Зов безумия - Джулия Смит

— Но ведь Дарэк… Он пообещал…

— Обещания, Атайя, иногда нарушаются, и даже королями, — насмешливо сказал колдун. — Ваш брат не имеет ни малейшего желания выпускать вас на свободу живой после всего, что вы натворили. Кстати говоря, я убедил Дарэка в том, что ритуал, который я собираюсь осуществить, очень сложен и опасен для отдающего магию. Но его это не смутило. Проще говоря, для него было бы даже предпочтительным избавиться от вас.

Родри нахмурился, крепко схватил Атайю за запястья и повысил голос:

— Я не собираюсь отпускать вас. Если я допущу подобную глупость, то вы прямиком побежите к Хедрику и доложите ему о случившемся. Я не дурак. Итак, с вами покончено. Теперь надо разобраться с вашим дружком. Возможно, и его удастся уговорить. А уж потом я спокойно прикончу его.

Атайя стиснула зубы.

— Значит, вы и в мыслях не допускали выпустить нас, никого из нас троих…

Родри самодовольно улыбнулся и повернулся к ней, собираясь, по-видимому, что-то сказать, но не успел.

Атайя, ослепленная яростью и негодованием, дернула руку, пытаясь высвободить ее из тисков крепких пальцев колдуна, стала пинать Родри ногами и осыпать проклятиями. Она прекрасно знала, что затеяла совершенно бессмысленную драку — колдун во много раз сильнее ее, особенно сейм час. Но теперь ничего уже не имело значения.

Родри схватил ее за руки и с силой швырнул в сторону двери. Атайя не сразу сообразила, что происходит. В следующее мгновение она почувствовала резкую боль в голове, показалось, что кто-то вонзил в нее остро отточенное лезвие ножа. Даже с зажмуренными глазами можно было отчетливо увидеть ярко-красное пламя. Огненные языки, казалось, сжигают все внутри.

Атайя открыла глаза, но вместо пламени увидела Родри. Он спокойно и с интересом наблюдал за мучениями своей жертвы.

Принцесса не могла больше сопротивляться. Голова сильно кружилась, очертания комнаты и силуэт Родри стали расплывчатыми и затуманенными. Руки и ноги девушки отяжелели и отказывались слушаться.

Прости меня, Тайлер, — стучало в висках. — Прости меня, Джейрен.

Находясь на грани потери сознания, Атайя услышала испуганный голос колдуна и открыла глаза.

— Нет! Такого — не может быть, не может быть… — бормотал он, тряся головой. — Твоя сила проклята. Ты специально это сделала. Ты знала!..

Родри хотел еще что-то сказать, но у него ничего не вышло. Вместо слов с губ слетали странные звуки. Сгибаясь от боли, колдун схватился за сердце. Внезапно кожа на его руках начала пузыриться, словно какая-то внутренняя сила пыталась вырваться наружу. Колдун ежился, дергался, сучил ногами и хватал ртом воздух.

— Возьми свои способности назад… — с трудом проскрежетал Родри и попытался выпрямиться. — Ты должна…

Вытянув перед собой дрожащие руки, он приказал сфере появиться. Первая попытка не увенчалась успехом, тогда колдун, бледный от страха, повторил слова заклинания молящим, едва различимым голосом.

Атайя замерла от ужаса. На лице и ладонях Родри появились кровавые трещины. Через мгновение из его рук все же стали появляться струйки дыма, но все происходило невероятно медленно. Через пять минут в руках колдуна висел туманный шар.

— Возьми его, — задыхаясь, пробормотал Родри. — Быстрее!..

Атайя осторожно приблизилась к нему и протянула ладони, но не успела она коснуться сферы, как белый шар неожиданно превратился в ярко-красный, и принцесса инстинктивно отскочила назад. Глаза Родри округлились, лицо исказилось от ужаса.

Раздался дикий вопль, и Атайя, не успев понять, в чем дело, закрыла уши ладонями. Накопившиеся в Родри силы, вытесняя друг друга, разорвали его тело в клочья — по камере разлетелись куски кожи и мяса, осколки костей, сизые склизкие внутренности и прочая дрянь, захлестала кровь, окрашивая стены в ярко-алый цвет, затопляя пол.

Атайя зажала ладонью рот, пытаясь сдержать рвоту, но не смогла этого сделать. Остатки скудного завтрака охотно вырвались наружу, добавляя прелести и без того очаровательному натюрморту.

На протяжении нескольких минут Атайя не двигалась, парализованная от ужаса и отвращения. Она сидела в луже крови, но не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, чтобы хотя бы подняться с пола.

Лишь приблизительно через четверть часа Атайя смогла расслабиться и немного прийти в себя. Только сейчас она обратила внимание на сгустившийся в воздухе туман. Светящийся шар, которому так радовался Родри, исчез, и теперь камера освещалась лишь тусклым светом единственного факела.

Было достаточно темно, но Атайя смогла рассмотреть ужасающую обстановку. Все четыре стены были облиты кровью и обляпаны всякой гадостью. Принцесса всего один раз посмотрела в ту сторону, где еще полчаса назад сидел колдун. Сейчас на этом месте темнела бесформенная масса. Когда взгляд Атайи упал на безжизненный глаз, валявшийся в углу и взирающий на мир со странным любопытством выеденного яйца, ей захотелось исчезнуть отсюда в ту же самую секунду.

Вдруг внимание Атайи привлек свиток. Некогда белый пергамент превратился теперь в ярко-красный: он лежал прямо рядом с ее ногой. Схватив ненавистный приговор, принцесса с остервенением разорвала его на мельчайшие кусочки.

Атайя не знала, когда вернется охрана, но могла быть уверена в одном: когда стражники увидят, как выглядит ее камера, то сразу решат, что во всем виновата ее магия. Все посчитают, что принцесса безжалостно убила Родри, и Дарэк, без сомнения, казнит ее.

Нельзя терять ни минуты!.. — подумала Атайя, подползла к двери и с удивлением обнаружила, что теперь она не чувствует боли.

Значит, заклинание исчезло, растворилось в ту самую минуту, когда его создатель умер. Поэтому-то и исчез светящийся шар…

В сердце вспыхнула искорка надежды. Если магия Родри пропала вместе с ним, то, быть может, ее сила вернулась к ней!

Атайя вскочила на ноги, взялась за металлический замок на двери, сконцентрировалась и через несколько мгновений уже перенеслась в коридоры. Теперь здесь было еще темнее, чем в предыдущий раз, но она не сдавалась. На этот раз дорога до нужной пещеры заняла у нее гораздо больше времени, тем не менее ей удалось добраться до нее.

Атайя приказала замку открыться и замерла, вслушиваясь в тишину. Характерного щелчка не последовало. Она повторила заклинание, на этот раз более сердито и требовательно, но ничего не получилось.

Родри умер и забрал с собой ее силу.

В отчаянии Атайя сползла по двери на пол, все еще удерживая руку на холодном металлическом замке.

— Господи! Если ты видишь меня, то помоги мне, — пробормотала она, умываясь слезами. — Помоги же мне! Пожалуйста…