Совместный номер. Противостояние (СИ) - Юлия Михуткина

От переполняемых чувств хочется летать, но крылья обрезаны, нас тянут вниз наши долги и обещания, нас многое держит. Ты можешь лететь, но только в пропасть. И я снова ухожу, пока она спит. С ней всё будет хорошо, она сильная и справится. Я не хочу её обнадёживать, что мы так сможем что-то строить. Я просто оставлю её с выбором, решать самой. Она всегда сможет найти другого, может лучше, может порядочнее, не меня… Просто скажет не моё, оступилась, горький опыт, переживу. Переживу и я… но каким я стану, потеряв своё дыхание, покажет время, ведь я уже потерял свой разум, покой, контроль… и душу.

Глава 25

Кирстен

На столе стынет утренний кофе. Легкая серая дымка от одиноко стоящей на столе чашки, наполняет кухню и щекочет нос свежим бодрящим ароматом. На часах 5 утра. За окном занимается серый зимний рассвет, который я встречаю в одиночестве. Он сбежал. После всего? После признаний? В голове эхом проносятся его слова с придыханием, искренние откровенные признания… Тогда почему? Не понимаю…

Постель остыла. Холодная и пустая, как и я внутри. Не хочу ничего, кроме как забиться в самый дальний угол и забыть всё, что с ним связано, ни жалеть себя, ни анализировать почему он сбежал. Беззвучные слёзы скатываются по щекам. Я могу корить себя сколько угодно, но я сама виновата: снова впустила его в свою постель, душу и жизнь.

Я не показала ему, насколько мне было больно его видеть, дала понять, что у меня всё замечательно, но… я могу притворяться для других, а от самой себя не сбежишь. Знал бы он, что у меня подкосились ноги, а в горле запершило при виде его, сидящего у моей двери с опущенной головой.

Несколько звонков на мобильный и сообщений в скайп и вайбер Коннора не дают результатов. Он не отвечает. Я собираюсь на работу. Как бы паршиво мне не было, мой рабочий день никто не отменял и если я прогуляю, совсем не пойдет мне на пользу в мою университетскую практику.

На улице островатыми угловатыми снежинками метет вьюга, и я скорее спешу укрыться в электричке, добираясь к центру Амстердама. Проезжая остановку за остановкой, в ожидании своей, просматриваю еще раз сообщения – ничего.

Моя работа мне очень нравится - приветливые коллеги, комфортный офис, а главное – любимое дело. То самое, чем ты болел еще с самого детства. Именно с детских лет, впервые побывав с отцом в типографии я загорелась издательским делом, даже не знаю, почему не журналистикой, но, наверное, бульварные сводки это не для меня, я ведь больше книжный червь, люблю поразмышлять, покопаться в себе, а доставать кого-то или выискивать сенсации еще нужно иметь особые навыки и талант.

Но даже при занятии любимым делом день тянется невыносимо долго. Я не могу настроиться на работу, снова и снова прокручивая события вчерашнего дня и причину его побега. Ничего. Ровным счетом. Я в полной растерянности.

Мои пальцы снова на кнопке вызова телефона. Набираю Коннора, но очередная попытка ничем не заканчивается, как и предыдущие. Проверяю скайп, вайбер, почту – везде мои сообщения висят без ответа.

Заканчивается рабочий день, но ничего так и не появляется ни в коммуникаторах, ни в электронке. Еду в клинику на процедуры, потом домой. С неба валит крупными хлопьями снег, быстро припорошив покрытую тонкой коркой льда, окутанную в зимний сон улицу. Холодно, и я спешу домой, всё еще надеясь, что Коннор появится и ответит.

До самого вечера я чутко улавливаю каждый звук, напоминающий о входящем сообщении или звонке, но ничего не приходит в ответ. Я так и остаюсь наедине со своими вопросами без единого ответа. Он меня бросил…

То, что я одна без друзей и знакомых в этом городе, угнетает. Череда потянувшихся однообразных дней стала превращаться в рутину: работа, клиника, дом. С каждой новой шлифовкой кожа на ногах становится более гладкой, и совсем скоро я прекращу посещение клиники. Я радуюсь этому, мой прежний облик возвращается и скоро я смогу носить шорты и короткие юбки, совсем не стесняясь. Но всё равно мне чего-то не хватает, я не чувствую себя полноценно.

Пару дней назад пробегая мимо магазина, одна из витрин привлекла моё внимание кожаной одеждой на манекенах, и я вспоминаю кожаные штаны, в которых танцевала в клубе Ройза. Возникает ужасное желание прикоснуться к холодной стали пилона, ощутить стойкий металл в своих руках, выплеснуть накопившуюся в себе энергию и чувства, с которыми не знаешь, как справиться и боишься полноценно дать волю. Боишься, что они просто разорвут изнутри. Я могу уйти в себя, закрыться в своей квартире, но… не хочу. Не хочу, у меня осталась только я сама и всё. Если я сейчас уступлю, то неистовая боль, ощущение брошенной и ненужной меня сломает. Нет, он снова не уверен, что хочет, а у нас всё повторилось. Я ему нужна, я понимаю это, даже кожей подсознательно чувствую эту связь между нами, иначе он бы не пролетел тысячи километров, но… чувствует ли так же тонко меня он? Понимает ли, почему прилетел?

Так много вопросов осталось без ответов. Но готова ли я услышать ответы на них? Хочу ли? Я буду честна сама с собой − нет, не хочу. Я не пыталась его вернуть, но я хотела узнать, что произошло. А теперь… Теперь я буду жить так, как я хочу: не зависеть ни от чужих принципов, ни от условностей, ни амбиций.

И уже вечером, вернувшись с работы, я просматриваю адреса студий pole-dance, ближайших к моему дому или к работе. Конечно в студиях, находящихся поближе к центру города цены за занятия оставляют желать лучшего и мне совсем не по карману будут такие тренировки, учитывая, что деньги ещё нужны и на процедуры по заживлению кожи на ногах, а вот несколько объявлений меня заинтересовывают. Цена вполне меня устраивает, и я делаю звонки по данным адресам. В одну из студий можно прийти даже сегодня и посмотреть на занятие, что я и делаю.

Захватив топ, шорты и эластичные бинты, я еду в электричке по указанному адресу в приподнятом настроении, тихонько напевая звучащую в голове какую-то песню с утренней программы по любимой радиостанции. С голландским у меня проблемы, его я знаю очень плохо, только некоторые фразы и слова, но на английском меня везде понимают.

Студия танца представляет собой небольшой зал на 5 пилонов и 7 учениц в группе. Приятная на внешность девушка Эльза рассказывает основные их направления и то, над чем работают сейчас. Я стараюсь внимательно её слушать, потом переодеваюсь в комнате и подхожу к лавочке.

Эльза предлагает размяться и мне, и я повторяю движения стрип-пластики и растяжку вместе с остальными девушками. Как же давно я не занималась! Слышен хруст косточек, но ощущения приятные. Я чувствую и понимаю, как давно такого не было со мной – ощущения свободы и раскрепощенности. И только сейчас до меня доходит, что именно этого в Амстердаме мне так не хватало, с какими бы воспоминаниями пилон у меня ни был связан. Но это мои воспоминания, моё прошлое и от него не убежишь.