Запах ночного неба - Энни Вилкс

— здесь. — Она направила руки Аланы, пока та сама не нашла пересечение нужных жилок. — Будешь хромать, черный герцог меня с потрохами съест.

— Вы серьезно? — загорелась Алана. — Если да, я не хочу, чтобы вы из-за меня подвергали себя опасности.

— За меня можешь не беспокоиться, — похлопала ее по спине Теа. — Береги себя. Ты самая неопытная в езде среди нас. Пройдись немного, разомни ноги, у тебя всего несколько минут. Попрощайся с подругой.

— Спасибо, — поблагодарила Алана.

Ноги все еще слушались плохо. Алана аккуратно, огибая кусты, подошла к сидевшей на пне Гвиане. Та смотрела прямо вперед, будто не знала, что делать дальше.

— Гвиана… — Алана не знала, что сказать. — Ты…

— Я не остаюсь, — подняла на нее блестевшие злостью глаза воительница. — Лианке мне запретила. Сказала, что оставит меня в госпитале в Лаорре.

— Серьезно? — выдохнула Алана. — Слава Свету!..

— Не Свету, — неожиданно усмехнулась Гвиана. — Должны были остаться четверо, теперь остаются только трое. Никем меня не заменили. Леди Лианке приказала мне сказать вам об этом. Это не рациональное решение. От меня вам никакого проку, так я могла бы быть полезной.

— Ты что же, злишься? — не поверила ушам Алана.

— Не злюсь, но чувствую себя жалкой. И не думайте рассуждать, что мне досталось из-за вас. Я здесь именно за этим: защищать представителей чистой крови. Сейчас мне не дают исполнить мою присягу, я бесполезна.

— Я так счастлива за тебя! — бросилась ей на шею Алана. Гвиана обнимать ее в ответ не стала, но Алана ощутила, как дернулась и повисла ее рука: скорее всего, виной тому был обычный этикет. — Все будет хорошо! Когда будем возвращаться, мы встретимся, и…

— Леди Тамалания, спасибо вам за все, — тихо сказала Гвиана. — Но не стоило.

— Не стоило что? — не поняла Алана.

Некоторое время Гвиана смотрела нее, не говоря ни слова. Затем медленно перевела взгляд куда-то за спину Аланы. Девушка обернулась. Даор стоял в нескольких шагах и, легко улыбаясь, наблюдал за этой сценой. Мигом все сложилось воедино. Почему-то кровь бросилась в лицо: она же даже не просила его, точно не просила!

«Позаботился. Снова».

Преодолевая смущение, Алана подошла к герцогу и благодарно наклонила голову.

— Спасибо, герцог Даор. Не знаю, как вас благодарить.

— Ты что, мне кланяться вздумала? — вдруг возмутился страшнейший человек Империи. — Посмотри на меня.

Алана подняла глаза. Он был совсем рядом, всего в полушаге, и смотрел на нее с нежностью. Дыхание перехватило.

— Извините, — машинально выдохнула она.

— Опять? — вздохнул герцог. — Улыбнись.

— Что? — моргнула Алана. И тут же губы сами расплылись в улыбке — робкой, но очень искренней, стоило ей подумать о том, какими причинами он мог руководствоваться, договариваясь с Лианке не только не бросать Гвиану, но и никем ее не заменять.

— Этого достаточно, — шепнул ей Даор. Глаза его сияли, и лицо было радостным.

Кажется, Алана забыла, как дышать, когда он заправил ее выбившиеся пряди обратно под платок. Сердце пропустило пару ударов, когда герцог наклонился, чтобы поцеловать ее — снова в лоб, целомудренно и вместе с тем так жарко! Алана прикрыла неверные глаза, отдаваясь выбивающему дух ощущению его близости, и запах ночного неба заполнил ее целиком, обращаясь где-то внутри в жар, который не опалял ее раньше. Ей хотелось подняться на цыпочки и…

.

— Нам пора выдвигаться! — раздался где-то за пределами поляны голос директора Роберта, и Алана вздрогнула, а затем резко отодвинулась от Даора, смущенно поправляя накидку. Сердце билось где-то в горле, и пресс мелко дрожал от напряжения.

— Нужно идти, — сказала она, чтобы заполнить эту невыносимую паузу.

Но когда подняла глаза, черного герцога рядом не было. Алана недоуменно оглянулась, не понимая, куда делся мужчина и как он мог пропасть так бесшумно, и тут услышала громкий шорох, а потом треск сломавшихся под чем-то тяжелым веток. Забыв осторожность, она бросилась на звуки борьбы — и чуть не споткнулась о тело молодого парня с ошейником на горле. Некоторое время Алана смотрела в его широко раскрытые глаза, не давая своему взгляду скользнуть ниже, туда, где из шеи торчали кости.

— Тут пар-оольцы! — голос не слушался, и получилось что-то вроде писка, а не возгласа.

Кто-то из женщин закричал, кажется, Юория. Алана заглянула за плотные кусты: еще два воина в раскинувшейся внизу лощине лежали так же безмолвно, как и первый, исковерканные, словно поломанные куклы. Не сводя с них взора, Алана шагнула назад, на полянку, и тут же ее плечи накрыли теплые руки. Алана позволила себе опереться спиной на него, не задумываясь о том, как это будет воспринято.

— Все хорошо, Алана, на пол-лиги вокруг больше никого нет, — шепнул ей герцог. — Это случайный отряд, от их рук никто не пострадал. Ты с самого начала была в безопасности. На будущее прошу тебя оставаться на месте, когда происходит что-либо подобное.

Алана с трудом кивнула. Пульс бился на кончиках пальцев.

— Скольких вы убрали, герцог Карион? — выступил из тени директор Роберт.

— Семерых.

— И у меня шестеро, — кивнул воин. — Еще двоих заколол Амен. Заклятий не было?

— Три, — ответил Даор, и Алана похолодела. — Из них два сигнальных.

— Срочно выдвигаемся, — подтвердил ее опасения Роберт. — Остающиеся!

Всего пару мгновений спустя три воина — улыбчивый Миррец из охраны Йорданки, неразговорчивый Дасаг из свиты Сильвиа и Айдена и невозмутимый, похожий на хищную кошку Ривен, ранее следовавший за Лианке — были рядом. Даор жестом подозвал Ривена, и тот повиновался, избегая смотреть черному герцогу в глаза.

— Умеешь вызывать кратковременный ливень?

— На маленькую площадь, — сглотнув, ответил мужчина.

Даор невозмутимо взял его за руку — Алана видела, как поменялось выражение лица Ривена, мигом ставшего испуганным и абсолютно несчастным, — и прошептал:

— Лиааашасаииса иасса.

Воин сглотнул. Рука его повисла как плеть. Вдалеке раздался шум воды, грохотание грома, вот только молний не было видно.

— Отлично, — прокомментировал Роберт. — Ривен, ты хвастался перед друзьями, что умеешь вызывать дождь, но что-то пошло не так. Насколько они близко? — обратился он уже к герцогу.

— Четыре кольца, в ближайшем есть окно, в которое мы успеваем, если они не изменят