Последыш. Книги I и II (СИ) - Мах Макс

Итак, он находился в великолепно декорированном и обустроенном салоне частного самолета. При этом его кресло было развернуто так, чтобы он мог видеть Варвару, Елену и Марию, занявших другие три кресла, развернутых, в свою очередь, так, чтобы образовывать нечто вроде круга. Все были излишне возбуждены и порядком насторожены, и было очевидно, что, если до сих пор между ними не вспыхнул конфликт, то это лишь вопрос времени. Разумеется, все старались соблюдать приличия, поскольку скандал — это моветон. И конечно же, никто из них не назовет истинную причину напряжения, — ревность, недоверие и предубеждение, — но долго так продолжаться не будет, и Бармин возблагодарил богов, что его «возвращение» случилось сейчас, а не позже. Сейчас, — а, судя по тому, что показывали часы, они находились в полете совсем ничего, каких-то четверть часа, — он все еще мог вмешаться и разрешить назревающий конфликт с минимальными потерями.

— Прошу прощения, милые дамы, — сказал он, и на нем сразу же скрестились взгляды всех троих. — Я, видимо, опьянел от избытка впечатлений и оттого оставил вас наедине со своими мыслями. Еще раз прошу прощения, и давайте наконец разберемся с возникшей ситуацией. Елене и Варваре несколько проще. Они росли вместе, дружат, можно сказать, всю жизнь и успели вместе со мной повоевать против настоящего жестокого врага. Кстати, если я вам этого еще не сказал, милые мои, то говорю сейчас: из нас вышла отличная боевая тройка. Это следует иметь в виду, поскольку мы не только не застрахованы от новых нападений, мы на них обречены. Нас долго еще не оставят в покое, если, вообще, когда-нибудь смирятся с нашим существованием. Так что, как говорят умные люди, надейся на лучшее, готовься к худшему.

— Я, между прочим, тоже прошла боевую подготовку, — встряла в разговор Мария.

— Серьезно? — прищурилась Елена, и было неясно, иронизирует она или действительно интересуется.

— Я тренировалась с бойцами группы быстрого реагирования и с бойцами разведывательно-диверсионного подразделения спецназа Тайного приказа.

— Тренировалась или тренировалась? — уточнила ни с того ни с сего оживившаяся Варвара.

— Мне восемнадцать лет, — ровным голосом, но с явным подтекстом сообщила невеста Ингвара. — Занимаюсь с десяти лет. Ежедневно час-полтора, раз в две недели — суточные сборы, раз в два месяца — недельные. В шестнадцать лет прошла полный цикл подготовки призывника, прошедшего отбор. Восемь недель в учебке Тайного приказа. Теперь сами решайте, тренировалась или тренировалась.

— Ничего себе! — с неожиданным восхищением высказалась сестра Бармина.

— То есть, сможешь мину заложить, часового ножиком по горлу оприходовать? — продолжила явно увлекшаяся разговором Елена.

«Чем бы дитя не тешилось!» — констатировал Бармин и решил, пока в обсуждение не вмешиваться.

— Из гранатомета в окно третьего этажа, из снайперской винтовки с трехсот метров между глаз, саперной лопаткой в рукопашке, — как ни в чем ни бывало, но не без тайной гордости, продолжила Мария.

— Какой у тебя ранг? — перешла к главному Варвара.

— Семнадцатый.

— Какой, какой? — не поверила своим ушам будущая третья жена.

— Семнадцатый, — победно улыбнулась княгиня Полоцкая. — И я умею пользоваться магией в бою.

— Отлично! — подытожил Бармин. — Теперь нас уже четверо, и супостату придется несладко, если попробует нас на прочность. Но давайте все же поговорим о другом. Дамы, вы уже знаете, что Маша станет моей второй женой. Это факт объективной реальности, и обсуждению или коррекции он не подлежит. Поэтому прошу вас отнестись к Марии с пониманием и уважением, и принять во внимание, что она младше вас, и ей, на самом деле, не восемнадцать лет, а семнадцать. Я могу на вас рассчитывать?

— Да, — ответила после короткой паузы княжна Збаражская.

— Не волнуйся, — успокоила его Варвара.

— Тогда, вопрос к тебе, Маша, — посмотрел он на Марию Полоцкую. — Ты понимаешь, что у нас семья? В семье же, хуже нет — начать выяснять, кто важнее, круче или еще что. Ты станешь второй женой, но тебе всего семнадцать, а Лене — двадцать два. Она станет третьей женой, но она старше, опытнее в житейских вопросах, в политике и во многом другом.

