Маг. Биография Паоло Коэльо - Фернандо Морайс

Между тем ни финансовая стабильность, ни профессиональные успехи не исцелили его истерзанную душу. Он и до мая 1974-го чувствовал себя преследуемым и отторгнутым, а уж после ареста эти чувства сделались просто нестерпимыми. Из шестисот страниц дневника, заполненных за год после освобождения, более четырехсот повествуют о страхах, порожденных той «черной неделей», но не прошедших вместе с ней. В произвольно выбранном 60-страничном фрагменте слово «страх» повторяется 142 раза, за ним идет «проблема» — 118 раз, и еще десятки раз — «одиночество», «отчуждение», «паранойя» и т. п. Чтобы описать свое душевное состояние, он обычно прибегает к помощи классиков; так, одна из записей в дневнике завершается словами Гимараэнса Розы. «Нет, это не страх, не страх… Это я просто потерял желание быть смелым». В мае 1975-го, в первую годовщину своего освобождения из камеры ДОПС, он заказал благодарственную мессу в церкви Святого Иосифа, своего небесного покровителя.

Человеком, который после выхода Пауло из тюрьмы вселял в него несравненно большую уверенность, нежели доктор Бенжамин и даже родной отец, стал адвокат Антонио Клаудио Виейра — будущий писатель считал, что именно ему обязан своим освобождением. Вернувшись из США, он попросил отца договориться с адвокатом о встрече, чтобы лично поблагодарить его. Когда Пауло явился с визитом в роскошную квартиру, занимавшую целый этаж на Моро-де-Виува, с редкостной красоты видом на Фламенго, самым сильным впечатлением для него стала дочь хозяина, Энеида. Энеида тоже была адвокатом, работала в отцовском бюро. В тот раз между ними начался лишь легкий флирт, но ровно 47 дней спустя Пауло предложил Энеиде руку и сердце. По меркам бразильского общества — значительной его части — он вполне мог рассчитывать на согласие, ибо, располагая средствами, необходимыми, чтобы содержать жену и детей, был «хорошей партией», завидным женихом.

В конце 1975 года вышел очередной альбом Пауло и Рауля под названием «Новый Аэон», где они были авторами четырех из тринадцати композиций. Альбом демонстрировал, помимо прочего, насколько Рауль в то время еще был связан с сатанизмом, сколь глубоко был укоренен в нем: бесцеремонный грубиян Марсело Мотта сочинил слова пяти песен («Попробуй еще раз», «Яблоко», «Я эгоист», «Пейшуша — приятель рыб» и «Новый Аэон», давшей название альбому). Рауль и прочие считали эту работу подлинным шедевром, однако коммерческий успех оказался несопоставим с предыдущими — было продано всего 40 тысяч экземпляров.

Итак, материальные условия для создания семьи имелись, однако подобная скоропалительность при принятие столь ответственного решения могла объясняться лишь пламенной страстью, которая оказалась не взаимной, что выяснилось лишь со временем. Для Пауло эта пассия была идеальной: одним выстрелом он убивал двух зайцев — получал подругу жизни и возможность «остепениться», о чем мечтал по выходе из тюрьмы, да вдобавок становился зятем человека, умевшего вносить мир в его смятенную душу. И вечером 16 июня 1975 года, выкурив двойной «косячок», Пауло пришел к выводу, что пора решать. Он позвонил Энеиде и попросил сообщить родителям о том, что намерен официально просить ее руки — причем незамедлительно:

— Я только заеду домой и захвачу родителей. Скоро будем у вас.

Родители, спавшие уже крепким сном, всполошились, когда полоумный сын сообщил о своем безотлагательном решении устроить помолвку. То ли под воздействием марихуаны, то ли оттого, что он впервые оказался в такой роли, но когда настала минута обратиться к будущему тестю, у Пауло пересохло во рту, он запнулся, стал заикаться и не смог выдавить из себя ни единого звука. Зато адвокат, чувствуя на себе умоляющие взгляды будущих родственников, также потерявших дар речи, обнаружил присутствие духа и спас положение:

— Мы все знаем, что ты хочешь сказать. Ты делаешь Энеиде предложение, не так ли? Если так, то мы согласны отдать ее за тебя.

Пока на скорую руку отмечали знаменательное событие французским шампанским, он достал из кожаной сумки, переброшенной через плечо, кольцо с бриллиантом для невесты. Наутро Энеида, в свою очередь, преподнесет жениху свадебный подарок у него дома она вручит ему техническую новинку, предмет вожделения всех журналистов и литераторов, — электрическую пишущую машинку «Оливетти», которой Пауло будет пользоваться до 1992 года, пока не освоит компьютер. Но не прошло и трех недель, как в дневнике появляются записи, свидетельствующие о том, что жених жалеет о своем поспешном решении:

У меня с Энеидой — серьезные проблемы. Я ее выбрал потому, что этот шаг давал мне чувство уверенности и эмоциональную стабильность. Я ее выбрал потому, что искал душевное равновесие, которого так не хватает мне от природы. А сейчас осознал, чем придется заплатить за него. Кастрацией. Все прежнее — поведение, привычки, разговоры, сумасбродства — будет отсечено. Я не могу это принять.

Нечего было даже думать о том, чтобы «отыграть назад» и расторгнуть помолвку — это означало бы не просто потерять Виейру, но и обзавестись в его лице врагом, а при одной мысли об этом у Пауло начинало сосать под ложечкой. Однако он чувствовал, что и нареченная мало-помалу начинает тяготиться его безумствами. В сущности, она не имела ничего против того, что жених продолжал курить марихуану, но сама вовсе не собиралась пробовать наркотики, Пауло же настаивал на этом. В отношении секса она со всей определенностью заявила: никаких menage a trois (брак втроем)! Энеида не собиралась допускать на свое супружеское ложе подружек мужа. Чем все это должно было завершиться, сомнений уже не вызывало. На 40-й день после помолвки Пауло отмечает в дневнике, что все пришло к концу:

Энеида просто-напросто бросила меня. Мне это было очень трудно, просто очень… Я выбрал именно ее в возлюбленные и товарищи, но она не выдержала и внезапно исчезла из моей жизни. Я безуспешно пытался связаться с матерью Энеиды, но и родители тоже недоступны. Боюсь, она рассказала им про мои штуки в стиле Кастанеды и сексуальные игрища. Уж насчет последнего — не сомневаюсь, рассказала. Разрыв был тяжким, гораздо более тяжким, чем я предполагал. Мои старики ошеломлены известием о расторжении помолвки. Трудно будет добиться, чтобы новую они приняли так же, как Энеиду. Трудно, я знаю, но что я могу сделать? Вот и отправляюсь на поиски новой подруги.

Таковая вскорости отыскалась в лице стажерки Сесилии МакДауэлл, работавшей в пресс-бюро «Филипс». Однако прежде чем открыть ей свое сердце, Пауло пережил скоропалительное увлечение журналисткой Элизабет Ромеро, которая брала у него интервью для одного музыкального издания. Стали встречаться, сблизились. Бет привлекала к себе внимание, рассекая по Рио на звероподобном мотоцикле «Кавасаки-900». Роман, хоть и вышел кратким, дал ей возможность впоследствии утверждать, что той несостоявшейся встречи Пауло с его кумиром Хорхе Луисом Борхесом, о которой Коэльо говорил десятки, сотни раз в интервью газетам и журналам всего мира, — действительно не было. С приближением рождественских каникул он пригласил возлюбленную в Буэнос-Айрес, где намеревался посетить великого аргентинского писателя.