Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

Гарантин язвительно усмехнулся:

— Вы, похоже, считаете, что я слишком медленно соображаю, не так ли? Но ты упустила очевидную возможность, женщина. Если Хорус не станет тратить время на войну, которая закончилась, надо сделать так, чтобы она продолжалась.

— Намеренно затянуть гражданскую войну, — абсолютно невыразительным тоном произнес Келл.

— Мы заманим его сюда, — хищно оскалившись, подтвердил эверсор. — Мы сделаем из Дагонета такую занозу, что ему ничего не останется, как только прилететь сюда и разобраться лично.

Тариил задумался над его предложением. Идея была примитивной и грубой, но в ней имелось рациональное зерно. Она могла сработать.

— У Воителя к Дагонету особое отношение. Здесь он одержал одну из своих первых побед. Это обстоятельство и стратегическое положение… Этого может хватить. Упустить этот мир из своих рук стало бы позорным пятном на его репутации.

На палубе послышались шаги, и, подняв голову, инфоцит увидел, что на полетную палубу поднимается Йота, а следом идет незнакомый человек в форме СПО.

— Расслабься, ванус, — сказал офицер с циничной усмешкой, выдавшей Койна. — Как я понимаю, вы нашли мое донесение достойным обсуждения. И что же я пропустил?

— Вы закончили операцию без осложнений? — спросил Келл.

Йота кивнула:

— Сколько здесь сейчас времени?

— Четырнадцать сорок девять, — автоматически ответил Тариил, чей внутренний хронометр уже был синхронизирован со стандартом времени Дагонета.

— Нас здесь шестеро, — продолжал Гарантин. — Каждый в одиночку свергал правителей и разрушал царства. Неужели мы не сумеем подбросить дров в этот затухающий пожар?

— А как насчет жителей Дагонета? — напомнила Соалм. — Они попадают под перекрестный огонь.

— Неизбежные потери, — без всякого смущения ответил ассасин.

— Сколько сейчас по местному времени? — снова осведомилась Йота.

— Четырнадцать пятьдесят. Почему ты все время…

Ослепительная вспышка вдали не позволила ему договорить, а через несколько мгновений донесся и грохот далекого взрыва.

— Великая Терра, это еще что?! — воскликнул Келл. — Это коммуникаторий?

— На силовом генераторе возникла перегрузка. Я сделал так, чтобы во всем обвинили местных борцов за свободу, — сказал Койн. — Надо же было уничтожить все следы нашего посещения. И свидетелей тоже.

Усмешка Гарантина стала еще шире.

— Ну вот видите? Мы уже начали.

Глава 10

ВОПРОС ДОВЕРИЯ

ПОБЕГ

ФАЛЬШИВЫЙ ФЛАГ

— Не спеши, — ворчал Грол. — Они увидят, что ты бежишь, и все поймут.

Бейя искоса взглянула на него из-под форменной фуражки.

— Я и не бегу. Можешь мне поверить, это совсем не бег, это целеустремленный шаг.

Он фыркнул и схватил ее за руку, заставляя притормозить.

— Ладно, постарайся принять беззаботный вид. — Грол окинул взглядом прилавки рыночной площади, по которой они проходили. — Сделай вид, что ты хочешь что-то купить.

Идущая рядом с ними Пасри фыркнула.

— Что, например? — спросила бывшая служащая армии, наморщив украшенный шрамом носик.

Она была права. Прилавки по большей части стояли пустыми, брошенные своими хозяевами. Многие торговцы просто опасались покинуть свои дома, а у других давно закончились товары, поскольку городские власти объявили военное положение и установили пропускные пункты на всех главных магистралях, ведущих в город. Бейя не удержалась и оглянулась через плечо. Вдали высилось здание столичного отряда Адептус Арбитрес, окутанное тонкими струйками дыма. Сквозь него на северной стороне башни виднелся перечеркнутый имперский орел, а ветер доносил резкое завывание полицейских сирен.

— Не оглядывайся, — одернул ее Грол.

— Ты хотел, чтобы мы выглядели как все, — ответила она. — А все вокруг смотрят туда.

Сказать по правде, народу вокруг было совсем мало. Те немногие жители, кто осмелился выйти из дома, торопливо пробирались по заваленным обломками улицам и спешили по своим делам. Из опасений нарушить недавно выпущенный указ, угрожающий арестом всем, кто будет заподозрен в «подстрекательстве к мятежу», никто не собирался в группы больше четырех человек.

