Жестокая сказка (СИ) - Ангелос Валерия

- Немка поступала согласно официальной линии «Табула Раса». Так было решено еще после гибели Марата. Я должен разобраться с тобой. Ты не случайно получила работу. Тебя курировали. Однако Шакал был против, давно мечтал вести свою игру.

- Шакал?

- Буду звать его так, большего не достоин. Шакал. Шайтан. Отпрыски проклятых предателей. Поразительно живучие. Расползлись по земле, раскинулись, никак не загнутся. Ничего. Все сорняки выдерну к чертям. Вырву и размажу.

- Надеюсь, - выпаливаю на автомате и тут же закусываю губу. – Хоть и нельзя желать людям смерти, но тут…

- Людям? – брезгливо морщится. – Каким еще людям? Шакал наблюдал за тобой, когда ты была малолеткой, желал сдать банде упырей, жаждал боли и крови. И этот гнилой червяк, по-твоему, человек? Большинство членов «Табула Раса» хотели наблюдать за взысканием долга, только это тебя и спасло.

- Ты, - вдруг улыбаюсь. – Меня всегда спасал ты.

- Против ордена пацан бы не выстоял, - чеканит холодно. – Годы ушли, пока я до истины добрался, раскопал груды материала и сумел бросить вызов.

Я обнимаю его, прижимаюсь очень крепко, подаюсь внутреннему порыву. Чувствую бой сердца. Впечатление, словно сливаю нашу кровь воедино.

- Когда Шакал понял, что твою девственность увели у него из-под носа, одурел, надавить на немку он не мог, ведь та действовала по указанию всего высшего круга, пусть и была полностью за своего патрона. Пришлось использовать твоего дружка. Ярика. Думаешь, чисто по доброте душевной рядом с тобой отирался? Приглядывался, влезал в доверие, после наплел всякого дерьма, а ты уши развесила и повелась. Наивная душа. Тут уже я вмешался. Решил пора приступать к твоему сладкому наказанию.

На последних словах Рустам недвусмысленно сжимает мой зад, и я подскакиваю, поспешно от него отстраняюсь, а он лишь хохочет.

- Шакал не успокаивался, - продолжает, отсмеявшись. – Сначала Графу проиграл, потом мне. Обидно стало. Полез на особняк. Пробовал тебя похитить, а ты всех нас обставила, удрала четко. Даже не сразу нашли. Пара часов потребовалась. Дальше он опять в грязь потянулся. Нанял ту бригаду торчков. Торговцы живым товаром. Сука. На что надеялись? Пусть и не моя территория, но плевать на условности. Долго им нарываться не пришлось.

- Где Ярик? – спрашиваю тихо. – Татьяна? Они ведь исполнители. Ничего толком не знали. Уверена, даже не понимали, что творят, на кого работают.

- Ты их никогда не увидишь.

- Рустам…

- Знали достаточно. Не сомневайся. Одна заманивала девчонок в клуб для извращенцев. Другой заграницу переправлял. Еще и шеф ваш там замазан был дальше некуда. Верно твой братец ему в бубен зарядил. Я после добавил. До кучи, чтоб не расслаблялся.

- Мой шеф? – глаза против воли округляются.

- Вся твоя контора была прикрытием.

- Господи, неужели я тоже… - зажимаю рот ладонью.

- Нет, конечно, - фыркает. – Большинство людей там обычными делами занимались. Зато грязные деньги отмывали. Как через фильтр пропускали. Твой дружок и не догадывался, насколько сильно Татьяна в том же самом бизнесе увязла. Только шеф оставался в курсе последних дел, но он умел хранить секреты. Короче, этот мусор я обсуждать не стану. Мы достаточно внимания им уделили. Много чести продолжать.

Тяжело дышать. Тревога захлестывает с головой. Сколько лет прожить, точно под микроскопом. Год за годом. Ближе и ближе к эшафоту.

А если бы Рустама не было рядом? Если бы он не добрался до правды?

Мне становится очень нехорошо. Мужчина это чувствует. Обнимает. Мягко, едва касаясь, согревает в своих сильных руках. Ограждает от жестокой реальности вокруг. Он палач. Убийца. Тогда почему настолько спокойно в его объятиях?

Мое тело принимает то, что отказывается принять разум. Теперь понимаю, я и прежде всегда реагировала подобным образом на прикосновения Рустама. Просто запрещала самой себе это анализировать. Убегала от истины. Закрывалась от правды.

