Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Азольский Анатолий

— Ваш требовательный тон меня несколько смутил, что я решил…

— Нет, нет, вы не так меня поняли, — прервал его Моисеенко. — Я хотел лишь укоротить время нашего общения и тем самым сберечь ваши деньги. Тем более, подробно мы сможем поговорить при встрече.

— О-о, оказывается, вы о моем кошельке беспокоитесь, а я, грешным делом, подумал, что решили покомандовать. А это у меня вызывает резкое неприятие.

— Эди, приезжайте, и все ваши сомнения будут развеяны приличным гонораром.

— Понял. В таком случае на днях будем в Москве.

— Прекрасно, а родне позвоните или пошлите телеграмму.

— У них нет телефона, к тому же им необходимо меня воочию видеть, а не разглядывать послания.

— Тогда поедете из Москвы.

— Я что-нибудь придумаю, — сухо заметил Эди и повесил трубку, а про себя произнес: «Вот так, господин резидент, и будем общаться, и никак иначе, а то надумал командовать целым подполковником КГБ, как какой-нибудь своей шавкой», — заключил Эди, улыбаясь кому-то невидимому, и направился к выходу.

И уже на подходе к ожидающей его машине заметил, как спокойно сидевший до этого за рулем Юра, выскочил и крикнул:

— Смотри, сзади!

Обернувшись назад, Эди увидел набегавшего на него молодого человека, который со словами: «Падла, это тебе привет от Справедливого», — выбросил к его животу правую руку с финкой.

Молниеносно оценив ситуацию, Эди левым предплечьем жестко отбил руку нападавшего в сторону от себя и молниеносно ударил его ниже кадыка острием плотно сжатых между собой кончиков пальцев правой руки, отчего тот сразу упал на колени, схватившись за горло. Выпавшая из руки финка с тяжелым стуком ударилась об асфальт у ног хрипящего блатного.

Наблюдавшие эту сцену немногочисленные прохожие остановились в оцепенении. Им в редкость было видеть подобное безобразие в центре города, где блюстители закона неусыпно берегли общественный порядок, и потому кто-то из них начал возмущаться: «Здесь людей убивают, а куда смотрит милиция?» Другой — без всяких лишних слов просто крикнул: «Милиция, милиция».

Тем временем Эди быстро покинул место стычки и юркнул в машину Юры. И они поехали, наблюдая за тем, как в толпе замелькали милицейские фуражки.

— Спасибо, что предупредил, иначе этот огромный тесак он всадил бы мне в спину, — обронил Эди, продолжая обозревать толпу.

— Когда увидел, что он напрямую понесся к тебе, я понял, что не к добру все это, и потому заорал, — радостно промолвил Юра, бросив на Эди восхищенный взгляд. — Вот только не понял, чем ты его ударил и почему нож не забрал.

— «Клювом цыпленка», — заметил Эди, улыбнувшись, — а финку специально оставил для милиционеров. Думаю, они догадаются спросить у него, чей это специфический инструмент.

— Они, скорее всего, и самого блатного могут узнать: город-то наш небольшой и потому здесь все на виду.

— Это понятно, но вопрос в другом — как они смогли нас выследить?

— За нами они не мотались, иначе мои их засекли бы. Получается, что выставлялись в местах возможного твоего появления. Зафиксировали на главпочтамте и вот попытались отомстить.

— Ты думаешь, с ним еще кто-то был?

— Скорее всего, нет, иначе они вместе напали бы. Видно, другие не подоспели.

— Как бы то ни было, если принять за правду слова нападавшего, то пахан решил свести счеты со мной, — задумчиво произнес Эди.

— Наверно, не поверил, что деньги инкассаторов не у тебя.

— Об этом ему недавно рассказал Зубр. Думаю, что посрамленные в камере братки решили таким образом наказать меня.

— Вполне возможно, они мстительны и обид не прощают. К тому же быть униженным и неотомщенным претендующему на воровскую власть блатному равносильно приговору на дальнейшее прозябание на третьих ролях.

— Тогда это задумка Марвана, ведь он был смотрящим по камере до выписки из нее после нашей драки. Он же ходил под Справедливым в перспективных.

— Завтра ты уедешь, и все закончится, — пошутил Юра.

