Самая страшная книга 2014-2025 - Ирина Владимировна Скидневская

от боли, Руслан успел увидеть, как джинсы пропитались красным, и тут же поднял взгляд. Со всех сторон бежали другие псы.

На секунду померещилось, будто они не касаются земли лапами. Будто скользят по воздуху. Громко заорав, Руслан взмахнул перед собой рюкзаком. Собаки замерли, не добежав пару метров. Отступили на пару шагов. И застыли будто вкопанные.

Руслан подавился собственным криком. Он инстинктивно отшагнул назад, хоть и знал, что так делать нельзя. Он знал: стоит уступить метр – и псы почувствуют слабость, кинутся, растерзают.

Но псы не кинулись. Окаменевшие, они сидели неподвижно, обступив полукругом, и словно заколдованные смотрели в одну точку – в глубину леса, откуда доносился свист.

Руслан обернулся. Там, за пригорком, заросшим папоротником, кто-то насвистывал знакомую мелодию. Позабытые образы шевельнулись в памяти, будто Руслан уже слышал однажды этот мотив – давным-давно в детстве. Звук приближался. Разлетался по тайге эхом. Собаки, секунду назад готовые растерзать парня в клочья, теперь сидели, поджав хвосты.

За листьями папоротника мелькнули распущенные пшеничные волосы.

«Крис!» – вспыхнула мысль.

Но это была не сестра. Женщина, вышедшая из-за пригорка, оказалась гораздо старше Кристины – лет сорока на вид. Морщинки выдавали возраст, как и впалые щеки и чуть дряблая шея. И только темные, словно у цыганки, глаза выглядели так, будто их не коснулись годы. «Словно украденные», – подумал Руслан и почувствовал странный холодок в животе.

Женщина закончила свистеть. Спустившись с пригорка, она подошла ближе и остановилась. На ней был длинный темно-зеленый сарафан грубого покроя. Под ним того же цвета рубашка, на пару размеров больше, чем нужно, а в руках – плетеная корзинка, покрытая красной тряпкой. Глянув на Руслана, женщина усмехнулась и сказала:

– Поранился. Нога сочится.

Руслан опустил взгляд и только теперь почувствовал, как пульсирует боль. Разодранная штанина пропиталась кровью насквозь. Нога сделалась будто ватная, перестала держать, и Руслан начал падать…

Женщина подхватила его.

– Тише-тише. Пойдем подлатаем тебя.

Она потянула его за собой, и Руслан пошел, хоть каждый шаг и отдавался болью, стреляющей вверх до пояса и дальше по позвоночнику. В ушах звенело.

– Надо перевязать, – пробормотал он.

– Дома перевяжем. Здесь только заразу занесешь. Идем, тут недалеко. Не умрешь.

Собаки все так же сидели, глядя на них темными голодными глазами. Руслан видел их выпирающие ребра, видел впалые животы, и все-таки ни один из псов даже не дернулся вслед.

– Как вы это сделали?

– Приучила, – ответила женщина.

Она все еще держала его за рукав и тащила за собой сквозь лес. Все было словно в тумане, перед глазами плясали искры. Кровавую штанину черной шевелящейся массой облепила мошкара. Руслан попробовал стряхнуть насекомых, но лишь неловко дернул ногой, ахнул и чуть не ослеп от боли.

– Иди спокойно. Скоро уже. Терпи.

Женщина вела его не по дороге, а напрямую через заросли папоротника. В рот лезла паутина. Листья хлестали по лицу.

Наконец они вышли на тропинку и спустя пару минут оказались у старой избы, будто выросшей из-под земли. Руслан понял: они пришли в деревню. Дальше за избой начиналась земляная дорога, а вдоль нее редкие низенькие домишки. В воздухе пахло сладковатым березовым дымом. Видимо, кто-то топил баню.

– Заходи, – сказала женщина, открывая калитку. – Пса не бойся. Он на привязи.

Они зашли во двор, и в нос ударил запах деревни. Терпкая смесь скошенной травы, земли и куриного помета. Так пахло во дворе родительского дома. В детстве.