Теперь – некуда бежать. Да я и не хочу. Хватит побегов.

- Я начал поиски с убийцы Амины, - говорит Рустам. – Пытался отыскать реального заказчика. Не догадывался, сколько всего там скрывается. Про твоего поклонника по чистой случайности узнал. Про Шакала. Не так давно картину составил.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Ты упоминал допрос первоисточника, - глухо выдаю я. – Кто он?

- Ох, с ним ты знакома едва ли не лучше, чем со мной, - тянет насмешливо, в черных глазах загораются искры. – Сама способна ответить на свой же вопрос.

- Граф? – выпаливаю я. – Он твой друг? Помощник? Учитель? Ты сумел перевести его на свою сторону? Уговорил сотрудничать?

- Почему ты решила, будто Граф – мой учитель? – пристально изучает выражение моего лица, сканирует горящим взглядом.

- Ты рассказал стих, - отвечаю тихо. – Когда опять примерял его образ. Помнишь? Стих про Тигра. В тех строках идет речь о творце, о том, кто создал дикую и сокрушительную стихию. И вся наша беседа выстраивалась так, словно наглый ученик пробует превзойти учителя, но ему ничего в этом вопросе не светит. Признаюсь, трудно понять, враги ли вы. Друзья? Полагаю, отношения у вас доверительные, если он разрешает тебе наряжаться в самого себя. Граф состоит в «Табула Раса»?

- Мы действительно сблизились, - соглашается Рустам. – Столько проникновенных разговоров. Проникновенных – в прямом смысле.

- Я не уверена, что понимаю тебя сейчас.

- Я рад, что не понимаешь, - улыбается, чуть приподняв уголки губ, теперь от него веет холодом, мороз разливается под кожей. – Признаю, у Графа я многому научился.

- Надеюсь, речь не про те кровавые развлечения, - замолкаю, судорожно глотнув кислород.

- Ну тут уж скорее он у меня учился, - замечает Рустам абсолютно серьезно.

- Вы делили женщин? – дышать удается с огромным трудом.

- Воспоминания.

Черт. Почему это слово звучит настолько жутко и угрожающе? Жилы стынут, и я уже не в состоянии возмущаться, требовать прямых объяснений, все разумные фразы сгорают в ледяном огне.

- Граф создал вокруг себя ауру таинственности, - продолжает Рустам. – Распустил разные слухи, очень противоречивые и запутанные. Вдохновил людей слагать легенды. Ничем не ограничивал их фантазии. Наоборот, подстегивал. Он менял обличья как перчатки. Никто не мог точно утверждать, что хоть раз видел его настоящее лицо. По официальной версии Граф был хромым калекой. Уродцем, который никогда не появлялся на людях без маски.

- А в реальности? – вопрос вырывается машинально.

- Говорили, будто он дурачит людей. Нога его в полном порядке. Лицо без явных изъянов. Никаких следов экзекуций на нем не осталось. Никто вообще никогда его не истязал, да и от рождения вполне здоров. Граф просто не желает никому показываться. Одни сообщали, он красавец, любимец женщин. Другие утверждали, что самый неприметный тип, в толпе невозможно различить и выделить.

- Зачем притворяться калекой?

- Часть образа. Граф любил производить эффект. Обычно члены «Табула Раса» носят маски, для каждого уровня предназначена своя форма. Но он и тут выделялся, заказал особенную маску, велел встроить туда аппарат, изменяющий голос, причем настройка шла на несколько разных программ. В зависимости от настроения Граф выбирал бас, тенор или баритон. Хотя масок у него тоже имелось очень много. Целая коллекция. Снаружи одинаковые, а наполнение различное. Помню, нашел вариант, в котором скрывалось оружие.

- Ничего себе, - содрогаюсь.

- Затейник, - скалится Рустам. – Он впечатлял размахом своих мистификаций. Носил особую обувь, внешне нереально заметить подвох, но там специальная подошва, еще и подставка внутри предусмотрена. Хромать одно удовольствие.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Ты надевал его вещи?

- Ты видела.

Глупый вопрос. Нервно тереблю материю своего платья. Понимаю, не таких друзей хотела бы для Рустама. Но разве он станет спрашивать мое мнение? Сам решит.

- И он не возражал? – спрашиваю, наконец. – Так скрывается ото всех вокруг, а тебе разрешает абсолютно все.