Психохирургия – 3 и лечение с ее помощью самых тяжелых и опасных болезней души и тела - Александр Михайлович Васютин

СОГЛАСИТСЯ принять идеи, которые дает психотерапевт, то это может привести не только с устранению симптомов, но и исчезновению болезни. Констатирую как факт на основе тысяч проведенных мной договоров с бессознательным!

Таким образом я могу утверждать, что менять психику в нужную сторону лучше всего в состоянии наведенного транса. По мнению многих исследователей при медитации происходит замена аналитического эгоцентрического мышления левого полушария на интуитивное мышление правого. Естественно, в гипнотическом состоянии, являющимся одним из видов трансового состояния, происходит то же самое.

По данным д.м.н. Тукаева во время гипнотического состояния левое полушарие начинает работать как до 12 лет — по правополушарному типу.

С моей точки зрения 1 ступень гипноза равнозначна регрессии гипнотизируемого до 7–8 летнего возраста. Он в этом возрасте подчиняется матери, но уже с критикой. А 9 ступень — регрессия до психологического состояния в возрасте 1–3 лет, когда авторитет мамы безусловен и божественен. И чем глубже удается регрессировать человека в его детство, тем сильнее его восприимчивость к внушениям.

В гипнотическом состоянии мы вводим пациента в состояние «подчиняющегося Родителю Ребенка», то есть человек как бы возвращается в то время, когда родители были для него абсолютным авторитетом. И все, что шло от них тогда, было безусловным законом, обязательным к исполнению. И самое главное — с удовольствием исполняемым!

Перлз говорил, что во время транса фигурафон не образуется, сознавание очень смутное. И в это время не порождаются сильные переживания в форме воспоминаний, желаний, планов действий. То есть тогда, когда человек находится в трансе, у него не возникает ассоциативных цепочек, которые на основе внешнего импульса начинают вести его по ПРИВЫЧНОЙ, накатанной колее. И мне представляется, что терапевтическое влияние транса связано с тем, что во время него возможно появление новых ассоциативных цепочек, ВКЛЮЧАЮЩИХ более поздний опыт.

Например, человека испугала собака. И когда он реально или виртуально опять встречается с ней, то в ассоциативную цепочку (собака — страшный зверь, она меня может убить, ее надо бояться, продуцируй отрицательные эмоции страха) внезапно вклинивается новая мысль (например «Я взрослый человек, со мной собака ничего не может сделать!), которая остается в ней навсегда, разрушая ее деструктивность.

Гипнотическое состояние у человека характеризуется тем, что человек в нем верит всему (!), что ему говорится в это время. В этом состоянии у человека подавляется критическая способность сознания.

Важным является также и то, что в рамках работы с гипнозом обычно терапевт (хотя и неявно) приглашает пациента действовать по директиве: «Это не я». И человек позволяет себе установку: «Что бы я ни говорил или не делал — я за это не отвечаю, то есть не несу ответственности. С этой минуты я в трансе, то есть действую не я, а мое бессознательное. И терапевт тоже это знает и поэтому не будет винить меня за то, что вне моего знания и контроля».

Следствием такого отношения является то, что индивид в этом состоянии может вызвать события, слишком для него болезненные, чтобы их вызывать, выразить чувства, которые он не набрался бы смелости выразить в сознательном состоянии. И пережив все это, он часто находит, что все чувства, взгляды, воспоминания и т. д., которые казались невыносимыми, он может легко перенести.

Таким образом, трансовое состояние явилось для него репетицией ответственного противостояния. Посредством такой иллюзии безопасности он становится более способным принять реальность и быть ответственным за себя.

Известно, что для Бернгейма гипноз сводился к внушаемости. А вот Жане в «Психологическом автоматизме» придерживается другого мнения. Он пишет о том, что внушаемость может быть полной вне искусственного сомнамбулизма и может полностью отсутствовать в состоянии полного автоматизма.

Я стою на позиции Бернгейма и тоже считаю, что внушаемость на самом деле является функцией доверия к людям — показателем степени этого доверия.

Внушаемость — результат подавляющего волю воспитания. И она никакого прямого отношения к культурному уровню человека не имеет. Конечно, ВЫСОКО культурные люди будут воспитывать ребенка в гармонии и любви. И он будет в достаточной степени иммунен к внушению. Но таких единицы!

Сила воли в этом ракурсе — это способность делать все не так, как требуют окружающие, а так, как решает сам человек на основе собственного выбора. Оно как раз и сформировалось для сохранения своей аутентичности — сохранения материнских программ от набегов «варягов». Сила воли является как бы защитной броней от воздействий окружающего мира.

Внушение на снятие какого-либо симптома, которое делает гипнотизер, может сработать только в том случае, если на бессознательном уровне оно не вызывает никаких «возражений». Поэтому в большинстве случаев внушения просто бесполезны, а иногда, как я уже говорил, несут прямую опасность, например, в случае блокирования жизненно важного для организма действия. Получается так, что если человек неосознаваемо не готов к выздоровлению, гипнотизер об него разобьет лоб!

То, что я сейчас сказал, напрямую относится и к лечению экстрасенсов. Ведь они занимаются ТОЛЬКО симптоматической терапией, то есть снимают симптомы. И снимая симптомы, они, конечно же, в этот момент помогают человеку. Но в долговременной перспективе оказывают ему медвежью услугу. Болезнь, если она имеет корни в бессознательном (а в этом нет никаких сомнений), в конце концов все равно проявится в той или иной форме. Но будет уже намного более грозной, чем в начале!

Грубые внушения зачастую игнорируются пациентом (или же он от них быстро освобождается). Поэтому очень хорошо действует эриксоновский гипноз, являясь по своей сути материнским типом гипноза. Поэтому так важен для гипнотерапевта авторитет — чем выше он, тем с большей охотой человек признает во враче «отца» или «мать», которым можно доверять. Это положение работает в следствие нашего неосознаваемого желания найти и подчиняться ЛЮБЯЩЕМУ нас человеку.

Во время транса мы отключаем этажи психики, оболочки Я, которые образовались под воздействием и на основе более глубоких этажей. И первой отключается мыслительная логическая машина как самое последнее образование, самая верхняя оболочка психики. Ее легко может отключить сам человек, например, когда занимается самогипнозом или медитацией.

Чем глубже человек входит в транс, тем легче проявиться бессознательному материалу. Но глубокий гипноз из-за пассивности сознания (или его отключения) даже вреден для этого процесса. Поэтому в средней степени гипноза влияние сознательной фантазии минимизировано (то есть образы, которые появляются в «светлом круге» точно являются бессознательными). В этом состоянии перестает работать агравация, то есть сознательные желания не оказывают влияния на качество образов. Но при этом сознание, как бы со стороны, фиксирует все, что происходит. Современный гипноз по своей сути — гуманистический гипноз. Гипноз 9 ступени