Нерешенная задача - Елена Валентиновна Муравьева

— Я мимо проезжала, узнала вас. Не могла не остановиться! Можно нарушить ваше уединение? Я могла бы вас более близко познакомить с городом, если желаете?

— Нет. Я уже был здесь раньше. Моя сфера интересов, не будет интересна вам и я, уверен, вы её обходили стороной.

— Да — мило улыбнулась она — может быть. Но, неужели вы уверены, что знаете про этот город на Неве много? Это самый таинственный и неожиданный город в мире!

Артур слегка качнул головой в знак согласия, но в его взгляде угадывалась не договоренность.

— Согласен. Город прекрасен и интересен. А еще он просто собрал в себя самых красивых женщин со всего мира. Но мне интересна Америка. В ней совершенно другой дух, и мне он импонирует больше.

Они медленно пошли вперед. И она принялась просто грузить его информацией, которая к его ошибочному представлению, не оказалась скучной и не нужной.

— Я не была в Америке, но уже много слышала про эту страну. Я очень тесно общаюсь с представителями мужского пола и вообще, у меня это лучше получается, и они рассказывают много интересного про тот континент. Я планирую, как-нибудь там побывать.

— И что вам про него рассказывают?

— Там просто скачкообразно стала развиваться экономика. И многие связывают это с тем, что эта страна управляется более либеральными законами и в ней нет института самодержавия! Богатая страна. Сильная! Хотя, представляете, в ней когда-то процветало рабство!

Войцеховский с большим уважением посмотрел на рядом идущую женщину, и она почувствовала это. «Зацепила!».

И она продолжала дальше:

— А у вас в Венгрии? Как?

— У нас в Венгрии король и парламент и между ними все более-менее спокойно.

— Значит нет развития. Развитие всегда сопровождается преодолением противоречий, препятствий. — она вдруг остановилась — А знаете, я скажу честно, на свой страх и риск, я очень довольна тем, что сейчас происходит в нашей стране! Только в муках, только в борьбе способно зародиться что-то новое, а новое всегда прогрессивнее старого, ведь это даже простые житейские законы эволюции!

— Понятно — промолвил князь и помолчав в раздумье, добавил — а о каких муках вы говорите?

— Не смогу вам так передать всего, что происходит сейчас в северной столице. Для этого вам необходимо посетить мой салон. Там ко мне, как его хозяйке наведываются вольнодумцы, черносотенцы, анархисты, демократы, писатели и поэты, цыгане…да…мы очень любим послушать их голоса. И такой винегрет не даст заскучать, помогает не закиснуть в стоящей воде, как и в однобоких политических взглядах, так как у каждого течения есть свои доводы, для того чтобы отстаивать свою правоту. Порой споры доходят до такого накала, что я пугаюсь…но …это воистину интересно! Люди смотрят на мир по-разному.

И вот теперь она увидела его взгляд, который радует и воодушевляет каждую женщину, взгляд мужчины! Когда у мужчины появляется к женщине интерес, она это очень тонко улавливает, это тешит её самолюбие и делает её увереннее не только в поведении с ним, а вообще в своих чарах! Даже если у неё нет на этого мужчину никаких планов, это все-равно греет её самолюбие!

Что же касается Серафимы Гричич, к восторженным взглядам всех без исключения мужчин она давно привыкла и ощущала себя с ними, как в привычном, давно носимом платье. Но у неё был личный интерес к князю Войцеховскому. О красавце муже графини фон Газейштарт ей чисто случайно рассказала принцесса Милица, очень часто посещавшая салон косметологического ухода за телом и лицом и массажа, и других услуг. И приправила она это еще приданием некоей загадочности этому мужчине, так как до конца никто не знал его происхождения. И шестым чувством каждая женщина чувствовала в нем такое невозможное сочетание противоречий: серьезности, глубины ума с живым азартным, увлекающимся внутренним стержнем повесы и кутилы, способным на экстремальные поступки. Человеком, притягивающим своей мужской харизмой к себе женщин так близко и всегда держащем их на расстоянии! А Санкт-Петербург весь был пронизан потайным смыслом, тайными темными закоулками, в нем всегда существовало двойное дно, жизни видимой и закрытой. Светская аристократия, избалованная и извращенная излишествами, вечно искала для себя что-то новенькое, нестандартное, способное заинтриговать и пощекотать нервы чем-то неизведанным. Ведь не даром в русском языке есть и по поводу этого хорошая поговорка «От безделья с ума сходить» Так вот это про русскую аристократию — просто в точку! Да еще если это сочетается с силой настоящей русской души, то от этого, реально, сходили с ума. У самого богатого повесы северной столицы, Феликса Юсупова, совершенно были сводящие с ума всех, чудачества и развлечения. В доме Юсуповых стояли целые вазы с драгоценными камнями, которые он, идя по мраморному полу у себя в роскошном дворце в женском платье, как перед свиньями бисер, метал перед гостями. И не у всех иностранных гостей, глядя на все это, выдерживали нервы. А кто-то терял человеческий облик и забыв обо всем, бросался на коленки это все собирать, чем несказанно потешал давно ставшую русской душу Юсуповского отпрыска. И это на фоне нищеты простого народа. И даже один маленький драгоценный камушек, бросаемый без сожаления перед зеваками высших кровей, зачастую мог спасти от голода простую крестьянскую семью. Эх жизнь, ты жизнь, кому-то в скуку, кому-то в муку!?

— Но, я слышал, у Вас в России еще не давно были большие беспорядки, революция? — спросил Войцеховский, а взгляд его уже более смотрел напряженно.

— У нас в 1861 году только отменили крепостное право. Но…, как, всегда, это номинально. Народ, все ровно, практически, закрепощен. Все делается, но делается с перестраховкой, на половину. Да… и потому, что стержень не поменялся — самодержавие то осталось!

— Я понимаю все, о чем вы говорите — жестко сказал Войцеховский. — Но это, реально рискованно и мне не хотелось бы, чтобы ваша красота померкла в стенах вон той, Петропавловской крепости — и он махнул рукой туда, далеко за бескрайность Невы.

Они опять пошли рядом. И она говорила:

— Ну, хорошо. Мы политику оставим, только мне и не приятно всегда, когда мужчины осторожнее женщин. Давайте я вам расскажу о том, как гудит сейчас вся столица новым феноменом — пророчествами простого