Записки из чемодана - Иван Серов

Сталин ответил: «Во-первых, не 15, а 16 поляков арестовали военные власти фронта. Во-вторых, они обвиняются в подготовке и совершении диверсионных актов в тылу Красной Армии, в содержании нелегальных радиостанций, передаточных и т. д. За это они будут преданы суду Верховного трибунала». Американцы также настойчиво требовали их освободить. Сталин не согласился, кроме Миколайчика…

18 июня в Колонном зале начался над ними суд. Окулицкий признался по основным пунктам обвинения, но отрицал ответственность за убийства советских офицеров и солдат. Затем, когда общественный обвинитель задал вопрос ему: «А зачем подпольно хранили оружие?» — Окулицкий был вынужден признать, что для борьбы против Красной Армии.

Окулицкий был приговорен к 10 годам, а остальные — от 5 до 8 лет[274]. Когда Миколайчик прибыл в Польшу и <был> включен в правительство, правые элементы более активно повели враждебную Польше работу, чтобы показать их намерения против Польши и СССР. В Кракове организовали демонстрацию, чтобы показать, что подполье действует, и убили 2 наших бойцов.

Информация к размышлению. 1945–1946 годы

Сопротивление АК (Армии Крайовой) было большим и привело к тому, что НКВД и СМЕРШ помогли в создании службы безопасности польского комитета национального освобождения. Они-то, поляки, и вели при нашей поддержке всю борьбу с АК, которую поддерживали англичане.

Для координации действий уполномоченные СМЕРШ были одновременно и уполномоченными НКВД. Первоначально польскими делами занимался я, потом Мешик, а поляков непосредственно обслуживал комиссар госбезопасности Жуков.

Особо конструктивную роль сыграл вице-президент Краевой Рады Народовой Станислав Грабский*, который выступил против Миколайчика, он сотрудничал с нами еще в Лондоне (министр и депутат сейма). Он поддержал новую границу Польши с Украиной и Белоруссией, отдав нам Львов. В Западной Украине и Западной Белоруссии население состояло преимущественно из украинцев и белорусов, поляки были только крупными землевладельцами.

Вопрос об аресте польских генералов из Армии Крайовой: такие вопросы решались только в Москве. Окулицкий и его люди занимались диверсиями в нашем тылу и под их руководством убили многих наших людей…

Видимо, польское правительство решило, что настала пора принимать решительные меры против незаконного лондонского.

Не знаю, что имели в виду руководители польского правительства, когда отправляли телеграмму Сталину, но он решил эту проблему. Так что получается, что инициатива ареста «лондонского правительства» исходила от поляков.

Мы неоднократно докладывали о терактах АК против наших военнослужащих. Нам было приказано ничего не предпринимать без согласования с Берутом и Берлингом.

Как мне стало известно, Окулицого и других судили в Москве, а Окулицкого ликвидировали в тюрьме[275]. Однако это был провокатор, сотрудничавший с НКВД с 1940 года и одновременно — с англичанами.

Мы задержали информацию об аресте Окулицкого и других до получения от них признаний в организации диверсий в нашем тылу[276]. Окулицкий пытался начать переговоры с Берия и писал ему.

Берут и другие польские руководители влияли на следствие по всем крупным польским деятелям, задержанным нами.

Нам сильно помог в разрешении конфликтной ситуации в апреле-мае 1945 года депутат польского сейма Витос*[277]. Тогда же, в 1945 году, было принято решение о выдавливании за границу авторитетных поляков, поддерживавших правительство Миколайчика.

Мы помогли Беруту выиграть выборы в Польше и командировали туда начальника <отдела Д> МГБ Палкина* для технической помощи польской избирательной кампании[278].

Глава 10. ОХОТА НА ГИТЛЕРА. 1945 год (январь-май)

Победный 1945 год. Войска 1-го Белорусского фронта под командованием маршала Жукова упорно продвигаются в глубь Германии. До Берлина — всё ближе и ближе.

Одна из главных задач, которая поставлена уполномоченному НКВД по 1-му Белорусскому фронту Серову, — отыскать Гитлера и главарей Рейха живыми или мертвыми; любой ценой, только бы опередить американцев.[279]

Несмотря на близость победы, отношения между Сталиным и союзниками продолжают ухудшаться. Лидеры сверхдержав откровенно друг другу не верят; бессмертные «Семнадцать мгновений…» — ровно об этом, про сепаратные переговоры американцев с немцами. О том же пишет в записках и Серов.

Генерал сумел выполнить приказ: он нашел и самого фюрера, и его молодую жену Еву Браун*, и Геббельса со всем многочисленным семейством.

Это произойдет уже после того, как Серов вместе с передовыми частями армии генерала Берзарина* войдет в Берлин и первым доложит Сталину о том, что наши войска ворвались в столицу Германии.

День Победы Серов встретит также в Берлине. Ему доведется лично участвовать в подписании акта капитуляции. Именно Серову была поручена доставка на церемонию фельдмаршала Кейтеля. На исторических фотографиях он стоит за спиной у Кейтеля слева…

Бьюсь об заклад — большинству из вас доводилось видеть эти кадры и раньше. Они растиражированы в тысячах книг, учебников, фильмов, вот только без Серова. После отставки и опалы его изображение со всех снимков было удалено. Опальный генерал не имел права оставаться в истории.

Подлинные, неотретушированные фотографии уцелели лишь в архиве Серова: в этой книге они публикуются впервые…

Впрочем, уполномоченному НКВД приходилось заниматься и не самыми приятными вещами. Именно Серов, например, отвечал за принудительную отправку немцев для работы в Союз: мобилизации подлежали трудоспособные мужчины в возрасте от 17 до 70 лет.

Не менее активно велась работа и по зачистке освобожденной территории. К 13 июня 1945 года силами аппарата Уполномоченного НКВД по 1-му Белорусскому фронту было задержано и арестовано 66 339 чел. «вражеского элемента».[280]

2 мая в дополнение к прежним должностям — зам. наркома, уполномоченный НКВД — Серов получает еще одно назначение: зам. командующего войсками 1-го Белорусского фронта (Жукова) по делам гражданской администрации.

Отныне он будет заниматься не только борьбой с немцами, но и за немцев: формировать новую власть, организовывать жизнеобеспечение освобожденной территории, налаживать порядок и безопасность.