоким синим цветом. Луна свернулась пополам, как она и должна была быть. Счастливые души вознеслись к Небесам, к уходящим в утренний свет звёздам. Ничто их более не держало в мире живых.

Взгляд Марка просветлел. Он наблюдал за их восхождением, поддерживаемый Данилой и Сирилом. Его душа была очищена.

— Наконец-то… — только и проговорил он, прежде чем снова впасть в забытьё.

Глава 24. Простить и проститься

Они ждут меня, когда я прибуду.

И когда прозвонит последний колокол,

Я покину земной мир и взлечу к святым полям,

Погрузившись в море душ.

Edenbridge — Into a Sea of Souls

— Марк! Вставай! Его больше нет.

Лёгкий предутренний ветер коснулся его вместе с голосом Тины. Она склонялась над ним, израненная, растрёпанная, но счастливая.