"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард

— Так же сильно, как я скучал по ним.

— Постарайся не наделать больших глупостей, ладно? Если ты выведешь из себя Люцифера, и тебя отправят обратно в ад, то я окажусь в угольной вагонетке прямо за тобой, а я не хочу ещё очень долго возвращаться туда.

— В следующий раз я вернусь в ад только тогда, когда сам захочу.

— Вот же чёрт, это утешает.

Я надеваю костюм дворецкого и новые туфли. Всё сидит идеально. Должно быть, Люцифер велел своему портному пошить его для меня. Ему требовалось изготовить его, видев меня лишь пару минут. Это впечатляюще даже для швеца шмоток из Саб Роза. Впрочем, когда тебе через плечо заглядывает повелитель бездны, это, наверное, ещё лучший мотиватор, чем корзина с фруктами для работника месяца.

Единственная проблема с этим костюмом в том, что пиджак для меня слишком тесен, чтобы носить пистолет и не выглядеть так, будто у меня есть сиамский близнец. Аллегра сводила меня в местный фетишистский магазин, и я попросил их сделать мне для нааца что-то вроде кожаной наплечной кобуры. Он отлично помещается под моей левой рукой, если только у мне вдруг не возникнет желания заняться на вечеринке джампинг джек[271], никто его не заметит. Если бы я сам разрабатывал дизайн костюма, то протянул бы от отворота брюк вверх по ноге тридцатисантиметровую липучку, чтобы можно было закрепить под ней чёрный нож. А пока я просто засовываю его за пояс за спиной. Я проверяю прикроватный столик на предмет чего-нибудь ещё, что мог бы захотеть взять с собой.

— Это что? — спрашивает Касабян.

— Это электронная сигарета. Считается, что она лучше обычной. Хочешь?

— Может, у меня больше и нет яиц, но всё ещё есть толика гордости, так что нет.

В десять звонит мой телефон. Прибыл лимузин, чтобы отвезти меня за Люцифером. Я спускаюсь по лестнице и выхожу через чёрный ход магазина, стараясь уйти так, чтобы меня никто не увидел. Знаю, глупо пользоваться дверью, когда я с лёгкостью могу просто выйти через тень, но мне нравится пользоваться дверью в «Макс Оверлоуд». Думаю, я единственный из знакомых мне людей, у кого всё ещё есть нормальная дверь.

Лимузин точно такой же, как вы видите в фильмах. Длинный, блестящий и чёрный. Водитель открывает передо мной заднюю пассажирскую дверцу и затем возвращается на водительское сиденье. За всю дорогу он не произносит ни слова, скорее всего потому, что его горло было перерезано от уха до уха и выглядит так, словно его зашил слепой человек с помощью проволоки. Похоже, предстоит интересная ночка.

Когда мы оказываемся в квартале от отеля, я набираю номер, который вчера вечером дал мне Люцифер. Ага, у меня дьявол на быстром наборе.

Слышится один звонок, и незнакомый мне голос говорит: «Он сейчас спустится. Ждите его в вестибюле». И вешает трубку.

Я велю водителю лимузина подождать на стоянке у входа в вестибюль. Похоже, персонал знает, что кто-то важный спускается вниз, потому что никто из них не говорит мне переставить машину. Никто из них даже не взглянул на меня. Неужели все в отеле у Люцифера в долгу?

Когда я вхожу в вестибюль, там уже тринадцать хорошо одетых людей. Я уверен, что знаю, что это значит. Они подтверждают это через несколько секунд, когда Люцифер выходит из лифта, и все тринадцать вскакивают, словно дети в последний день в школе. Свору возглавляет женщина в дорогом чёрном платье Джеки Кеннеди и шляпке-таблетке. У неё молодое лицо и идеальная кожа, но, когда она снимает перчатку, её руки похожи на когти канюка[272]. Старые, как король Тут, и сухие, как верхние клыки гремучей змеи из Долины Смерти.

— Хозяин, — с придыханием взволнованно произносит она. Шабаш на миллион долларов у неё за спиной бормочет это слово театральным шёпотом, словно заикающиеся призраки.