Зазвенела цепь. Из будки вылез огромный пес.

«Вот это точно волк», – подумал Руслан, глядя на вытянутую морду и желтые внимательные глаза.

– Осторожнее, – сказала женщина, подходя к крыльцу. – Доска сломана, не зацепи.

– Что?

Руслан запнулся о торчащие из деревянного тротуарчика щепки. Чуть не сломал вторую ногу.

– Ты, гляжу, совсем ходить не хочешь? – усмехнулась женщина. – Поднимайся, дома никого. Муж внутрь не ходит. Сейчас я лекарство возьму и приду. Будем перевязывать тебе рану.

Было неловко заходить в незнакомый дом, но выбора у Руслана не оставалось. Ему хотелось поскорее присесть, чтобы боль хоть чуть-чуть поутихла.

Пройдя через темные сени, парень потянул дверь на себя. Зашел в избу. Глаза долго привыкали к темноте. Шторы на окнах были задернуты. Наконец, Руслан разглядел коридор, уходящий в дальнюю комнату. Слева и справа были дверные проемы, прикрытые занавесками. Руслан шагнул влево и оказался на кухне.

Скинув рюкзак, он сел за стол. Глянул на выбеленные стены, на цветастые половики. «Уютно, – подумал Руслан, оценив обстановку. – Все аккуратненько, с антуражем. И печь хорошая».

В сенях скрипнули двери. Спустя мгновение в кухню зашла хозяйка. Убрав корзинку под стол, женщина пододвинула еще один табурет и закинула на него ногу Руслана.

– Сейчас будет больно. Придется потерпеть.

– Насколько больно?

– Очень больно.

Женщина достала из шкафа нож. Огромный – можно хоть быка резать. Затем склонилась над ногой Руслана и, ловко распоров штанину, срезала с ноги запекшуюся корку из крови и дохлых насекомых. Раны засочились снова.

– Не так уж и больно, – сказал Руслан, прикусив губу.

И тут же пожалел, потому что женщина обмотала ногу тряпкой и вылила сверху какой-то отвар. Кожу будто обварили кипятком. Захотелось кричать, но голос исчез.

– Терпи. Знаю, что горячо. Терпи. Еще немного.

Горячо будет. Горячо…

Слова ее будто отдалялись, звучали все тише, тише, тише… Руслан почувствовал, как проваливается в темную пелену. Боль исчезла. Весь мир исчез.

И прежде, чем Руслан потерял сознание, он ясно услышал голос Кристины:

– Горячо.

Открыв глаза, Руслан не сразу вспомнил, где находится. Обстановка была незнакомой. Побеленный потолок, книжные шкафы, запах полыни.

Приподнявшись, парень увидел, что лежит на кровати в разрезанных джинсах, с перевязанной раной. Он осторожно пошевелил пальцами на ступне, затем согнул ногу в колене, приготовившись к очередной вспышке боли. Но боли не было. Тогда Руслан встал с кровати и медленно перенес вес на покусанную собаками ногу. Вновь ничего.

– Полегчало? – донесся знакомый голос.

Волоча за собой разодранную штанину, Руслан доковылял до кухни. Он мог бы идти нормально, но сознание отказывалось принимать тот факт, что нога вновь была будто целехонькая.

Хозяйка стояла у печи. Мешала ложкой в кастрюле.

– Садись, пообедаем.

Руслан сглотнул слюну, уловив запах лаврушки и лука. На столе белели две глубокие тарелки. Лежал наломанный свежий хлеб.

– Спасибо вам за помощь. И с ногой, и там в лесу…

– Ерунда, – отмахнулась женщина. – Садись. Вижу, что проголодался.

Сняв кастрюлю с печи, хозяйка поставила ее на стол, подложив под низ деревяшку. Затем сняла крышку и зачерпнула полную поварешку пельменей.

– Угощайся. Сейчас чай поставлю.

– Спасибо.

Недолго думая парень взял ложку и