— Не думаю. Они же знают о нашей дружбе и потому могут окрыситься против тебя. Об этом надо будет срочно доложить Николаю. Пусть принимает меры, чтобы ненароком не осложнить ситуацию.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Об этом я не подумал, — задумчиво произнес Юра. — и после короткой паузы добавил: — Как ты, я с ними не смогу.

— Понимаю, — прервал его Эди, — надо сегодня с ребятами перетолковать, а то неизвестно, как завтра все сложится.

— Ты же вечером собираешься на квартиру. Вот там и можно потолковать.

— И то верно. Тогда надо заскочить в гостиницу, а то Елена с обеда без еды. Одним чаем и кофе сыт не будешь.

— Может, с учетом момента заказать ей ужин в номер? — предложил Юра.

— Сейчас у нее и спросим, давай рули к гостинице, — весело скомандовал Эди, настраивая форточку в «жигулях» так, чтобы ветерок дул на него.

Побыв в гостинице непродолжительное время, в течение которого Юра сходил в ресторан и купил для Елены ужин, поскольку та отказалась заказывать еду в номер, они направились на квартиру, по пути заехав в продовольственный магазин.

К приходу Эди стол уже был накрыт, но сесть за него не удалось, так как позвонил помощник Тарасова и сообщил, что генерал разъярен из-за имевшего место происшествия у главпочтамта и требует всех троих немедленно к себе.

— Вот и отпраздновали, — с сожалением в голосе обронил Артем. А потом, словно до него только что дошел смысл озвученных помощником Тарасова слов, обращаясь к Николаю, спросил: — Кстати, о каком происшествии идет речь?

— Не видишь, я пытаюсь до Ермилова дозвониться, — нервно ответил тот.

— Не пытайся, час тому назад, когда я выходил после разговора с Моисеенко из главпочтамта, на меня напал боец Справедливого. Специально звонить не стал, решив рассказать при встрече.

— А откуда узнал, что он блатной? — перебил его Артем.

— Сам сказал, до того как пырнул финкой в живот.

— То есть как это пырнул? — растерянно бросил Николай, устремив взгляд на живот Эди.

— Элементарно. Хотел в спину ударить, но, к счастью, Юра вовремя подал знак, и я развернулся.

— Ну и?.. — не выдержал Артем.

— Ничего, я быстро покинул место происшествия, оставив там блатного и нож. А через минуту там уже была милиция.

— И все? — вымолвил Артем.

— А тебе этого мало? — резко обронил Николай.

— Мало — немало, но откуда об этом знает Тарасов? — спросил Артем, а потом наконец-то его осенило, что источником такой информации может быть все тот же начальник наружки, и он в сердцах проехался по нему матерным словом.

— Он — не он, но ехать надо, — заметил Николай. — Так что, ребята, давайте на выход, как говорится, по одному. Встретимся у меня в кабинете.

— Согласен, — сказал Артем, глядя на Эди, — но, поскольку злополучное действо уже состоялось и оно никак не может негативно сказаться на наших общих планах, предлагаю выпить как минимум по одной стопочке за состоявшегося подполковника и его везучесть.

— А как же… — начал было Николай, но потом, рубанув воздух рукой сверху вниз, раскупорил бутылку «беловежской» водки и налил в стаканы.

В приемную генерала они пришли, как говорится, слегка поддатые. Помощник Тарасова, оглядев их, вопросительно произнес, обращаясь к Парамонову:

— Николай Павлович, может быть, генералу сказать, что вы в городе и…

— Не надо, докладывай, Кранидович, — уверенно выпалил Николай.

— Хорошо, как скажете. Может, хоть чем-нибудь запах сбили бы, а то… — заметил помощник и поднял трубку.

— Ничего, мы… — не договорил Николай, глянув на своих товарищей.

— Все правильно, мы ничего… — поддержал его Артем.

— Тогда заходите, он ждет, — с тревогой в голосе произнес помощник, возвращая трубку на прежнее место.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Молодец этот помощник, не чета Александру Семеновичу из приемной Маликова, который тут же побежал бы науськивать своего шефа. Нет, Кранидович не таков, настоящий офицер. Проявляет заботу о сослуживцах», — подумал Эди, шагая рядом со своими коллегами.