— В постели, например, — съехидничала Мария.

— Это тоже, — не поддался на провокацию Бармин, не дав заодно обидеться Елене. — Княжна Збаражская, если подружитесь, а я надеюсь, что так и случится, — сказал он с нажимом, — многому может тебя научить, подсказать, если что потребуется, дать дельный совет, да, и вообще, будет к кому обратиться практически по любому поводу. Это понятно?

— Да, — кивнула Мария.

— Готова сделать усилие и найти с Леной и Варварой общий язык?

— Я постараюсь.

— Тогда перейдем к следующему вопросу, — Бармин допил кофе и закурил новую сигарету. Видят боги, как ему надоели все эти беседы, разговоры, переговоры и увещевания. Оно, конечно, он опытный психиатр, но в своем новом амплуа предпочел бы более простую, не требующую подобных усилий жизнь. Все-таки многоженство — это реликт давних времен, когда слово мужчины, по-всякому, было для женщины законом. В те времена, теремных затворниц не надо было уговаривать жить мирно. Как бы они там между собой не враждовали, мужу на всю эту муйню было, по большей части, наплевать. Главное, чтобы приносили приданное, исполняли супружеский долг и регулярно рожали детей. Но вот прошли века, мир изменился, но язычники и не только они по-прежнему заводили большие семьи, и это означало, что теперь мужчине доставались не только пряники в виде разнообразного секса на законных основаниях, но серьезные проблемы, связанные с поддержанием мира в семье.

— Варвара — моя старшая сестра, — сказал он вслух, продолжая «урок хороших манер», — и до тех пор, пока она не выйдет замуж, она второй человек в семье, и вам обеим, Маша и Лена, надо принимать это в расчет, потому что семейная жизнь — это не только секс. Близость важная часть нашей жизни, но ею не исчерпывается. Есть еще дом, а в нашем случае, огромный замок, за порядком в котором надо следить. Слуги, поставщики, кухня, меню и прочее. Вотчина, наконец. Земли, заводы, финансы. Оборона и безопасность. Политика. И во всем этом мне будет нужна ваша помощь. Так что, кто что умеет, берет это на себя и учит других, а иногда и меня. Я ведь тоже дурень необразованный, — улыбнулся он, снимая напряжение.

— Вопросы? — спросил после короткой паузы.

— Хотелось бы услышать подробнее о сексе, — «простодушно» улыбнулась ему Мария.

— Поговорим и об этом, — согласился он, — но прежде еще пара пунктов повестки дня. Кто-нибудь хочет что-нибудь выпить, перекусить? Позвать стюарда?

Разумеется, дамы хотели. Они хотели вина, сладостей, чая и кофе, пирожных и шоколада, и много чего еще, так что к разговору вернулись только через полчаса. Но оно и к лучшему, полученная информация за время вынужденного перерыва кое-как утряслась и улеглась, и вторая часть разговора получилась уже гораздо менее напряженной.

— Продолжим? — спросил Ингвар, отхлебнув немного кофе.

— Излагай! — усмехнулась в ответ Варвара.

— Хорошо, — согласился Бармин. — Сейчас мы летим в Усть-Углу. Там нас ожидает еще одна женщина, которая войдет в нашу семью.

— Ольга? — спросила Елена.

— Да, — подтвердил Ингвар. — Княжна Кашина. После свадьбы она станет Хельгой фон Менгден графиней фон Нойвид, моей четвертой женой. Ты же, Лена, получишь титул герцогини Бирон. Таков размен, и ты это знаешь.

— Значит, — сказала задумчиво Мария, — договариваться придется еще с одной женщиной.

— Так и есть.

— Я думала это будет как-то проще…

— Твой отец в курсе, — пояснил Бармин.

— Мне от этого не легче.

— Согласен, но делать-то что?

— Да, нечего тут делать, — вмешалась вдруг Елена. — Не волнуйся, Инг, мы все найдем как-нибудь общий язык.

— Ну, вот и славно! — с облегчением вздохнул Бармин. — Но нам нужно обсудить еще два вопроса. Первый. Вы все православные христианки, а я, как вы знаете, язычник. Я не варвар и не религиозный фанатик, поэтому внутри семьи у нас будет осуществляться политика полной веротерпимости. Нужен священник, приглашайте. Домовая церковь в замке есть. Но демонстративного пренебрежения язычеством быть не должно. Я ясно излагаю свою мысль?