Бейя едва не рассмеялась, вспомнив об этом указе. Мятеж — это противодействие существующей власти, а ее, Грола, Пасри и еще горстку смельчаков никак нельзя в этом обвинить. Как раз они-то и боролись за восстановление законного правления Императора. Мятежниками можно с полной уверенностью назвать аристократов нескольких кланов и слабовольного губернатора, которые отвергли власть Терры и перешли на сторону…

Она резко подняла взгляд, выйдя на перекресток. Здесь, на островке между магистралями, стояла статуя Воителя, нисколько не пострадавшая в уличных перестрелках. Он возвышался над всеми, протягивая одну руку вперед, словно предлагая помощь, а второй удерживая нацеленный в небо болтер. Бейя недовольно отметила, что у подножия статуи горят свечи и лежат дешевые украшения, оставленные теми, кто стремился показать свою преданность новому режиму.

Грол помедлил на пересечении улиц, потеребил редкую бородку и осмотрелся. Наконец он решился:

— Сюда.

Бейя и Пасри вслед за ним пересекли линию монорельса и свернули к узкой улочке между двумя обшарпанными витринами. Бейя даже сумела не вздрогнуть, заслышав рокот патрульного роторплана, пролетевшего над самыми крышами с включенной сиреной.

— Он ищет не нас, — автоматически произнесла Пасри.

Но в следующее мгновение Бейя услышала, что звук двигателей изменился, и машина начала разворот, подыскивая место для посадки.

— Ты в этом уверена?

Грол негромко выругался. Вся операция с самого начала и до конца была сплошной серией неудач. Для начала на условленное место встречи не явился человек, который должен был обеспечить вездеход на воздушной подушке, и им пришлось импровизировать с шестами и веревками, поскольку Грол, естественно, не намеревался жертвовать собой ради такой ничтожной цели. Затем, при подходе, они обнаружили, что баррикады, сооруженные солдатами кланов, передвинуты и подобраться к дверям участка на расстояние прямого выстрела уже невозможно. И напоследок, заряд, приготовленный из наспех собранных химикатов, взорвался с громким треском и яркой вспышкой, но Бейя заметила, что здание пострадало не слишком сильно.

Она еще надеялась, что им хотя бы удастся ускользнуть от полицейской облавы. Но если их схватят, провал будет полным и окончательным. Бейя знала, что в патрульной машине находятся девять полицейских с кибермастифами и дронами-шпионами. Как только она представила себе интерьер промозглой и холодной камеры для допросов, в груди зародились первые ледяные пузырьки паники. Она больше никогда не встретится с Капрой.

Грол пустился бегом, и Бейя с Пасри, подгоняемые металлическим лаем усовершенствованных псов-роботов, старались от него не отставать. Он проскользнул в щель между двумя мусорными контейнерами и помчался по боковой улочке. Впереди открылась дверь, и им навстречу вышла женщина в саронге и с зонтиком от солнца. Бледность ее лица сразу бросилась в глаза Бейе. Яркое солнце Дагонета придавало смуглый оттенок кожи всем жителям этой температурной зоны планеты, значит, это была либо праздная аристократка, либо гостья из другого мира; и то и другое было нехарактерно для этой части города.

— Простите, — заговорила женщина, и ее акцент немедленно подтвердил принадлежность к другому миру. — Могу я вас попросить?

Грол едва не споткнулся, но выровнял шаг и ринулся мимо незнакомки.

— Уйди с дороги, — бросил он.

Бейя бежала вслед за ним. Она слышала лай мастифов и видела, как Пасри, сохраняя невозмутимое выражение лица, оглядывается через плечо.

— Как скажешь, — сказала женщина и раскинула руки.

Бейя заметила блеск металлических игл на запястьях и увидела, как женщина набрала полную грудь воздуха. Из игл вырвались струйки легкого тумана, который мгновенно окутал всех троих.

Земля под ногами Бейи внезапно стала пружинить, и она покачнулась, увидев мельком, что Грол тоже сбился с шага. Пасри негромко вскрикнула и упала. А затем конечности перестали слушаться приказов мозга, и Бейя тоже рухнула на землю. Она еще успела увидеть улыбку на бледном лице женщины и мелкие капельки жидкости на кончиках ее пальцев.

— Дело сделано, — услышала она голос, вызвавший в голове странное гудящее эхо.

А потом все ощущения Бейи померкли.

Вернуться в сознание ее заставил едкий химический запах нюхательной соли, от которого Бейя сразу же зашлась кашлем. Наконец она проморгалась, подняла голову и осмотрела комнату, в которой оказалась. Она ожидала увидеть светло-зеленые стены камеры в участке Арбитрес, но вместо этого ее окружал сумрак какого-то склада, пронизанный лучами дневного света, пробивающимися сквозь дыры в крыше.