— Аманда, как я рад тебя видеть, — со всем дьявольским обаянием говорит Люцифер. — Мне нужно кое-куда, так что, боюсь, не могу остановиться поболтать.

Когда он произносит её имя, старуха с лицом Лолиты улыбается, как маньяк.

— Мы не хотим вас задерживать, Хозяин. Вы надолго в Лос-Анджелесе?

— Не уверен.

— Нам хотелось бы устроить специальную Мессу по поводу вашего прибытия.

— Не нужно. Но всё равно, спасибо.

Аманда разочарована, но продолжает улыбаться. Её сердце отбивает барабанное соло из «Ин-э-гадда-да-вида»[273]. Люцифер не касается канюковой руки женщины, и, хотя технически он, надо полагать, улыбается, чтобы удостовериться в этом, вам понадобится микроскоп. Его презрение к этим людям настолько очевидно, что у меня мурашки бегут по коже. Я не знаю, исполняю ли уже обязанности телохранителя, так что остаюсь на месте.

Аманда отдёргивает руку и лезет в чертовски огромную сумку, которую, кажется, носят все старушки. Я делаю пару шагов в её сторону, просто чтобы убедиться, что она не вытащит из сумочки ничего слишком острого или взрывчатого. Люцифер не мог бы принять более скучающего вида. Она достаёт резную беловато-жёлтую шкатулку и протягивает Люциферу. Беря её, он слегка ей кивает. Мушкетёры «Ребёнка Розмари»[274] позади неё снова начинают бормотать: «Хозяин». Люцифер на секунду переводит взгляд на меня. Теперь я на службе.

Я подхожу ближе, а Люцифер поднимает левую руку и касается макушки Аманды, словно благословляя её. Она в восторге, и, по правде говоря, мне тоже нравится этот жест. Священник благословил бы её правой рукой, но Люцифер нацепил свои дьявольские рога и стал левшой. Был бы у нас гороховый суп, могли бы поставить сцену из «Изгоняющего дьявола»[275].

Я поднимаю руку, и когда Люцифер убирает кисть с головы Аманды, встаю между ним и толпой, и держусь так, пока провожаю его до входной двери. Аманда кричит: «Хвала тебе, Хозяин! Хвала тебе!». Люцифер её игнорирует. Когда он садится в машину, водитель лимузина открывает и закрывает за ним пассажирскую дверцу, и садится впереди. Полагаю, теперь, когда большая шишка здесь, я не заслуживаю открывания двери. Полезно это помнить. Я снова с правящим классом, где каждый знает своё место. Кроме меня, но не думаю, что Люцифер постесняется сообщить мне, чью задницу целовать, а чью бить. Я открываю свою собственную дверцу и залезаю на заднее сиденье лимузина.

— Ты как все «Битлз» в одном флаконе. Вытащить тебя оттуда — это всё равно, как их со стадиона «Шей» в 65-м[276].

— Я был там тем вечером. Звук был ужасный.

— Ты знал их? Они ведь не заключали с тобой сделку?

Он смотрит на меня.

— Не смеши меня. Пит Бест[277] хотел тогда в Гамбурге заключить сделку, но к тому моменту он уже был не в группе, так что какая разница?

Я киваю на шкатулку, которую ему дала Аманда.

— Что за дела с дарохранительницей[278]?

— Ты знаешь, что это такое. Я впечатлён.

— Я пытаюсь серьёзнее относиться к худу. Начал читать кое-какие из книг Видока и подумывать, как сделать мою магию, ну не знаю, более организованной.

— Есть прогресс?

— Не особо. Но я тут подумал, что убивать всех подряд может быть контрпродуктивно. Поэкспериментировал с кое-какими оглушающими заклинаниями. Там на арене я не был большим фанатом оглушать, так что всё это для меня в новинку.

— Я снова впечатлён. Знаю, что размышления совершенно не в твоём характере, поэтому тот факт, что ты рассматриваешь новый подход к вещам, является добрым знаком.